Мэри Патни – Шторм страсти (страница 39)

– Мы еще поговорим.

Оказавшись в роскошных покоях, Рори вдруг почему-то подумала, что ужасно устала от путешествий. Ей хотелось иметь свой дом, и не где-нибудь на морском побережье среди пальм, а на родине, в Англии. И почему она не пришла к этому выводу, когда имела возможность осуществить свое желание? Да потому, что хотела свободы, мечтала увидеть мир, а еще потому, что тогда не было мужчины, ради которого она была бы готова изменить свою жизнь.

Рори усмехнулась. Несмотря на богатое воображение и страсть к приключениям, она оказалась самой обычной женщиной, такой же, как все: хотела обрести близкого человека, который любил бы ее со всеми недостатками и которому она могла бы отвечать взаимностью. И такой мужчина нашелся, только слишком поздно…

Заперев сожаления поглубже, Рори вошла в комнату, которую выделили им с Констанс. Кузина, поджав под себя ноги, сидела на кровати, а рядом с ней лежал какой-то сверток.

Констанс с улыбкой подняла голову.

– Посмотри, что принесла Сюзанна!

В длинный шарф, подаренный Ландерсом, была завернута одежда, в которой она прибыла в гарем.

Констанс накинула шарф на шею и любовно погладила шелковистую ткань.

На другой кровати лежал точно такой же сверток, и Рори тотчас его развязала.

– Ой, даже корсеты?

– Даже их, – подтвердила Констанс, многозначительно кивнув.

Легкий, превосходного качества корсет был очень удобен в носке, но не это главное. В нем имелся секрет. Планшету из китового уса, которая располагалась между грудями, один из матросов превратил по просьбе Рори в остро заточенный костяной нож. От нечего делать он изготовил из китового уса и ножны.

Рори полюбовалась любимой игрушкой и спросила:

– Помнишь, когда мне в голову пришла эта идея?

– Да, ты как раз работала над «Девой-воительницей». – Констанс достала из собственного корсета точно такое же костяное лезвие, только пошире, под стать своей более пышной фигуре. – Тогда мне показалось, что это несбыточная мечта, но ты сумела меня переубедить.

Рори коснулась острым концом подушечки среднего пальца, и на ней тотчас же выступила капелька крови.

– Кок на камбузе отлично резал мясо такими ножами, вот мне и пришло в голову обзавестись подобным, хотя, если честно, и не думала, что доведется им воспользоваться.

Констанс убрала лезвие в ножны, и теперь оно выглядело как обычная пластина из китового уса.

– Не знаю, поднимется ли у меня рука…

Рори попыталась представить, как заточенная кость вонзается в человеческую плоть, и желудок у нее болезненно сжался. Усилием воли ей удалось воскресить в памяти лица их похитителей, настроение сразу изменилось:

– А вот я, пожалуй, смогла бы: Гюркана. Негодяй заслуживает смерти.

– Верно, – кивнула Констанс, – но у него наверняка полно охраны, да и оружие мы вряд ли сможем пронести в его покои.

– Ты права, но вот что мне пришло в голову. – Рори улыбнулась. – Китовый ус вполне можно использовать в замысловатых европейских прическах.

Констанс коварно улыбнулась, хотя это было совсем на нее непохоже.

– Что ж, попробуем. Будет чем себя занять.

Да, порой и безумные идеи Рори приносят пользу…

Глава 27

Габриэль сомневался, что сможет убедительно изобразить турка, но в халате и тюрбане хотя бы не привлекал к себе внимания. Сычан жил в убогом районе неподалеку от доков. Это были ветхие лачуги, обнесенный хоть и невзрачной на вид, но прочной стеной, увенчанной к тому же острыми пиками. Сурового вида охранник открыл тяжелые ворота и впустил посетителей.

Неказистое внешне жилище Сычана внутри оказалось неожиданно роскошным. Очевидно, грабежи и воровство приносили ему неплохой доход. Сычан оказался жилистым мужчиной средних лет с подозрительным взглядом. Отрубленную руку заменял металлический крюк, которым можно было как с веток фрукты снимать, так и врагов рубить.

Хозяин дома тепло поприветствовал Рамзи и предложил гостям по чашечке кофе.

– У этих джентльменов возникла очень серьезная проблема, – сказал по-английски Рамзи, – которую нужно решить как можно скорее. Вот я и подумал обратиться за помощью к вам.

Внимательно посмотрев на Габриэля, Сычан заговорил на беглом кокни.

– Имейте в виду: мои услуги весьма недешевы. Итак, что случилось?

– Гюркан держит в плену двух английских леди и правителя Малека. Нам необходимо тайно проникнуть во дворец и забрать их. И сделать это необходимо сегодня ночью.

Сычан удивленно вскинул брови.

– Гюркан, злобный и безнравственный, заслуживает медленной и мучительной смерти. Но к чему такая спешка?

Габриэль вкратце объяснил ситуацию, не забыв упомянуть об угрозе Гюркана затопить корабль, если они не покинут гавань к полудню следующего дня.

– Не уверен, что у него есть на это полномочия, но коварства сотворить такое точно хватит, а с его положением в таможенном управлении и связями, это впрямь реальная угроза. – Сычан нахмурился. – Мне нужно знать, где что во дворце Гюркана.

Тут в беседу в ступил Боран.

– Я служил у него в охране, сэр, и слышал, что из подвалов замка в подземелья старого города ведет потайной ход. Не знаю, правда ли это, но с расположением помещений в замке и гареме я очень хорошо знаком. Известно мне также, где находятся темницы. Их несколько, и самая ужасная – так называемая «черная дыра»: глубокая шахта, выбраться откуда без посторонней помощи невозможно. Если правитель Малек все еще жив, то наверняка находится именно там.

– Потайной ход там действительно есть, потому что чернокожий евнух, который теперь служит у меня, когда-то сбежал от Гюркана. Он не слишком хорошо ориентируется во дворце, но зато знаком с укладом жизни в гареме. – Сычан постучал крюком по поверхности стола, испещренной многочисленными отметинами. – Проникнуть во дворец труда не составит, но вот нейтрализовать охранников Гюркана и спасти ваших пленниц не так-то просто.

Сычан позвонил в колокольчик, и в комнату вошел слуга, от вида которого Габриэль даже вздрогнул. На его теле было столько шрамов, что черты лица даже не просматривались. Хозяин отправил его с поручением и продолжил:

– Нам понадобится несколько африканцев, ну или тех, кто может за них сойти, чтобы попасть в гарем под видом евнухов.

– Если я покрою свою кожу черной краской и надену тюрбан, – сказал Габриэль, – то, возможно, и сойду за негра. Леди мне доверяют, к тому же я умею драться.

Сычан задумчиво посмотрел, постукивая крюком по столу, на Габриэля.

– Вам очень дороги эти леди?

– Да, в особенности одна.

В этот момент в комнату вошли и поклонились Сычану огромный мускулистый африканец и миниатюрная женщина с закутанной в платок головой.

– Это Керем, охранник, который сбежал от Гюркана, – пояснил Сычан. – Он знает, как охраняется гарем, и будет рад нам помочь. Только ему не хотелось бы никого убивать из охранников, ведь это его друзья.

Габриэль, тщательно подбирая турецкие слова, обратился к Керему:

– Мы идем не убивать, а спасать.

Африканец кивнул, а Сычан повернулся к женщине и довольно долго что-то ей говорил по-турецки, а потом перешел на английский:

– Эсма прислуживала в гареме и знает, куда обычно селят новых рабынь. К тому же у нее там есть знакомые.

Эсма опять заговорила, и Сычан перевел:

– В гареме есть француженка Сюзанна. Одно время она была фавориткой Гюркана, но теперь ее положение пошатнулось, поскольку она так и не родила хозяину наследника. Он не слишком-то хороший производитель. Эсма говорит, что Сюзанна не только беспокоится из-за своего положения в гареме, но и опасается за свою жизнь, а потому, возможно, согласится помочь.

– Сколько человек отправятся во дворец? – поинтересовался Габриэль. – Мои матросы наверняка не захотят остаться в стороне. Как насчет вас, Мюлазим?

– С радостью! – блеснул белозубой улыбкой Боран.

– На меня тоже можете рассчитывать, – сказал Рамзи. – Я такое ни за что не пропущу.

Помощь Рамзи было трудно переоценить, поскольку он прекрасно говорил по-турецки и знал город, но Габриэль все-таки спросил:

– А не разразится ли дипломатический скандал, если вас вдруг поймают?

Рамзи пожал плечами.

– Разразится, но меня не поймают.

Хотел бы и Габриэль с такой уверенностью сказать о себе.

– Итак, теперь об оплате, Сычан?

Главный стамбульский вор задумался.