Мэри Патни – Самая желанная (страница 66)

– Он, конечно, удивился и выразил сомнение, потому что был разгневан, но он очень, очень хотел верить, что ты его сын.

Снова воцарилось молчание. Наконец Джоффри спросил:

– А если вы с лордом Сент-Обином снова станете друзьями, тогда мы будем семьей? – Было очевидно, что мальчик очень этого хотел.

– Надеюсь, дорогой, – неуверенно ответила Диана. – Очень надеюсь.

Джоффри нахмурил брови, что-то обдумывая, потом спросил:

– Но если ты едешь к моему отцу… почему же мне нельзя поехать?

Он больше не ревновал, так как теперь тоже имел самое прямое отношение к лорду Сент-Обину. И, конечно же, Джоффри в нем нуждался – нуждался так же, как и она сама.

Диана на мгновение пожалела, что рассказала сыну правду.

– Видишь ли, лорд Сент-Обин на меня очень, очень сердит. Вероятно, там будет много всего неприятного… И поэтому…

– Он мой отец, и я хочу его видеть! – заявил Джоффри.

– Милый, сейчас не самое подходящее время. Лучше подождать: пусть он немного успокоится.

Джоффри нахмурился и стиснул зубы, потом вдруг сказал:

– Но если там буду я, то он, возможно, не станет так сильно сердиться.

Диана вздохнула и задумалась. Может, она чрезмерно опекает сына? Ведь Джоффри умный и здравомыслящий мальчик. И он в самом деле имел право видеть и знать своего отца. Более того, присутствие их сына и впрямь могло смягчить Джервейза.

– Хорошо, можешь поехать со мной, – сказала Диана. – Но ты должен пообещать, что будешь вежлив с лордом Сент-Обином и не станешь на него сердиться из-за меня. У нас с ним сложные отношения, мы оба наделали ошибок. – Мальчик молчал, поэтому она повторила: – Джоффри, обещаешь?

– Хорошо, мама, буду изо всех сил стараться вести себя хорошо. – Формулировка была весьма уклончивая. Диана хотела возразить, однако Джоффри тут же спросил: – Но если он лорд Сент-Обин, то тогда ты должна быть леди Сент-Обин?

Диана утвердительно кивнула, а Джоффри снова спросил:

– А у меня есть титул?

– Нет. Пока жив твой отец – нет. Но ты сейчас достопочтенный Джоффри Линдсей-Бранделин.

Немного разочарованный, Джоффри философски заметил:

– Ну ладно… У нас в школе нет ни одного хотя бы достопочтенного. Отец Джейми Вудлоу – рыцарь, но это хуже, чем виконт.

– Дорогой, не стоит относиться к титулам слишком серьезно, – сказала Диана. – Разве сегодня ты отличаешься от того мальчика, каким был вчера, когда не знал, кто твой отец?

Немного подумав, Джоффри расплылся в улыбке.

– Вчера я был просто эпилептиком, а сегодня я достопочтенный эпилептик.

Эта идея ему понравилась, и он рассмеялся. Диана наклонилась к сыну и обняла его. Она всей душой молилась, чтобы трещина между ней и ее мужем затянулась, не только ради нее и Джоффри, но и потому, что Джервейз был столько лет лишен счастья иметь сына.

Поскольку Эдит уехала к сестре в Йоркшир, Мадлен вызвалась сопровождать Диану в качестве няньки и горничной. Диане не хотелось обращаться с лучшей подругой как со служанкой, но Мэдди напомнила, что они и так всегда помогали друг другу укладывать волосы и одеваться. К тому же Диане не помешал бы союзник в Обинвуде… Зная, что Николас уехал из города, а Мадлен без него скучала, Диана в конце концов согласилась – иметь поддержку подруги и в самом деле неплохо.

Решив не торопиться во время поездки, подруги остановились переночевать на постоялом дворе к югу от Обинвуда в двух часах езды от него. Диана рассчитывала, что если они приедут в поместье примерно в полдень, то, вероятнее всего, там уже соберутся гости, так что Джервейзу будет труднее ее не пустить. Сама мысль, что она навязывается ему, приводила Диану в ужас, но решение было принято и она не собиралась отступать.

На следующее утро Диана оделась очень тщательно: выбрала довольно простое, но элегантное муслиновое платье с голубой отделкой, гармонировавшей с ее глазами. Мэдди уложила ее волосы в узел, оставив несколько легкомысленных кудряшек, и теперь Диана выглядела настоящей леди и виконтессой – до самых кончиков ногтей.

И вот уже – слишком скоро! – они въехали в ворота Обинвуда и остановились на подъездной дороге перед главным входом. Они решили, что Мадлен и Джоффри подождут в карете, пока не станет ясно, впустят их всех или нет. Диана вытерла влажные ладони о юбку – ужасно волновалась, – надела перчатки и тихо сказала:

– Пожелайте мне удачи.

Мэдди молча кивнула. Джоффри же был весел и возбужден, не вполне понимая, что стояло на кону. Диана вышла из кареты и поднялась по ступеням парадного входа.

Джервейз пребывал в слишком уж мрачном настроении, чтобы быть радушным хозяином, поэтому оказалось очень кстати, что события на Пиренейском полуострове дали его гостям пищу для оживленных разговоров. Сэр Артур Уэллесли всего лишь через несколько дней после высадки в Португалии выиграл битву при Вимейро. В Англии эта победа вызвала сначала ликование, а потом шок – когда вскрылись подробности заключенного после сражения договора. По Синтрской конвенции французские войска должны были покинуть Португалию, но их должен был доставить во Францию британский флот, причем французам позволялось взять с собой все награбленное. Блестящее достижение Уэллесли утонуло в общественном возмущении, и все британское командование было вызвано в Лондон для объяснений. Узнав о таком развитии событий, Джервейз ужасно разозлился. Как самый младший из командиров по званию, Уэллесли не принимал участия в самих переговорах, хотя его подпись тоже стояла под соглашением. Какая горькая ирония судьбы – генерал мог пасть жертвой политического скандала, к которому не имел отношения.

В Обинвуде дела обстояли не лучше. Гости Джервейза ели, пили, флиртовали, катались верхом и в то же время решали важные государственные вопросы. Граф Везеул расхаживал с выражением тайного удовлетворения. Поскольку Джервейзу требовалась новая любовница, он в порыве своенравия пригласил в Обинвуд разодетую хищницу леди Хейкрофт, однако ее тщательно отработанные приемы обольщения вызвали у него только отвращение. Пригласил он и Френсиса Бранделина, потому что чувствовал потребность иметь рядом друга. Но его присутствие было сомнительным облегчением – глядя на кузена, Джервейз не мог не задаваться вопросом, был ли молодой человек одним из любовников Дианы. Конечно, лучше бы задать этот вопрос ему самому, но Джервейз не задал – боялся услышать ответ. Говорить с Джорджем Каннингом о политике было куда спокойнее, чем предаваться мрачным мыслям о своей личной жизни. Джервейз и Каннинг спускались по главной лестнице, когда во входную дверь неуверенно постучали. Несколько гостей, бродивших по залу, пропустили этот звук мимо ушей, но Джервейз сразу обратил на него внимание. Дворецкий открыл дверь, и Джервейз услышал женский голос, который не мог забыть.

– Добрый день, Холлинз, – тихо, но отчетливо проговорила Диана. – Пожалуйста, доложите моему мужу, что прибыла леди Сент-Обин.

При всей мягкости и музыкальности, голос Дианы произвел такой эффект, какого не вызвал бы и пушечный выстрел. На мгновение Джервейз подумал, что у него галлюцинации: слишком много думал о Диане, вот его разум и создал фантом, – но на новую гостью смотрели все, кто находился внизу, так что она была вполне реальной. Каннинг, шедший рядом с виконтом, с усмешкой пробормотал:

– Так, так, так…

Диана же стояла у двери с высоко поднятой головой и, казалось, была совершенно равнодушна к произведенному ею эффекту. Потоки света золотили ее волосы, а на прекрасном совершенном лице играла безмятежная улыбка. Джервейз смотрел на нее, потрясенный, смотрел, испытывая одновременно и ярость, и невольное восхищение ее наглостью.

Холлинз ее узнал – ведь она была в поместье на Рождество. Пока он взвешивал ее слова, возникла довольно долгая заминка. В прошлый ее визит слуги знали, что происходило между их хозяином и прекрасной миссис Линдсей, и почти все это одобряли. Вполне могло случиться, что виконт женился на своей любовнице, не сообщив об этом слугам. В конце концов дворецкий решил, что лучше быть слишком осторожным, чем наоборот. Он с поклоном сказал:

– Сейчас доложу милорду. – Развернувшись, он скрылся из виду.

Среди гостей, находившихся на первом этаже, была и леди Хейкрофт. Джервейз покосился на нее. Даже странно, насколько вульгарной казалась холеная красота этой блондинки рядом с нежной прелестью Дианы. Вдова же сказала резким голосом:

– Невозможно! Сент-Обин не женат!

Диана повернулась к ней и с некоторым удивлением спросила:

– А вы когда-нибудь спрашивали его, женат ли он?

– Ну… э-э… конечно, нет. – Леди Хейкрофт явно растерялась. – Вы поженились… совсем недавно?

– Вовсе нет. – Диана улыбнулась. – Мы женаты уже девять лет. Бо́льшую часть времени я тихо жила на севере, так как наш сын в раннем возрасте был слаб здоровьем, но теперь он настолько окреп, что я наконец могу присоединиться к мужу.

– Говорят, у Сент-Обина есть сумасшедшая жена и он держит ее взаперти где-то в Шотландии. – Голос леди Хейкрофт так и сочился ядом.

– Боже, неужели ходят такие слухи? – Диана весело засмеялась, и ее мелодичный смех заворожил всех мужчин внизу. – Не перестаю удивляться, как молва может исказить даже самые простые факты. Я действительно выросла в Шотландии, но никогда не была сумасшедшей и не сидела взаперти. – После короткой паузы Диана добавила с многозначительным намеком: – Мой муж часто говорил, что хотел бы держать меня при себе. Наверное, это и породило среди дам такие слухи.