Мэри Патни – Танцуя с ветром (страница 10)

— Не думайте, что вам снова удастся провести меня, милая леди воровка, — он крепко держал девушку за плечо и внимательно разглядывал ее лицо.

— Как вы умело наложили косметику. Вам удалось изменить черты лица. Родная мать вас бы не узнала. И опять накладки на фигуре, хотя не такие откровенные, как у Салли.

Сопротивление Кит было сломлено. Она смотрела на Люсьена полными слез серо-голубыми глазами.

— — Игра проиграна, не так ли, — йоркширский акцент девушки исчез бесследно.

— Да, конечно! — Он отпустил девушку. — Кто вы на самом деле, черт вас побери!

Кит отвернулась и прижала дрожащие пальцы к вискам.

— Я не причиню вам зла, — сказал он несколько спокойнее, — но мне нужна правда. Какое из имен ваше настоящее — Китти, Эмми Браун? Или Салли, как у публичной девки из таверны? А может быть, ни одно из них? Девушка вздохнула и подняла голову.

— Меня зовут Джейн. Я не назову своей фамилии. У меня и так достаточно неприятностей.

Люсьен решил, что это, могло означать только одно. Он мог быть знаком с ее семьей. Кит производила впечатление хорошо воспитанной молодой женщины, одной из тех, которых можно встретить в лондонских гостиных, но не в сомнительных тавернах.

— Почему вы преследуете «Геллионов»? Или вас интересую я, собственной персоной?

— Лорд Стрэтмор, меня интересуете не вы, а один из ваших приятелей, — Кто именно?

Девушка не знала, стоит ли отвечать.

— Я не могу сказать.

— Вам придется, — коротко сказал Люсьен. — Вы, конечно, знаете, какое наказание полагается за воровство. Вы — красотка, поэтому виселица в Ньюгейте[3] вам не грозит. Но если я решу дать ход этому делу, вас вышлют в колонии. Кит побледнела.

— Пожалуйста, не отправляйте меня к судье. Клянусь вам, мне нужно только то, что принадлежит мне по праву.

Люсьен нахмурился.

— Вы преследуете человека, который разорил вас?

— Он разорил моего брата, а значит, и меня, — девушка принялась быстро ходить по комнате.

— Ваш брат проиграл свое состояние в карты? Кит остановилась и посмотрела на него в упор.

— Как вы узнали?

— Я хорошо информирован, — сухо ответил Люсьен. — Азартные игры — самый быстрый путь к разорению. Но каким же надо быть гнусным подонком, чтобы позволить собственной сестре рисковать собой.

— Джеймс не такой, — девушка подошла к камину и смотрела на тлеющие угли. — Он прекрасный брат и ответственный человек. Он служит в армии и приехал домой подлечиться после ранения. Перед самым возвращением в полк один человек втянул его в игру. Его принудили, обманули и, видимо, напоили каким-то зельем. Когда он проснулся на следующее утро, этот человек показал ему расписку. В ней говорилось, что если Джеймс не уплатит двадцать тысяч фунтов в течение шестидесяти дней, все наше имение переходит к этому человеку.

Люсьен присвистнул.

— Плохи ваши дела, если это правда… Почувствовав сомнение в его голосе, Кит возмущенно взглянула на него.

— Мой брат не лжец. И он не стал бы придумывать всякие сказки, чтобы оправдать свою глупость — Если он был обманут, то почему не вызвал обманщика на дуэль?

— Для чего? Чтобы ухудшить и без того тяжелое положение… — девушка безрадостно улыбнулась. — Человек, обманувший брата — я буду называть его капитан Плут, — имеет огромное влияние. В случае дуэли разразился бы скандал, а карьера брата была бы перечеркнута раз и навсегда. Джеймс — отличный стрелок, и он вполне мог убить своего противника. А если нет… — она вздрогнула. — О другом исходе я не хочу думать. Я попросила Джеймса вернуться в полк, потому что у меня был готов план, сказав, что смогу решить эту задачу сама.

— И он спокойно уехал, переложив все это на вас? — Люсьен покачал головой. — Ив чем заключается ваш план? В том, чтобы всадить кинжал вашему врагу между ребер? Не очень разумная мысль.

Девушка нервно забарабанила пальцами по каминной доске.

— Поверьте мне, я вовсе не воображаю себя леди Макбет. Я узнала, что мой брат был не первым, с кем капитан Плут проделывал этот трюк. Он находил молодых людей благородного происхождения, но не очень самостоятельных и не имеющих хороших связей… Он обычно возит расписки с собой. Я хотела украсть расписку, пока срок не истек.

— Вы говорите так, как будто кража — это разумное решение вопроса, а не опасный бред.

Люсьен не мог решить, кто перед ним — самая отважная или самая глупая женщина на свете. Возможно, и то, и другое.

— Вы с Джеймсом — близнецы? Почему-то девушка ответила не сразу.

— Нет, я на три года старше. Почему вы подумали, что мы — близнецы? Он пожал плечами.

— Потому что вы очень близки. Тень пробежала по лицу девушки.

— Наши родители умерли, когда мы были совсем юными.

— А другие родственники, которые могли бы защитить интересы семьи?..

— Наш кузен стал опекуном, но он долго жил за границей.

— Возможно, я смогу помочь вам, — предложил Люсьен. Он решил, что сможет совершить благое дело, а заодно получит сведения о «Геллионах», предположив, что в роли капитана Плута выступал либо Харфорд, либо Нанфилд. У обоих была сомнительная репутация.

— Не смешите меня, — резко ответила девушка. — Это не ваши проблемы.

— Самым разумным в вашем положении было бы принимать любую помощь, — спокойно сказал Люсьен. — Скажите-ка, моя милая, это была третья попытка выкрасть то, что вам нужно? Или об остальных случаях я не знаю?

Девушка печально улыбнулась.

— Вы видели меня каждый раз?

— Просто чудо, что вас до сих пор не изнасиловали или не арестовали! Если вы скажете, кого разыскивать, я, скорее всего, смогу выручить вас с братом.

Глаза девушки сузились.

— Я не настолько глупа, а ваша репутация не настолько безупречна. Возможно, отвергая вашу помощь, я поступаю неразумно. Но доверять вам было бы безумием.

Эти слова не должны были задеть Люсьена. Ведь он сделал все, что от него зависело, чтобы выглядеть таинственным и, отчасти, порочным.

Тем не менее он почувствовал обиду.

— Я не отправил вас к судье, и, мне кажется, этого достаточно для того, чтобы вы мне доверяли, — резко ответил он.

— Это еще не все. Ведь ближайший судья — лорд Чизвик, — ехидно произнесла Кит. — А вы сами сказали, что он терпеть не может, когда его прерывают во время развлечений.

Люсьен готов был расхохотаться. Девушка перестала его бояться. К ней вернулось обычное самообладание. Возможно, если она сможет разрешить его проблему, она будет доверять ему больше.

— Вы упомянули опекуна. Вам, я думаю, уже больше двадцати одного года, а сколько лет вашему брату?

— В феврале ему исполнится двадцать один. Люсьен удовлетворенно кивнул.

— Поскольку Джеймс был несовершеннолетним, когда подписывал долговое обязательство, капитан Плут не получит ни единого фартинга.

— Как же так, — в ее глазах вспыхнула надежда, сменившаяся недоверием. — Несовершеннолетним людям часто приходится выплачивать карточные долги!

— Большинство из них делают это, чтобы не опорочить себя. Но обязать их к этому по закону невозможно, — ответил Люсьен. — В настоящем случае, когда ваш брат, как он считает, был обманут, капитан Плут вряд ли решится обращаться к опекуну. Он сделал большую глупость. Не было смысла терять время на несовершеннолетнего юношу.

— Возможно, капитан этого не знал. Джеймс выглядит старше своих лет. В семнадцать он уже поступил на службу в армию, Кит была ошеломлена услышанным. Она прислонилась к спинке кровати и облегченно вздохнула.

— Мне никогда не приходило в голову, что по закону он еще не считается взрослым мужчиной.

— Вам надо обзавестись зубастым адвокатом. Он напишет капитану Плуту и опротестует долг. Я могу назвать вам несколько имен, если у вас нет никого на примете.

— Не нужно. Я знаю человека, который сможет это сделать.

Девушка одарила Люсьена ослепительной улыбкой.

— Подумать только, сколько я наделала глупостей, сколько страха натерпелась, а никакой реальной опасности не было!

— Если бы вы не натворили этих глупостей, мы с вами могли никогда не встретиться. А это было бы весьма печально, — мягко заметил Люсьен.

Их взгляды встретились, и мощный первобытный импульс пробежал между ними. Они больше не соперники — просто мужчина и женщина, которые восхищаются друг другом и хотят быть вместе.

У Кит перехватило дыхание. Комок стоял в горле. Глядя на нее, Люсьен понял, как мучительно ей осознавать, что ее неумолимо тянет к нему.

В ее взгляде восхищение смешивалось с тревогой, свойственной невинным девушкам.