Мэри Патни – Обесчещенная леди (страница 11)

Один из четверых, плотный мужчина с военной выправкой, помог увечному войти и спросил:

– Принести тебе стул, Годфри?

– Черт, Патрик, не надо! – отрезал тот.

Как видно, это был человек гордый: не желал выглядеть немощным.

Лукас присмотрелся: в нем заработал инстинкт костоправа, – мысленно прикидывая, где и как Годфри мог получить увечье, временно ли на костылях или останется калекой до конца жизни. Трудно было судить даже о его возрасте: при каждом движении лицо бедолаги искажалось от боли.

Неуклюже продвигаясь к стулу, он поднял глаза и заметил Лукаса. Лицо его перекосила судорога изумления и гнева, он потерял равновесие, пошатнулся и с грохотом рухнул на пол.

Поморщившись, Лукас бросился ему на помощь:

– Как вы?

Годфри отшатнулся и рявкнул:

– Это ты? Не прикасайся ко мне, грязный трус!

Лукас отпрянул, пораженный яростью и ненавистью на его лице. Двое спутников Годфри поспешили к нему, а пока поднимали и усаживали, один из них – по имени Патрик – спросил:

– Что случилось?

– Это он! – прорычал Годфри, ткнув в сторону Лукаса своим костылем. – Лейтенант Мандевиль! Подлец, нарушивший слово. Из-за него я теперь такой! Как смеет он осквернять своим присутствием место, где собираются джентльмены?

Патрик смерил Лукаса гневным взглядом.

– Так это и есть тот негодяй, о котором ты рассказывал? Что за наглость! Убирайтесь отсюда, мерзавец: вам нечего делать под одной крышей с моим братом!

До сих пор Лукаса избегали, порой игнорировали, но с такой открытой ненавистью он столкнулся впервые.

– Я действительно Лукас Мандевиль, – сказал он, глубоко вздохнув, – но не помню, чтобы встречал мистера Годфри или причинял ему какой-либо вред.

– Тем хуже! – рявкнул Патрик, и, выхватив из кармана пару перчаток, швырнул Лукасу в лицо.

Лукас инстинктивно отшатнулся, и перчатки пролетели мимо.

– Боже милостивый! Да в чем вы меня обвиняете?

– Ты нарушил слово и сбежал, а тем, кто остался в плену, пришлось расхлебывать последствия твоей подлости! – гневно ответил Годфри и стукнул костылем об пол. – И вот чем это для меня кончилось!

Лукас вгляделся ему в лицо. Нет, этого человека он не знает.

– Сочувствую вам, но все равно не понимаю, в чем я перед вами провинился и как могу нести ответственность за ваши страдания.

– Это оскорбление еще хуже предыдущих! – прорычал Патрик. – Назовите своих секундантов!

– Я не стану с вами драться, – заявил Лукас, чувствуя, что и в нем поднимается ярость. – По-моему, вы оба не в своем уме, а драться с сумасшедшим я не собираюсь, тем более из-за преступления, которого не совершал!

Издав разъяренный рев, Патрик сбросил на пол свой сюртук и, шагнув к ближайшему алькову с оружием, сорвал со стены два скрещенных клинка. Один он бросил Лукасу, рукоять другого сжал сам. Судя по хватке, это был умелый боец.

– Деритесь, черт вас побери, или заколю вас на месте!

Выругавшись, Лукас инстинктивно поймал брошенное оружие; по счастью, ему удалось схватиться за рукоять, а не за лезвие. Это была не легкая рапира, какие использовались в академии для тренировок, а кавалерийская сабля, длинная, тяжелая, куда более опасная – и без предохранительного колпачка, затупляющего острие.

Впрочем, как следует рассмотреть и оценить свое оружие Лукас не успел. В следующий миг Патрик бросился на него, и он едва успел уклониться от смертоносного удара.

Он не хотел никого убивать: тем более этого дуралея, который, как видно, пал жертвой какого-то недоразумения и просто защищает брата, – но и безропотно отправляться на тот свет не собирался!

Оставалось одно – защищаться.

Глава 9

– Мисс Дуглас, у вас к этому талант! – одобрительно заметил Анджело, блокируя выпад Кенди своей рапирой.

– Вы мне льстите, синьор Анджело, – ответила она с улыбкой. – Однако теперь я вспомнила, как наслаждалась уроками фехтования в детстве, с кузеном, и как приятна мне физическая активность.

Анджело сделал серию легких, дразнящих выпадов.

– Ваша юбка отлично подходит для таких упражнений. Впрочем, некоторые дамы, мои постоянные посетительницы, надевают бриджи и тоже очень ими довольны!

– Бриджи? – удивилась Кенди, довольно неуклюже отбивая удар преподавателя.

Но ведь это мужская одежда! – была ее первая мысль. А вторая – впрочем, это, должно быть, и вправду очень удобно.

– Я бы с радостью познакомилась с кем-нибудь из ваших постоянных посетительниц.

– Как правило, они приходят по средам с утра, и… – Анджело вдруг остановился и нахмурился, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из главного зала. – Прошу меня извинить. Кажется, чей-то энтузиазм вышел за пределы допустимого.

Кенди последовала за ним – и ахнула, увидев происходящее в зале. Лукас отчаянно отбивался от яростно нападавшего на него незнакомца, на лице которого читалась жажда убийства. Оба дрались не рапирами, а тяжелыми боевыми саблями – смертоносными, без защитных колпачков на концах.

Остальные посетители академии окружили сражавшихся: одним было явно не по себе, другие же откровенно наслаждались опасным зрелищем. Анджело колебался, видимо, прикидывая, как остановить вышедшую из-под контроля схватку.

Коренастый незнакомец полоснул Лукаса по плечу, и сквозь разрез на белой рубашке проступила кровь. Кенди ахнула и инстинктивно рванулась вперед, но на плечо ей легла чья-то сильная рука. Симон.

– Не отвлекайте его, – сказал он негромко. – Это может быть фатально. Лукас – первоклассно владеет холодным оружием и сейчас пытается закончить бой так, чтобы не произошло убийства.

– Но кто-то должен это остановить! – возразила она и попыталась стряхнуть его руку.

Быть может, если между ними встанет женщина, оба отступят? Или порубят ее на куски… Но нельзя же просто стоять и смотреть!

Симон ее не отпускал – а в следующие несколько мгновений Лукасу действительно удалось все закончить. Стремительным движением, за которым Кенди не смогла уследить, он отбил саблю противника вниз и в сторону, а сам рванулся вперед и, повернув свое оружие рукоятью вперед, нанес врагу мощный удар навершием в челюсть. Послышался треск, противник выронил саблю, зашатался и рухнул на пол.

Лукас обвел собравшихся вокруг взглядом сверкавших аквамариновых глаз и провозгласил:

– Согласно дуэльному кодексу, спорный вопрос решается поединком при свидетелях. Моя победа над этим Патриком свидетельствует, что правда на моей стороне. Кто-нибудь еще хочет попробовать меня убить, не зная фактов?

– Я! – послышался хриплый голос увечного, сидевшего в кресле у стены, исхудавшими руками сжимая костыли. – И факты я знаю!

– Сомневаюсь, – немного мягче сказал Лукас. – Если все-таки объясните, почему так жаждете моей смерти, я готов это с вами обсудить.

Годфри плюнул в его сторону, но не попал – сидел слишком далеко. Лукас пожал плечами.

– Я не могу опровергнуть обвинения, которых никто не выдвигает. Если захотите поговорить откровенно – я готов, а если нет – оставьте, черт возьми, меня в покое!

Симон отпустил наконец Кенди. Тут же протиснувшись сквозь толпу зрителей, она подбежала к Лукасу.

– Позволь взглянуть на твою рану!

– Пустяки, просто царапина.

– И все же…

Она уже готова была к нему прикоснуться, когда за спиной послышался шепот:

– Развратница Деншир? Нечего сказать, отличная компания для труса, нарушившего свое слово!

В прошлом Кенди делала вид, что не слышит подобных комментариев, но больше притворяться не желала. Развернувшись на каблуках, она жестко заявила:

– Вы же, сэр, ничего обо мне не знаете!

– Да неужели? – с сальной ухмылкой отозвался мужчина.

Кенди сжала кулаки… и вдруг осознала, что в руке у нее по-прежнему тренировочная рапира, с которой она упражнялась. Не раздумывая, она подняла оружие и направила грубияну в грудь.

Тот ахнул и хотел было отступить, но толпа невольно загородила ему проход.

– Когда муж – игрок и гулена – хочет избавиться от жены, при этом прикарманив ее наследство, найдется ли способ лучше, чем очернить ее доброе имя? – сладким голоском поинтересовалась Кенди. – Так ведь?