Мэри Патни – Самая желанная (страница 20)

Диана, с облегчением вздохнув, сказала:

– Милорд, благодарю вас… Здесь не так душно.

– Ma fleur, как вам понравилось ваше первое посещение оперы? – осведомился француз.

Граф Везеул был крупным и широкоплечим, однако создавалось впечатление, что его одежда изысканного покроя скрывала одни лишь мускулы. Встретив вопросительный взгляд его черных глаз, Диана пробормотала:

– Милорд, откуда вы знаете, что это мое первое посещение оперы?

– Я часто здесь бываю. – Граф окинул взглядом коридор и, немного помолчав, добавил: – Вы определенно самая красивая женщина из всех, что мне доводилось видеть. Так что я бы наверняка вас запомнил.

– Милорд, вы мне льстите.

Они дошли до конца коридора и повернули за угол; теперь в поле зрения не было ни души. Диана почувствовала себя немного неуютно, вспомнив предостережение Мадлен, не раз говорившей, что не стоит оставаться с незнакомым мужчиной наедине. Хотя француз был довольно привлекательным, что-то в нем вызывало у нее тревогу. Она повернулась, чтобы направиться обратно, но Везеул преградил ей дорогу. Внимательно оглядев ее с ног до головы, он мягко произнес:

– Задержитесь на минутку ma fleur. Мне нужно обсудить с вами… одно дело.

Пытаясь успокоиться, Диана говорила себе, что глупо бояться, ведь Везеул был безупречно вежлив. Кроме того… Вряд ли он напал бы на нее в опере. Но если бы все-таки напал… Ведь из-за музыки в зале ее крики могли не услышать.

Стараясь не выдать своего беспокойства, Диана сухо проговорила:

– Милорд, я вас слушаю. У вас ко мне какое-то предложение?

Пробыв куртизанкой всего двадцать четыре часа, она получила уже несколько весьма заманчивых предложений.

Приподняв свою трость черного дерева, граф провел по лицу Дианы золотым набалдашником. Металл еще хранил тепло его ладони, и почему-то именно это обстоятельство вызвало у Дианы чувство отвращения. Она попыталась отпрянуть, но, увы, ее спина и так уже упиралась в стену. Она в страхе замерла. Везеул же провел золотым набалдашником по ее щеке, потом – по горлу, слегка надавливая и словно намекая, что ее ожидало, если она не проявит сговорчивости.

– Немедленно прекратите, – резко сказала Диана.

Не обращая внимания на ее слова, граф провел тростью по вырезу ее платья, а потом прижал набалдашник к груди. Золотой набалдашник, искусно выполненный в форме змеиной головы, ярко блестел на фоне золотистого шелка платья. Диана вздрогнула и поморщилась – ей казалось, что это было даже хуже, чем если бы Везеул хватал ее руками за груди. Вцепившись в трость, она попыталась убрать ее, но у нее явно не хватало на это сил. Граф же, не убирая трость, прошептал:

– Я действительно должен вас заполучить. Какова ваша цена?

Диана с яростью и отвращением заявила:

– Привыкайте к разочарованиям! Между нами ничего не будет. Я не отдаюсь мужчинам с дурными манерами.

Она шагнула в сторону и попыталась обойти его, но граф, выбросив вперед трость, преградил ей дорогу и с угрозой в голосе, произнес:

– Я не давал вам разрешения уходить.

Вскинув подбородок и глядя французу прямо в глаза, Диана заявила:

– Я не подчиняюсь вашим желаниям – и никогда не буду! Дайте мне пройти!

Тут он вдруг улыбнулся, и эта улыбка казалась издевательской и зловещей.

– Если я вам так не нравлюсь, тогда в ваших интересах отдаться мне немедленно. Когда меня вам только представили, мне было бы достаточно часа в вашем обществе, а теперь, после нашей маленькой пикировки, понадобится целая ночь, чтобы насытиться вами.

Везеул убрал трость от стены и уперся набалдашником в грудь Дианы, чуть повыше сердца. Затем он провел золотой змеей вниз по ее животу и легонько коснулся золотистого шелка в самом интимном месте ее тела. Чувствуя обнаженными плечами холодную стену, Диана сцепила руки, пытаясь унять дрожь, а француз между тем продолжал:

– Все очень просто. Чем дольше вы будете от меня ускользать, тем больше я вас захочу. Пойдемте со мной сейчас, и утром вы будете богаче, а я удовлетворю мои желания.

Диана задыхалась от волнения. Должно быть, она сошла с ума, раз поставила себя в такую ситуацию. Как глупо она поступила, не взяв с собой нож! Раньше предостережения Мадлен казались ей далекими от реальности, но сейчас она вполне могла представить, как применила бы оружие против этого негодяя. Полоснуть ножом по дьявольскому лицу Везеула – это было бы гораздо лучше, чем покориться ему.

– Нет, не сегодня ночью… и никогда. Я никогда не отдамся мужчине, которого презираю! – прошептала Диана, и голос ее дрогнул, хотя она и пыталась казаться спокойной, чтобы не выдать свой страх.

Граф негромко засмеялся, пришпиливая Диану к стене тростью словно бабочку булавкой. А его черные глаза, казалось, гипнотизировали ее.

– Ваши желания, милая, ничего не значат. Я вам обещаю, что возьму вас. И чем больше вы меня презираете, тем приятнее мне будет.

Диана уже приготовилась завизжать, но в следующее мгновение граф убрал трость и отступил на шаг, после чего отвесил изящный поклон и с усмешкой сказал:

– Благодарю за беседу, ma fleur. С нетерпением жду нашей следующей встречи.

Сорвавшись с места, Диана бросилась бежать. Француз посмотрел ей вслед с улыбкой на губах. Он был очень доволен – ведь чем упорнее будет сопротивление красавицы, тем более изысканным станет финал. Она и в самом деле была поразительно красива, женщина с лицом Мадонны и чувственным телом.

Глава 6

Все неспешно выходили из своих лож, чтобы прогуляться в антракте. Диана замедлила шаг, силясь восстановить самообладание, и смешалась с веселой оживленной толпой. Был ли ее страх обоснованным или она отреагировала слишком остро? Ведь, в конце концов, граф Везеул всего лишь сделал обычное предложение куртизанке и прикасался к ней только своей тростью… Неужели это было так ужасно? «Да, ужасно!» – мысленно воскликнула Диана. Ощущение ужаса от этой сцены еще не прошло, и за последние десять минут она узнала об извращенных желаниях мужчин больше, чем из всех уроков Мадлен. Она на мгновение остановилась перед входом в ложу и прижала руку к животу, борясь с тошнотой. Но даже сейчас, уже зная, что она вступает в мир, где самые страшные кошмары могли стать реальностью, Диана не могла свернуть с пути, по которому пошла. Интуиция подсказывала ей, что ее единственная надежда на счастливую жизнь – именно здесь, в Лондоне.

Когда Диана вошла в ложу, поклонники встретили ее с энтузиазмом, а она заставила себя улыбнуться, делая вид, что ничего особенного не произошло. По сравнению со зловещим и развратным французским графом эти мужчины казались очень даже милыми. Клинтон взирал на нее с обожанием, словно щенок, а Риджли с робкой улыбкой спросил, не принести ли ей чего-нибудь. Диана еще не успела ему ответить, когда вдруг услышала отчетливый голос Мадлен:

– Диана, дорогая, ты не будешь возражать, если мы сейчас уйдем? У меня немного разболелась голова…

Мэдди выглядела абсолютно здоровой, но, вероятно, что-то заметила своим проницательным взглядом.

– Да-да, пойдем, – тотчас же согласилась Диана.

Поклонники проводили подруг к выходу и стояли с ними до тех пор, пока не подали их экипаж. По дороге домой Диана, то и дело запинаясь, рассказала о своей беседе с французом. Когда же описывала его манипуляции с тростью, то едва не расплакалась.

– Я веду себя как ребенок, правда? Глупо так пугаться?

– Дорогая, очень жаль, что это случилось с тобой так рано, – со вздохом ответила Мадлен. – Через полгода ты была бы лучше подготовлена к столь возмутительному поведению. – Она крепко обняла Диану. – Как знаешь, по твоему описанию похоже, что Везеул из той породы опасных и порочных мужчин, которых как огня боится каждая куртизанка. Хотя… вполне возможно, что он быстро забудет о твоем существовании. Лучше избегать тех мест, где он может тебя увидеть, так будет надежнее. Оперу тоже посещать не следует. Куртизанки ходят туда за новыми клиентами, но если ты решительно настроена связаться с Сент-Обином, тебе нет нужды себя рекламировать.

– Я еще не уверена, что приму предложение Сент-Обина, – со вздохом пробормотала Диана. – В данный момент мне больше всего хочется уйти в монастырь.

Мадлен пожала плечами.

– Идею с монастырем я не поддерживаю, но тебе еще не поздно передумать и отказаться от карьеры киприанки. – Диана не ответила. Приняв молчание подруги за согласие, Мадлен продолжила со все большим энтузиазмом: – Но тебе не обязательно возвращаться на вересковые пустоши. Мы можем купить дом в каком-нибудь провинциальном городке, где никто никогда не узнает про твои намерения стать женщиной легкого поведения. Найдем для Джоффри другую школу – такую же хорошую, как мистера Харди. Ты заведешь друзей, войдешь в местное общество, пусть оно будет не такое блестящее, как в Лондоне. В провинции даже я смогу сойти за респектабельную, – с усмешкой добавила Мэдди.

– Нет-нет. – Диана покачала головой. – Я решила остаться в Лондоне, по крайней мере на какое-то время. Конечно, Везеул отвратителен, но он такой один, и мне, наверное, удастся избегать встречи с ним. А остальные мужчины, с которыми я познакомилась, не такие, они были очень добры ко мне, и в них нет ничего отталкивающего. – Немного помолчав, Диана с некоторым удивлением добавила: – А знаешь, мне даже нравится, когда мной восхищаются.