Мэри Лю – Полуночная звезда (ЛП) (страница 6)

Голоса смеются надо мной.

Берегись, волчонок, говорят они. Враги скрываются в самых неожиданных местах. Я бессильно, упрямо, безуспешно отталкиваю их слова. Серджо останется верен мне, как и Магиано. Я дала им все, что они когда-либо могли желать.

Но ведь сколько им не дашь, они всегда будут хотеть большего.

Я напоминаю себе приготовить другой травяной настой, когда прибуду в замок. Голова начинала болеть от их нескончаемого шепота, заполняясь звуками, эхом унося мои мысли далеко, через весь путь домой.

— Устрой им публичную казнь, — чуть громче отвечаю я, пытаясь заглушить голоса. — Через повешение — ты знаешь, как я отношусь к сожжениям.

Серджо принимает это, даже глазом не моргнув. Ночной Король отдавал ему приказания и похуже.

— Можно сказать, исполнено, Ваше Величество, — он ждет, пока я заберусь в экипаж и наклоняется ближе. — Остановись у темниц, когда приедем в замок, — говорит он.

— Зачем? — интересуюсь я.

Тень сомнения пробежала по лицу Серджо.

— Надзиратель донес мне, что с Тереном что-то неладное.

Я похолодела. Серджо никогда не нравились мои визиты к Терену в подземелья, так что его совет наведаться туда, мягко говоря, неожиданный.

Голоса услужливо подбрасывают совершенно нелепую мысль. Он хочет, чтобы ты спустилась к Терену, потому что хочет твоей смерти. Все желают твоей смерти, Аделина, даже друзья вроде Серджо. Он отсылает тебя туда, чтобы Терен смог перерезать тебе глотку. Они хихикают, и на секунду я почему-то верю им. Я задерживаю дыхание и пытаюсь думать о чем-нибудь другом.

Что бы ни случилось с Тереном, это довольно серьезно, раз Серджо хочет, чтобы я с ним увиделась. Вот и все.

— Я прикажу экипаж подвести к задним воротам, — говорю я.

— И путь до дворца лучше поменять на менее людный.

Я скривилась. Нет уж, прятаться среди собственных владений просто потому, что кто-то оказался настолько глуп, что попытался прорваться ко мне в замок, я не собираюсь.

— Нет, — отвечаю я. — Мы это обсуждали. Я поеду главной дорогой, позволю народу видеть это. Ими правит не трусливая королева.

Серджо что-то раздраженно пробормотал, но спорить не стал, просто поклонился еще раз.

— Как пожелаешь, — и отъехал в начало процессии.

Я выглянула в окно, надеясь увидеть Магиано. Он должен был ехать со мной, но его здесь нет. Я продолжаю осматриваться, когда мы наконец-то выезжаем с пирса.

Месяцы прошли с моего последнего визита в Эстенцию. Сейчас ранняя весна, и я замечаю знакомые детали — распустившиеся цветы, оплетающие подоконники, виноградные лозы, тяжелые и сочно-зеленые, протянувшиеся по стенам узких улиц, толпы людей на мостах, ведущих через каналы.

Но многое и изменилось, и я этому причина. У меченых, не мальфетто больше, есть теперь собственность и магазины. Остальные пропускают их в толпе. Я вижу как два Инквизитора тащат немеченого по камням площади, не обращая внимания на его крики и слезы. На другой улице группа меченых детей окружила немеченого и закидывала его камнями, прижимая его к земле лишь сильнее, когда он начинал кричать.

Инквизиторы, стоящие неподалеку, не останавливают их, и я отвожу взгляд, совершенно не заинтересованная зрелищем. Сколько камней бросили в меня, когда я была еще маленькой, сколько меченых детей когда-то было живьем сожжено на этих улицах? Есть все-таки ирония в том, как эти солдаты в белых одеяниях, раньше вселявшие в меня страх, теперь обязаны подчиняться любому моему приказу.

Мы сворачиваем на маленькую улицу и останавливаемся. Я слышу людей впереди, они что-то выкрикивают, приближаясь ко мне. Мятежники. Моя энергия натягивается, словно струна.

Знакомый голос звучит снаружи; мгновение спустя что-то приземляется на крышу экипажа с громким стуком. Я свешиваюсь из окна и смотрю вверх в ту же секунду, как один из протестующих бросается по узкой улочке навстречу мне.

Тут же я вижу голову Магиано на крыше. Я понятия не имею, откуда он там взялся; он бросает на меня быстрый взгляд прежде чем обратить свое внимание к толпе. Держа нож в одной руке, он спустился с крыши прямо перед одним из повстанцев, вставая между протестующими и мной.

— Мне кажется, ты перепутал дорогу, — говорит ему Магиано с опасной ухмылкой.

Мятежник колеблется, завидя кинжал, но потом щурится и показывает пальцем на меня.

— Из-за нее мы голодаем! — выкрикивает он. — Демоница, мальфетто, фальшивая королева!

Я перевожу взгляд на бунтовщика и его слова в нерешительности застывают недалеко от моего лица, не достигая цели. Тогда я улыбаюсь ему, нащупываю нити его энергии и начинаю плести.

Жар поднимается по твоим рукам и ногам, ты чувствуешь, как начинаешь гореть. Ты смотришь вниз, и что ты видишь? Пауков, скорпионов, маленьких монстров с шипами на ногах, ползающих по всему твоему телу. Их так много, что ты больше не видишь собственной кожи.

Мужчина опускает взгляд и испускает немой крик, отшатываясь назад.

Они забираются в твой рот, выползают из твоих глаз. Они съедят тебя изнутри живьем.

— Теперь скажи мне снова, — говорю я, когда он все-таки находит силы закричать в полный голос. — Что ты хотел рассказать?

Бунтовщик падает на землю, его вопли заполняют воздух над улицей.

Остальные протестующие замирают при виде его бьющегося в конвульсиях тела. Я продолжаю плести новую иллюзию, и голос мужчины окрашивается агонией. Тогда мои Инквизиторы, выхватив клинки, бросаются в толпу, сбивая тех, кого могли поймать, на землю. Впереди я вижу тяжелый плащ Серджо и его хмурое лицо — он выкрикивает приказы его отряду.

Ты можешь прикончить его прямо сейчас, рычат голоса, вынуждая меня уставиться на мужчину, которого я атаковала. Давай, сделай это, тебе же этого так хочется. Их шепот, кажется, вырывается наружу, окружает меня, сливаясь в единый невнятный вихрь. Я закрываю глаз, чувствуя внезапное недомогание от их шума, и моя неожиданная слабость только придает им сил. Ты ведь хочешь, ты знаешь, что хочешь. Мои ладони начинают потеть. Нет, я только недавно убила в Дюморе. Я поняла кое-что, еще убив Данте в переулке недалеко отсюда — чем больше жизней я отнимаю, тем сильнее мои иллюзии становятся, и тем меньше контроля над ними остается у меня самой. Если я убью сейчас, следующую ночь я проведу, мучаясь кошмарами, бессильно пытаясь пробиться сквозь стену своих собственных иллюзий.

Я должна была послушать Серджо.

— Аделина, — Магиано зовет меня. Он стоит над потерявшим сознание мужчиной, все еще держа кинжал в руке, и вопросительно смотрит на меня.

— Убери его с улицы, — командую я внезапно слабым и надтреснутым голосом. — И убедись, что он окажется в Инквизиторской башне.

Магиано, не мешкая, оттаскивает мятежника в сторону, с пути экипажей, и машет двум ближайшим Инквизиторам.

— Вы слышали королеву, — говорит он. Когда он проходит мимо моего окна, я слышу, как он вполголоса приказывает одному из солдат, следующих за мной: — Лучше следите за дорогой, или будьте уверены, что вас засадят за предательство.

Что, если мои подданные начинают игнорировать собственные обязанности? Что, если они хотят моей смерти? Я поворачиваюсь к происходящему лицом, отказываясь показать даже тень неуверенности в своей безопасности, как бы вызывая тех, кто решится, противостоять мне.

— Так-то лучше, — я слышу голос Магиано неподалеку снова, и через мгновение он сам запрыгивает через окно в мой экипаж, усаживаясь напротив меня, принося с собой свежесть ветра. — Я не помню, чтобы раньше нападения случались так часто, — добавляет он легкомысленным тоном, но я знаю, что он волнуется.

Мы сидим близко, прижавшись друг к другу, и я понимаю, что хочу так проехать весь остаток пути.

— Когда прибудем в замок, — говорю я мягко, — нужно будет допросить Инквизиторов. Я не хочу, чтобы в моих рядах завелась крыса и плела интриги за моей спиной.

Магиано обеспокоенно посмотрел на меня.

— Невозможно изловить всех крыс, любовь моя, — говорит он, накрывая мою руку своей. — Рано или поздно, одна из них просочится сквозь трещины. Тебе просто нужно быть осторожнее.

Забавно. Может, он и есть крыса. Голоса начинают смеяться.

— Когда времена изменятся, — отвечаю я, — нам не нужно будет пробивать себе путь насилием. Люди наконец-то поймут новую позицию меченых, поймут, что сила в наших руках. Тогда мы будем жить мирно.

— Мирно, — повторяет Магиано, все еще беззаботно. Он облокачивается на спину и ерзает на месте. — Разумеется.

Я поднимаю бровь.

— Никто не принуждает тебя, конечно, оставаться здесь и служить мне. Ты свободен в своем выборе, можешь идти, куда вздумается. Ты ведь Элита, в конце концов. Величайшее творение природы.

Магиано хмурится.

— Нет, — соглашается он. — Никто не принуждает меня.

У его слов есть второй смысл, от которого я краснею. Я хочу сказать что-то еще, но он вежливо кивает и выпрыгивает через окно обратно.

— Счастливого пути, Ваше Величество, — выкрикивает он. — Я буду в купальнях, соскребать с себя грязь после путешествий.

Я хотела бы выйти из экипажа за ним и поехать вместе до купален, но вместо этого остаюсь там, где сидела. В груди что-то сжимается, и теперь я пытаюсь с этим справиться. Я найду Магиано позже, извинюсь за то, что так легко отвергла возможность провести больше времени в его компании и поблагодарю, потому что знаю, что он всегда наблюдает за мной издалека.