Мэри Патни – Шторм страсти (страница 5)

– Твой оптимизм нам выходит боком. – Констанс безрадостно оглядела высокие стены, окружающие женскую половину. – Я постоянно только и думаю, как бы сбежать, но каждый раз прихожу к неутешительному выводу, что без посторонней помощи нам не обойтись. Даже если мы сможем перелезть через эту стену, нас поймают прежде, чем доберемся до городских ворот. На корабль надежды нет, а идти через пустыню все равно что обречь себя на смерть.

– Наша единственная надежда – выкуп, – вздохнула Рори. – Малек запросил просто неслыханную сумму. Остается молиться, чтобы он согласился на меньшую. Я совсем не против предстать в качестве дешевого товара, если от этого будет зависеть мое спасение.

Девушки рассмеялись, хотя у Рори и были опасения, что отец вообще не пожелает за нее заплатить, и они будут находиться в заточении до тех пор, пока у Малека не лопнет терпение. А потом их с Констанс продадут – и, возможно, в разные гаремы – местным богачам, они больше никогда не увидятся, зато окажутся в относительной безопасности. Команду ее корабля отправят на рудники или галеры, а там рабы долго не живут.

Рори совсем не хотелось об этом думать, поэтому она с радостью переключилась на завтрак, который вскоре принесли. Девушки почти закончили лакомиться свежим хлебом, фруктами и турецким кофе, когда в помещение вошла Абла, смотрительница гарема Малека, и отрывисто сообщила:

– Сегодня утром смотрины. Приготовься.

Свежайший хлеб тотчас же приобрел вкус опилок, но Рори научилась сдерживать эмоции, поскольку перенесла уже несколько таких процедур.

– Хорошо.

Абла опустилась на ковер, взяла кусок хлеба и намазала его медом, в то время как девушки направились в спальню. Констанс выглядела совершенно подавленной, когда подошла к сундуку с одеждой. К счастью, им разрешили оставить себе почти все вещи за исключением украшений и оружия. Поверх английских платьев лежало несколько отрезов почти прозрачной шелковой ткани, занимавшей совсем немного места.

Рори сняла халат, и пока Констанс обматывала ее прозрачной тканью, чувствовала себя марципаном, который упаковывают в обертку. Когда с нарядом было покончено, Рори прикрыла голову и нижнюю часть лица голубым шарфом, так что виднелись только глаза. Осталось надеть темную накидку, полностью скрывавшую фигуру. Помогая подруге закрепить ее, Констанс заметила:

– Я уверена, что деньги скоро привезут, мы наконец окажемся на свободе, и тебе больше не придется терпеть подобные унижения.

Рори отчаянно желала того же, но и неизбежное, если была не в силах что-либо изменить, научилась принимать.

– Я скоро вернусь. Подобные смотрины обычно длятся недолго.

Поджав губы, Рори вернулась во двор, где ее поджидала Абла. За пределами женской части дворца их встретили два дюжих охранника и беззастенчиво оглядели фигуру Рори. Этот интерес свидетельствовал о том, что они не евнухи, только вот под непрозрачной темной накидкой они все равно ничего не смогли бы разглядеть.

Рори отвели в поражавший своим размерами зверинец – любимое место Малека, где он обычно и проводил смотрины. Экзотических животных содержали в просторных вольерах, обнесенных высокими каменными стенами. В воздухе витал мускусный запах, исходивший от львов. Как Рори и Констанс, животные, кажется, привыкли к неволе, хотя и не выглядели счастливыми.

В центре зверинца располагался павильон, устланный пестрыми турецкими коврами, на которых были разбросаны мягкие подушки. Музыканты наигрывали тихую мелодию, сливавшуюся с журчанием воды в трехъярусном фонтане. Полдюжины богато одетых бородатых мужчин пили из кубков прохладительные напитки и вполголоса переговаривались, однако тут же замолчали, когда в павильоне появилась Рори.

– О, мой золотой цветок пустыни! – радушно воскликнул по-французски Малек и заметил, как в ответ в глазах пленницы вспыхнула ярость, но его это только позабавило. – Мои друзья желают увидеть, действительно ли ты так неотразима, как я рассказывал. Иди же сюда и подтверди мои слова.

Рори яростно сопротивлялась, когда услышала это требование в первый раз. Взбешенный ее поведением, Малек взял в руки кнут и пообещал выпороть Констанс, если она не подчинится. Рори пришлось раздеться под похотливыми взглядами, хоть к горлу и подступала тошнота.

Мечтая скормить всех этих сластолюбцев львам, она медленно распахнула полы накидки и грациозно скользнула в сторону, когда тяжелая ткань упала к ее ногам. Все мужчины ошеломленно охнули, увидев, что на девушке ничего, кроме куска прозрачной ткани, совершенно не скрывавшей наготы, нет. Рори вытерпела унижение, представляя, что сейчас она могущественная соблазнительница Шеба, способная свести с ума любого мужчину, а вовсе не благовоспитанная леди Аврора Лоуренс, и эта отстраненность помогла ей выдержать испытание.

Характер музыки изменился, зазвучали танцевальные ритмы. Рори заскользила прочь от мужчин и освободилась от окутывавшей ее тело ткани, скромно опустив глаза в пол. Что бы подумала мать, увидев, как дочь танцует обнаженной? Учитель Малек преподал Рори урок таких соблазнительных движений, о которых итальянский учитель детей Лоуренсов и представления не имел.

Когда второй слой ткани оказался на полу, один из присутствующих с трудом выдавил:

– Эти голубые глаза восхитительны, но хотелось бы увидеть лицо и волосы.

Обычно это происходило позже, но Малек кивнул и Рори принялась нарочито медленно разматывать скрывавший голову шарф. Когда ее золотистые волосы рассыпались по плечам, раздался странный звук, словно кто-то с силой втянул носом воздух.

Рори соблазнительно тряхнула волосами и убрала шарф с лица. Один из присутствующих принялся потирать себя между ног, пожирая девушку голодными глазами, и это выглядело настолько непристойно, что Рори едва не стошнило.

Другой мужчина заметил:

– Она слишком старая и тощая.

Тем не менее в его голосе не слышалось неодобрения: просто таким образом он пытался сбить цену.

– Не такая уж и старая, к тому же девственница и обладает всеми соблазнительными качествами, которые так по нраву мужчинам, – лениво возразил Малек, явно наслаждаясь этой демонстрацией.

– Она не выглядит покорной, – задумчиво протянул один из гостей.

– Покорные женщины быстро надоедают, – возразил Малик. – Эта красавица никогда не наскучит.

Как же Рори хотелось броситься к нему, выхватить из ножен кинжал и показать, на что она способна. Только вот, убив его, она лишь усугубит и собственное положение, и своих товарищей, а потому ей пришлось довольствоваться улыбкой, больше похожей на оскал. Кое-кто ошеломленно отпрянул, зато остальные заинтересовались девушкой еще больше.

Внезапно боковым зрением Рори заметила какое-то движение у входа, а в следующее мгновение увидела европейца в сопровождении двух охранников. Высокий и широкоплечий, с высветленными солнцем каштановыми волосами, он излучал спокойствие и уверенность. Рори сразу же ощутила, что этот мужчина может стать надежной гаванью во время любого шторма.

Взгляд незнакомца сосредоточился на Малеке, а на Рори он вроде бы даже не обратил внимания. Выражение лиц мужчин тотчас же изменилось, и Рори поняла, что они узнали друг друга. Этих двоих связывало общее прошлое, воспоминание о котором, похоже, было не слишком приятным.

А потом незнакомец взглянул на девушку, и она ощутила нечто такое, чего не смогла объяснить. «Это он», – прошептал внутренний голос.

Вот он, тот самый мужчина.

Глава 3

Габриэль видел, что пиратский промысел приносил неплохой доход корсару, пленившему леди Аврору. Его жилище напоминало дворец. Требовал ли он непомерных выкупов, чтобы поддерживать на должном уровне окружающее его великолепие, или просто был слишком богат, чтобы забыть цену денег? Габриэлю оставалось лишь молить Бога о том, чтобы негодяй согласился обсудить цену свободы своей пленницы.

Габриэль по-прежнему бегло говорил на местном диалекте, что несказанно поразило слуг. Возможно, именно поэтому мажордом тотчас же отвел его к своему хозяину. Они вышли из дома, миновали сад и оказались в зверинце, поражавшем разнообразием обитателей. Справа доносился трубный рев слонов, а над одной из стен виднелась голова жирафа, мирно объедавшего листья с деревьев.

О животных было забыто, едва только Габриэль оказался в открытом со всех сторон павильоне, где восседали с полдюжины богато одетых алжирцев. Мощный широкоплечий мужчина, сидевший в самом центре, обернулся посмотреть на новоприбывшего, и при виде его лица ноги Габриэля приросли к полу. Имя Малек было не таким уж редким, и он никак не ожидал увидеть здесь того, кого всячески старался забыть.

На одно короткое мгновение оба словно окаменели, потом, собрав волю в кулак, Габриэль отвесил учтивый поклон.

– Правитель Малек, благодарю за оказанную мне честь. Я проделал далекий путь из Англии, чтобы обсудить условия освобождения леди, которая в данный момент находится под вашей опекой.

Малек явно насторожился и обратился по-арабски к гостям:

– Смотрины окончены, друзья. Благодарю вас за визит.

Один из гостей недовольно сдвинул брови:

– Означает ли это, что женщина не для продажи?

– Над этим мы еще подумаем.

Малек поспешно проводил гостей до дверей, и пока те расходились, возмущенно обсуждая столь неожиданно закончившиеся смотрины, Габриэль оглядел павильон и опять буквально впал в ступор, но на сей раз от представшей его взору обнаженной девушки. Вернее – почти: ее безупречное тело прикрывала прозрачная шелковая ткань, которая не скрывала, а скорее подчеркивала наготу. Отливающие золотом волосы и изящные черты лица подтвердили подозрение Габриэля, что перед ним леди Аврора. Только теперь она не улыбалась, как на миниатюрном портрете внутри медальона: в ее голубых глазах застыло странное выражение отрешенности, а лицо начала заливать жгучая краска стыда и унижения. Казалось, она вот-вот лишится чувств, но даже в таком неприглядном виде она оставалась поразительной красавицей.