Мэри Мур – Барышня из будущего (страница 10)

– А Алексей, вам нравится юная леди?

– Да мадам… – сказала и мы рассмеялись в голос. – Только хотелось бы знать, что за слухи ходят про вашего племянника? – графиня отмахнулась от вопроса, словно от назойливой мухи, а потом продолжила.

– Выделите милочка, про многих ходят разные слухи и ходят только до тех пор, пока не появятся новые. Людям свойственно осуждать других. Это заложено в природе, но обращать внимание не стоит. – графиня стихла и посмотрела вдаль.

– Сейчас Алексей с вашим батюшкой договорится по поводу свадьбы, на днях будет объявлено о помолвке. А месяца через два и свадебка. Гостей соберется весь высший свет. – сказала мечтательно графиня.

– Что бы пропустить такое событие, нужно быть глупцом, ведь женится единственный сын продолжатель династии Большаковых! Видишь ли, милочка, не дал бог здоровых деток, все во младенчестве померли и муж тоже больше десяти лет как отдал богу душу и живу одна. Вроде все есть, о чем можно пожелать и власть, и почет, и деньги. Только как подумаешь, что две династии Мальцевых и Большаковых прервутся, так сердце не на месте. А так бог даст, глядишь все и наладится. – графиня прервалась на этих словах смахнула невидимые слезинки из глаз. Беззвучно встала, поклонилась. – жалко, стало старушку.

– Проводи, пожалуйста, до коляски! – проговорила и взяла мою руку, вышли из беседки. Маша стояла за деревом, с графиней шли медленно по направлению к дому, молчали каждая о своем, подойдя к карете графиня остановилась. Взяв за обе руки, повернулась лицом и проговорила.

– Прости дитя за такое обращение. Как видишь стара, своенравна и важно было понять в чьи руки попадет Алексей, знаешь, что от того какая женщина за спиной многое зависит. – сказала графиня. Села в карету и не прощаясь отбыла.

Осталась стоять на том же месте не шевелясь. Каши в голове стало только больше, все ходили вокруг да около, но никто не говорил прямо, что раздражало.

– Все эти недомолвки и проверки, пусть остаются и разгребают все что настроили. – подумала. Пойти сейчас, забрать телефон из стопки белья и в зал, может всевышний сжалится и откроет портал хоть на несколько секунд? Подобрав юбки, побежала вверх по ступенькам, и лишь успела зайти в холл, как наскочила на отца выходящего из кабинета вместе с Алексеем Егоровичем. Оба были явно довольны, результатом переговоров. Конечно ведь один из них только выгодно продал, а второй выгодно купил. Кого вы спросите? Меня!

Глава 9

– Серафима Михайловна, – проговорил Большаков кланяясь, – Уже попили чай с тетушкой?

– Да, – коротко кивнула сокрушаясь только о том, что уже второй раз за день, останавливают в самый последний момент на пути к цели.

– Ну молодежь, пошлите тогда обедать. – проговорил отец, отвлеченный на несколько секунд лакеем.

– Вот сейчас показалось или в голосе батюшки пробежала нотка фамильярности в отношении его светлости, – подумала, или настолько уверился в будущем родстве?

– А где тетушка? – спросил граф, как только отстали от отца на пути в столовую, у которого словно второе дыхание открылось от вкуса предстоящих перспектив.

– Выпила чай, поговорили и уехала! – у Алексея Егоровича от удивления, даже брови вверх взлетели.

– Тетушка, вот так просто взяла и уехала? Не может быть! – добавил задумчиво. – На это может быть только одно объяснение. Тетя получила все ответы на занимавшие вопросы. – сказал глядя в глаза.

– А вы получили ответы на все свои вопросы у батюшки? – улыбнулся и провел пятерней по волосам.

– Хотите, правду? – немного наклонившись спросил Алексей.

– Кто не хочет? – ответила на выдохе, этого хотелось больше всего добавила в голове.

– Я отказался от вашего приданого. – сказал так просто, словно решил не есть брокколи за обедом.

– Почему?

– Мы договорились, что ваш батюшка их вложит в ценные бумаги, и это будет составлять лично ваш капитал. На всякий случай так сказать. К которому, я прибавлю после свадьбы и за каждого рожденного вами ребенка.

– Но почему? На сколько понимаю, эти деньги отходят именно мужу на мое содержание. – Алексей усмехнулся.

– Это актуально в том случае, если у мужа мало денег, но всевышний распорядился так, что у вашего покорного слуги их достаточно и на платья, и на булавки, и на шляпки, и на все что вашей душе заблагорассудится.

– А если вас лишат наследства, на что будем жить? – решила съязвить, а Алексей только рассмеялся в голос.

– Тогда будем жить на ваши! – с улыбкой произнес Большаков. И добавил. – Не возможно лишить, того что уже отдано.

– Как это?

– Серафима Михайловна, чувствую, что не ошибся в вас, такой живой ум и любопытство, совершенно расходятся с тем что слышал ранее.

– Не уходите от разговора.

– Что вы, что вы! Ни в коем случае! Это правило завел один из моих предков. Суть заключалась в том, что кое бы не было состояние отца, в момент во семнадцатилетия, сыну выдается десять процентов от общего капитала. Если через год, сын смог преувеличить капитал, или хотя бы не пустить на ветер отцовы деньги, выдается еще десять процентов, от состояния и так продолжается пять лет. – Алексей, смотрел внимательно, пока мой мозг судорожно пытался свести дебет с кредитом.

– А что будет, если сын не оправдал доверие и спустил деньги пять раз подряд?

– Пять раз никто не даст, если первый год ни осталось ничего, сын идет работать в подмастерье к отцу, за еду, жилье и деньги на мелкие расходы. – спокойно ответил Алексей Егорович.

– И он уже не имеет право на наследство?

– Через два года в день двадцатилетия дается вторая попытка и пять процентов от капитала!

– А что будет если и в этот раз все спустит?

– То же самое, что и в первый раз. – терпеливо ответил он

– А сколько может быть всего попыток? – так сказать, хотелось мне узнать границы терпения мужчин рода Большаковых. На будущее. Вдруг пригодится.

– Пока отец, или старший из мужского рода жив! – с этими разговорами зашли в столовую и Алексей Егорович, отодвинул стул помогая мне присесть!

– А что будет если например, у этого сына ни разу не получится удержать состояние в руках?

– Он не совсем лишается наследства, создается фонд и назначается поверенный, который будет распоряжаться от его лица деньгами, но без права получения всей суммы целиком, выдается только по минимум, что бы прожить! – Алексей задумался. – Но за всю историю семьи Большаковых такое было всего один раз, и то причине умственного расстройства у одного из пращуров. Как правило, больше двух разорений на одного человека не бывает! – с этими словами Алексей Егорович, сел с правой стороны, а батюшка возглавив стол сел с левой.

– Что вы такое увлекательное обсуждаете, поделитесь со стариком? – проговорил, пока лакей разливал по тарелкам суп.

– Вопрос наследования в нашей семье интересовал Серафиму Михайловну. – ответил Алексей Егорович.

– Доченька, вы выяснили все, что вам было любопытно? – поинтересовался, беря ложку в руки.

– Нет остался один вопрос. – проговорила и повернулась к Алексею Егоровичу. В знак решимости ответить кивнул. – С какой попытки вам удалось не потратить капитал? – задумался, посмотрел на меня, на отца.

– С первой, точнее первый раз весь спустил, так думал, хотел уже домой возвращаться с повинной головой, как друг несколько лет до этого одолживший деньги, про которые буду откровенен, уже и забыть успел, получил наследство и вернул долг в три тысячи рублей. Понимая, что остаться в Петербурге – это только отложить возврат к отцу в подмастерье, на месяц, так как именно настолько привычной жизни, без излишеств, ресторанов и карт, хватило бы. А жить в столице скромно не получится. Все таки наследник фамилии. Купил себе билет в Европу в третий класс на поезд и уехал. Денег было катастрофически мало. По приезду оставшиеся положил в банк. Решив, их потратить только в случае, когда найду достойное дело. На жизнь зарабатывал случайными работами, чтобы прокормится, заодно и узнать на чем делают деньги в Европе. Понимаете? Там никого не интересовало происхождение, да и фамилия наша известна в России, но совершенно не известна в Европе. Прожил по подмастерьям где придется, больше года слоняясь из одного города в другой. Перепробовал сотни работ, и вот подвернулось одно дело, купив партию кофе, выгодно перепродал в России и с тех самых пор так и продолжаю торговать, в основном, это кофе, какао, специи. Многие считают и судят, что не должен граф лавками владеть. И как понимаете – это тоже не добавило популярности и лоску, но это помогла жить так как хочу, и нарастить капитал, не заботясь о том будет у моей невесты приданое или нет, оставит, что-то отец в наследство или нет. Это моя свобода!

Господи и надо было мне запереться в девятнадцатом веке, чтобы найти мужчину несущего ответственность за свою жизнь и поступки, но прагматик внутри продолжал долдонить, – Серафима, не все так хорошо, как рисует сейчас девичий мозг, в облаке розовых мечтаний и соплей, ты совершенно забываешь о сплетнях, которые ходят. Те самые! Из-за которых пришлось переться за сотню километров от Москвы свататься к не совсем знатной невесте. Очнись!

Да ну! К черту все, не хотелось сейчас об этом думать, как дурочка наблюдала, как этот красавец мужчина сидел и общался с отцом. Может смириться в тот момент с участью остаться тут. Или мозг пытался примерить на себе жизнь без телефонов и кредитных карт, вечного шума, машин, метро и прочих благ цивилизации к которым привыкла. Но в эти сорок минут проведенных за обеденным столом посередине малой гостиной утопающей в роскоши. В забытом девятнадцатом веке, совершенно не хотелось бежать в комнату за телефоном, возвращаться в залу пытаясь вернутся, где по факту меня никто не ждет. В душе расслабилась и попыталась принять поток, словно морскую волну, что обязательно донесет деревяшку, попавшую в воду до берега. Только каким будет этот берег? Кто его знает. Сейчас все хорошо, а потом… а потом разберемся и будь как будет.