Мэри Ройс – Будь моим телохранителем (страница 6)
– Блядь! – Мужчина опускает голову, теряя ко мне интерес. – Философ издевается, – ворчит он под нос и выпускает мое лицо из захвата, вынуждая кожу, где только что давили его пальцы, вспыхнуть колючим жаром.
Мне не следовало приходить сюда. Плохая идея. Очень плохая. Однако я не успеваю сделать и шагу прочь, как он требовательным рывком затаскивает меня внутрь, и я окончательно понимаю, что сделала ошибку. Мужчина срывает с моих плеч плащ и тут же лишает возможности двигаться, заключая дрожащее тело в медвежьи объятья. Глухой стон вырывается из моего горла, и сердце пропускает удар, потому что я чувствую грубые пальцы, обжигающие кожу даже сквозь плотный слой одежды. Вот они – последствия редкого и скудного секса…
– И как ему удается находить то, что мне нужно?
Горячее дыхание касается затылка, а потом мужчина зарывается в копну волос носом, жадно втягивая в себя мой запах.
Самодовольный ублюдок!
Не в силах сказать что-либо, дергаюсь, но в ответ получаю короткий хриплый смешок.
– М-м-м, – тихо стонет он, – что-то новенькое, постановочная?
Я всхлипываю, когда его рука забирается в штаны и без труда проскальзывает в трусики.
Твою ж мать!
Закусываю губы, позволяя электрической паутине, охватившей меня, ужалить каждое нервное окончание. Клитор предательски пульсирует и буквально взрывается от умелого прикосновения… Господи! Эти чертовы пальцы точно знают, что делать с женской плотью. Судорожно выдыхаю. Тело выгибается, явно желая того же, что и мерзавец, но какое-то гребаное чудо помогает мне не потерять рассудок и вцепиться ногтями в его кисть.
И кое-кому не по нраву сопротивление.
Гортанный рык обжигает мое ухо:
– Прости, малышка, я сегодня не настроен играть.
Он рывком вытаскивает свою руку, разворачивает меня и толкает в стену, выбивая из груди остатки кислорода. Настолько, что дышать становится сложно.
– Подожди… те… – Быстро хватаю ртом воздух, выставляя ладони вперед. – Я… Я пришла отблагодарить…
– Так и сделай это, только рот раскрывай уровнем ниже.
Мужские руки с силой надавливают мне на плечи, и я понимаю, чего он хочет. Из груди вырывается шокированный выдох.
Я мгновенно детонирую вспыхнувшим в крови раздражением.
Вот же подонок!
Не раздумывая, бью ему коленом прямо между ног, и от неожиданности такого маневра он со стоном буквально складывается пополам.
Проклятье, меня трясет от ярости!
– С-с-сука-а, – сдавленно хрипит он, – ты совсем охренела? Ты что, первый раз, что ли, на вызове? Опытных шлюх у них не нашлось?
Я, конечно, не ждала, что он меня узнает и чаю предложит, но все же и такого тоже совсем не ожидала.
– Мудак! – шиплю я, судорожно проводя ладонями по волосам.
Этот мерзавец принял меня… за шлюху? Охренеть можно! Но, стоит признать, чертовски красивый мерзавец! Однако данному факту я однозначно не позволю усложнить ситуацию.
Нервно веду плечами, будто сбрасывая с себя его прикосновения. И с трудом проталкиваю воздух в пересохшее горло, прежде чем выпаливаю, задыхаясь:
– А теперь проясню пару моментов! – Сглатываю. – Я не знаю никакого Философа, это раз. Мой рот будет на том уровне, на котором я решу, это два. И три – я не шлюха! – едва не рычу на него.
Отвешиваю хлесткую пощечину в тот момент, когда он распрямляет плечи.
И, воспользовавшись секундной заминкой, поднимаю с пола плащ и вылетаю за дверь, чувствуя, как бешено колотится сердце.
К черту благодарности…
Глава 6
Заваливаюсь в кресло и сдавленно выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы. Я слишком зол. Давненько мои яйца не получали такую убойную дозу от женской коленки. Острой женской коленки.
Не так я планировал использовать найденную под дверью куколку.
Провожу пальцами по губам, втягивая сладкий запах женской плоти. Вот же сучка! Сучка, у которой чертовски хорошо в трусиках. И, в подтверждение этих мыслей, член болезненно вжимается в ширинку.
Прости, приятель, сегодня о тебе некому позаботиться.
Беззвучно фыркаю себе под нос и растираю ладонью лицо, сбрасывая вновь нахлынувшее возбуждение.
Не шлюха. Конечно не шлюха. Только до меня это осознание доходит лишь сейчас, когда опоясывающая боль немного отрезвляет затуманенный рассудок, и я вспоминаю, где уже видел эти жгучие глаза.
Пульс беспрерывно громыхает в висках, пока я сопоставляю все факты. Блядь! Мне нужно остыть. Однако дико вращающиеся в голове винтики лишают меня этой возможности. И в конечном итоге все дерьмо складывается в единый пазл. Девушка, темный переулок, больница, деньги, перечисленные из банка семьи О’Доннелл… Твою ж мать.
Я опираюсь на локти, выпуская из груди остатки кислорода.
Единственное, что меня сейчас спасет, это убойная доза обезболивающего и крепкий сон. Вот только со сном у меня уже давно напряженные отношения. И сегодняшняя ночь не станет исключением.
Проглотив пару таблеток, я отправляюсь в кровать, но вместо прохладных простыней попадаю в самое пекло ада.
Всю ночь я захлебываюсь в кошмарах, погребенный под грудой окровавленных тел своих сослуживцев. Крики разрывают меня изнутри. Не мои. Чужие. Молящие о помощи. Они зовут меня… В то время как я схожу с ума в собственном сне.
Алкоголь и таблетки в одном флаконе оказывают на психику сокрушающий удар, и я даже не понимаю, как мне удается вырваться из черной ямы и сделать болезненный вдох в горящие легкие. Меня словно живьем вырвали из-под земли на поверхность, содрав по пути всю кожу.
На мгновение мной овладевает отчаянная ярость, и я с хрипами хватаю ртом воздух.
Раз за разом.
Грудь ходит ходуном.
Я весь в поту, простыня полностью мокрая, как и штаны на мне. Дерьмо.
Со стоном присаживаюсь и свешиваю ноги с кровати. Встаю, чтобы подойти к окну и раздернуть шторы. Снова ночь. Сколько я проспал?
– Кошмары? – гремит в тишине тяжелый мужской голос.
– Твою мать! – ругаюсь я, когда резко оборачиваюсь и замечаю сидящий силуэт в дальнем углу комнаты.
– Присядьте. – Он указывает мне на кровать. В моем, черт возьми, доме! – Врачи рекомендовали вам постельный режим. Не стоит пренебрегать их советами.
Я не могу сдержаться от короткого смешка.
– Что за херня?
Незваный гость устало поднимается с места и, опершись о трость, неспешно выходит из тени.
Старик О’Доннелл собственной персоной.
– Как-то многовато ирландцев в моей жизни за последние сутки.
– Рад, что не нуждаюсь в представлении. – Он тяжело вздыхает и добавляет: – Моя дочь весьма сложное создание.
– Да. Вынужден согласиться с вами.
– Наша семья сейчас переживает весьма непростые времена. И Мерф, в случае чего, первая попадет под удар. – Старик качает головой, проводя пальцами по морщинистым губам. – Я хочу, чтобы ты присмотрел за ней, пока я улажу все проблемы.
– Вы зря тратите время, мне нечем вам помочь, – равнодушно отвечаю ему и возвращаюсь на кровать.
– Время здесь тратит только один человек. Алкоголь не выход из проблем, парень.
Ухмыляюсь, качая головой. Он жизни меня учить будет?
– Почему я? – небрежно бросаю, облокотившись одной рукой о колено.
Гость тоже садится обратно в кресло, скрываясь в тени.