Мэри Патни – Лепестки на ветру (страница 56)

Мегги оставалось только ждать. Вздохнув, она отложила книгу и нагнулась, чтобы погладить кота, почесать у него за ушком.

Общение с котом доставляло ей большее удовольствие, чем книга. Видимо, слуга, которому было приказано удовлетворять ее просьбы, решил, что женщины любят читать полнейшую чушь. Мало того, что характеры в романе были совершенно не правдоподобные, вся книга строилась на до глупости абсурдном сюжете. Автор, замахнувшись на шпионский роман, понятия не имел, что же это за ремесло.

Сейчас Мегги много дала бы за самую нудную из своих служебных обязанностей. Похищения хороши в книгах, но когда они случаются в реальной жизни, это вовсе не так интересно.

Вдруг Мегги услышала странный скребущийся звук. В замке поворачивали ключ. Поскольку ленч уже подавали, гостем мог быть или сам Варенн, или, что еще хуже, его помощник, которому она была обещана в качестве награды. Рекс нырнул под кровать, а Мегги, натянувшись как струна, быстро вытерла о юбку вспотевшие ладони. Увидев Оливера Нортвуда, она едва сдержала облегченный вздох. Да, он грубиян, ничтожество и негодяй, но по крайней мере не обладал ни мудростью, ни злобной расчетливостью Варенна. У Мегги был шанс.

Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя забыть о пережитом ужасе изнасилования, забыть об открытом окне как средстве спасения, забыть обо всем, кроме той роли, которую ей предстояло сыграть. Если не удастся исполнить роль с блеском, ночные кошмары оживут, претворятся в жестокую реальность.

Нортвуд повернулся к ней, лицо его выражало животную, ничем не прикрытую похоть. Видимо, он ожидал встретить испуг, и этот предполагаемый ужас и возбуждал мерзавца больше всего. Стоило ей только забиться в угол и взмолиться о пощаде, он тут же вцепился бы в нее.

Мегги прекрасно понимала, что, встретив Нортвуда как желанного гостя, затеяв светский разговор, она лишит его натиск стремительности, заставит играть в свою игру, может быть, даже заденет в нем то доброе, что еще осталось.

— Мистер Нортвуд! Какая радость! — сказала она, вставая и улыбаясь ему самой лучезарной улыбкой. — Я так надеялась, что встречу именно вас, но граф, ох, проказник, ничего мне не сказал. Садитесь, — предложила Мегги, указывая на низкий стульчик рядом с кофейным столиком. — Хотите немного вина?

Нортвуд, совершенно обескураженный, послушно воспользовался приглашением.

Мегги, словно она была не в заточении, а в собственной гостиной, налила гостю немного вина из того, что осталось у нее от ленча.

— Угощайтесь. Я должна извиниться перед вами, вино немного кисловато, но другого у меня, к сожалению, нет.

— Так ты рада меня видеть? — озадаченно спросил Нортвуд, принимая из рук дамы бокал.

— Конечно! Ты же знаешь, я всегда была от тебя без ума.

— Только выражала свои чувства чертовски забавно, Марго Эштон, — пошел в наступление гость. — Будто я не мужчина, а грязь.

Мегги придвинула стул поближе к гостю, словно невзначай поправив на коленях зеленоватый муслин так, чтобы хорошо просматривалось очертание ноги.

Все утро Мегги провела в подготовке к предстоящему свиданию: причесала волосы, немного подправила вырез платья. Судя по виду Нортвуда, труды ее не пропали даром.

— Дорогой, — с томным вздохом произнесла Мегги, — я думаю, ты меня понимаешь. Мы же всегда были родственными душами.

Нортвуд, откинувшись, с удовольствием внимал приятным словам красотки. Тем не менее он решил столь быстро не сдаваться.

— Если так, — продолжал упорствовать он, — почему ты была со мной чертовски холодна и в Лондоне, и тогда на балу? С Кэндовером вела себя совсем по-другому!

— А как могло быть иначе? — с легким раздражением спросила Мегги. — Он страшный ревнивец. Разве я могла флиртовать с другим мужчиной в его присутствии? Но ты оказался куда умнее его. Встретив меня в Париже, Кэндовер только заметил как-то, что я похожа на девушку, которую он когда-то знал. Представляешь, мы были помолвлены, а герцог не узнал меня! Дурачок искренне верит в то, что я венгерская графиня.

Хлебнув треть бокала, Нортвуд самодовольно улыбнулся.

— О, я далеко не прост, но стараюсь не показывать этого дуракам из посольства. Они все там такие важные…

Оливер вдруг нахохлился, как наседка на яйцах. он ожидал встретить испуг, и этот предполагаемый ужас и возбуждал мерзавца больше всего. Стоило ей только забиться в угол и взмолиться о пощаде, он тут же вцепился бы в нее.

Мегги прекрасно понимала, что, встретив Нортвуда как желанного гостя, затеяв светский разговор, она лишит его натиск стремительности, заставит играть в свою игру, может быть, даже заденет в нем то доброе, что еще осталось.

— Мистер Нортвуд! Какая радость! — сказала она, вставая и улыбаясь ему самой лучезарной улыбкой. — Я так надеялась, что встречу именно вас, но граф, ох, проказник, ничего мне не сказал. Садитесь, — предложила Мегги, указывая на низкий стульчик рядом с косрейным столиком. — Хотите немного вина?

Нортвуд, совершенно обескураженный, послушно воспользовался приглашением.

Мегги, словно она была не в заточении, а в собственной гостиной, налила гостю немного вина из того, что осталось у нее от ленча.

— Угощайтесь. Я должна извиниться перед вами, вино немного кисловато, но другого у меня, к сожалению, нет.

— Так ты рада меня видеть? — озадаченно спросил Нортвуд, принимая из рук дамы бокал.

— Конечно! Ты же знаешь, я всегда была от тебя без ума.

— Только выражала свои чувства чертовски забавно, Марго Эштон, — пошел в наступление гость. — Будто я не мужчина, а грязь.

Мегги придвинула стул поближе к гостю, словно невзначай поправив на коленях зеленоватый муслин так, чтобы хорошо просматривалось очертание ноги.

Все утро Мегги провела в подготовке к предстоящему свиданию: причесала волосы, немного подправила вырез платья. Судя по виду Нортвуда, труды "ее не пропали даром.

— Дорогой, — с томным вздохом произнесла Мегги, — я думаю, ты меня понимаешь. Мы же всегда были родственными душами.

Нортвуд, откинувшись, с удовольствием внимал приятным словам красотки. Тем не менее он решил столь быстро не сдаваться.

— Если так, — продолжал упорствовать он, — почему ты была со мной чертовски холодна и в Лондоне, и тогда на балу? С Кэндовером вела себя совсем по-другому!

— А как могло быть иначе? — с легким раздражением спросила Мегги. — Он страшный ревнивец. Разве я могла флиртовать с другим мужчиной в его присутствии? Но ты оказался куда умнее его. Встретив меня в Париже, Кэндовер только заметил как-то, что я похожа на девушку, которую он когда-то знал. Представляешь, мы были помолвлены, а герцог не узнал меня! Дурачок искренне верит в то, что я венгерская графиня.

Хлебнув треть бокала, Нортвуд самодовольно улыбнулся.

— О, я далеко не прост, но стараюсь не показывать этого дуракам из посольства. Они все там такие важные…

Оливер вдруг нахохлился, как наседка на яйцах.

— Так почему же с Кэндовером ты обращалась по-королевски, а не со мной?

— Потому что он богат! — невинно распахнула глаза Мегги. — Не думаешь же ты, что женщина будет тратить время на мужчину, исходя из иных соображений!

— Не болтай чепухи! Этот ублюдок может снять даром любую. Женщины к нему так и липнут. Моя жена не исключение.

— Ну ведь он всегда был очень, очень богатым. Разве не так? — резонно заметила Мегги. — Да, он недурен собой, но чертовски скучен как в постели, так и вне ее.

Мегги рассыпалась мелким смешком и тут же про себя попросила у Бога прощения за столь наглую ложь.

— Ну правда же, Оливер. Кстати, ты не возражаешь, если буду называть тебя Оливер? В мыслях я всегда обращалась к тебе по имени. Если бы в общении с женщинами Кэндовер мог полагаться только на свои физические возможности, ни одна не согласилась бы на второй раунд.

Именно это Нортвуд и хотел услышать. Перегнувшись через стол и похотливо ощупывая ее взглядом, он спросил:

— Значит, Кэндовер как мужчина не очень?

— Ах, не пристало дамам говорить на подобные темы. Скажу только, что, рассчитывая на максимум, с ним приходится довольствоваться тем, что есть.

Мегги захихикала и откинулась назад, демонстрируя доступность.

— В нем ни на грош изобретательности, а еще меньше воображения. Да он даже не знает, что такое…

Мегги перечислила несколько экзотических способов любовных игр, наблюдая, как у Нортвуда от похоти слюнки потекли.

— Я даже не очень жалею о его деньгах. Может, и к лучшему, что я за него не вышла замуж. Кэндовер извел бы меня своей ревностью и занудством. Но в восемнадцать я мало думала о том, что он из себя представляет. Его герцогский титул и состояние застили мне глаза.

— Ты должна меня поблагодарить за то, что свадьба не состоялась.

Мегги почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине, но виду не подала.

— Как тебе это удалось? — промурлыкала она.

— Очень просто. Ты права, Кэндовер умом не богат. Каждый видел, что он от тебя без ума. И спрашивать было не надо.

— Он ходил за мной словно пес на веревочке, — согласилась Мегги.

Нортвуд, помрачнев, пригубил еще вина.

— Я всегда его презирал. Мы вместе учились в школе, род мой, черт побери, намного знатнее, чем у этого его дружка-цыгана, но Кэндовер считал ниже своего достоинства общаться с такими, как я. Будто титул и состояние делают его лучше меня. Но я умею подмечать человеческие слабости, умею, знаешь ли, находить в людях слабинку.