Мэри Лю – Полуночная звезда (ЛП) (страница 21)

Мое сердце колотится в горле. Я карабкаюсь на ноги, поддаюсь вперед и пытаюсь закрыть дверь. Но не важно, как усердно я бросаюсь против неё, Терен постепенно надвигается, пока я не вижу его бешеные глаза и кровоточащие запястья. Когда я смотрю в другую сторону и снова оглядываю интерьер моей темницы, я вижу тело моей сестры, лежащее в углу, её лицо смертельно бледно, губы обесцвечены, а глаза уставились на меня.

Я вырываюсь из сна. Снаружи завывает ветер. Я дрожу на каменном полу, пока не слышу, как снова открывается дверь моей темницы. Снова, я бросаюсь к ней в попытке сдержать Инквизиторов. Снова, они отталкивают.

Снова, я оглядываюсь, чтобы увидеть мёртвую Виолетту на полу, глаза которой смотрят на меня. Я резко просыпаюсь.

Кошмар повторяется снова и снова.

Наконец я просыпаюсь от удушья. Ветер по-прежнему воет за дверью темницы, но я чувствую холодный пол под собой с уверенностью, которая говорит мне, что я должна быть в сознании. Но я всё-равно не могу быть уверенна. Я сижу, дрожа, когда осматриваю мою камеру. Я в Тамурании, напоминаю я себе. Виолетта не здесь, она не со мной. Терен в Эстенции.

Моё дыхание туманится в, залитом лунным светом, воздухе.

Через некоторое время я подтягиваю колени к подбородку и пытаюсь унять дрожь. В углу моего видения — когтистые призраки, копытные фигуры, двигающиеся в тени. Я смотрю на ночное небо через зарешеченное окно и пытаюсь представить мои корабли, ждущие меня в море.

Просто согласись с просьбой Рафаэля. Согласись помочь Кинжалам.

Негодование поднимается в груди от одной только мысли о соглашении с требованием Рафаэля. Но если я не сделаю этого, я останусь беспомощной в этой камере, ждущей, пока Серджо выведет мою армию на штурм дворца. Если я просто скажу, что помогу им, они согласятся на перемирие и они освободят меня. Они освободят Магиано. Мысль крутится и крутится в моей голове, набирая обороты.

Рафаэль предавал тебя много раз в прошлом. Почему бы не использовать этот шанс, чтобы предать его? Согласись. Просто согласись. Тогда ты сможешь ударить по ним, когда они меньше всего ожидают этого.

Это кажется слишком простым, чтобы быть правдой, но это мой единственный выход из этого заключения. Я смотрю вверх и пытаюсь определить, когда следующая смена стражников будет стоять у моей двери.

Нити снова натягиваются, тяжело. Через меня проходит всплеск боли. Я прижимаю ладонь к груди, сморщившись. Это же я чувствовала во сне, с потоком, сбивающим меня с ног. Но мой кошмар уже закончился.

Внезапный страх охватил меня, и я плотно закрываю глаз, сжимая его.

Возможно, я все-еще в одном из них.

Снова рывок. На этот раз достаточно сильный, чтобы завладеть моим телом. Я бросаю взгляд на дверь. Тяга исходит от Энцо. Теперь я узнаю огонь его энергии, его шипы в моем сердце, так же, как и мои в его. Что-то не так. Когда натяжение появляется снова, дверь скрипит. а затем она открывается.

Меня не ждут стражники. Вместо них Энцо, окутанный тенью. У меня перехватывает дыхание. Его глаза полны черноты, совершенно лишены какой-либо искры жизни. Его выражение практически отсутствует, его черты кажутся каменными. Мой взгляд мечется вниз, к его рукам. Они открыты этой ночью, на них масса уничтоженной плоти. Моё сердце замирает.

Рафаэль отправил его сюда? Может быть он сказал страже отойти и позволить ему войти. Я смотрю на него, не зная, что делать дальше.

— Почему ты здесь? — шепчу я.

Он не отвечает. Я не могу даже сказать, услышал ли он меня. Вместо этого, он продолжает идти вперёд. Его походка кажется странной, хотя я не могу понять, в чём дело, почему она выглядит странно. Есть что-то. нереальное в ней, что-то жесткое и неоднозначное, нечеловеческое. Он сжимает кинжалы в обеих руках.

Должно быть я до сих пор в одном из кошмаров. Энцо сужает чёрные омуты его глаз. Я пытаюсь протолкнуться через нашу связь, чтобы прочесть его мысли, но в этот раз я не чувствую ничего, кроме всепоглощающей тьмы. Это за гранью ненависти и ярости — это вовсе не эмоция, а отсутствие всех эмоций и жизни. Это сама Смерть, проходящая сквозь сосуд тела Энцо и тянущая меня сквозь потоки энергии, которые нас связывают. Прикосновения чувствуются, как ледяной холод. Я вздрагиваю, прижимаясь к стене. Но холодные когти Энцо изменили энергию, продолжающую дотягиваться до меня, становясь ближе и ближе, пока они не цепляются в меня и туго затягивают.

Моя энергия резко кренится. Шёпоты в моей голове взрываются, вырываясь на свободу, и ревут в моих ушах. Я кричу от ошеломляющего ощущения. Контроль над моей энергией, который был у меня, начинает ускользать, и шёпоты постепенно начинают принимать голос Энцо, а затем обретают совсем новый тон, откуда-то из Подземного мира.

— Чего ты хочешь? — Я падаю на пол, протаскивая с собой цепи, пока не могу двигаться дальше.

Энцо надвигается на меня, нас ничто не разделяет, кроме его доспехов и моих одежд. Его бездушные глаза смотрят на меня вниз, когда он прячет кинжалы в ножны. Его руки смыкаются на цепях, обвивающих мои запястья, и это напоминает мне тот день, когда он спас меня от сожжения — он нагревает цепи до белого каления. Они падают на пол. Он кривит губы.

— У тебя есть кое-что моё, — бормочет Энцо не своим голосом.

Это находит отклик в моём сердце и я тут же признаю в нём голос Моритас, говорящей через Преисподнюю.

Она пришла к Энцо. Связь между нами снова натягивается, заставляя меня кричать от боли. Она убьет меня, чтобы забрать его обратно.

— Почему бы тебе не прыгнуть, маленький волчонок? — шепчет он.

Неожиданно я чувствую непреодолимое желание выйти из своей камеры, подняться на вал и сброситься с башни. Нет. Паника порхает в моей голове, когда моя энергия восстаёт против меня, и Энцо достигает контроля. Иллюзия оборачивается вокруг меня, я больше не на вершине этой башни, но вцепилась в костлявые руки самой богини Смерти, отчаянно держусь, когда плыву в воде Подземного мира, стараясь не утонуть.

Холодные руки тянут мои лодыжки.

— Твоё место здесь, — говорит Моритас, её безэмоциональное лицо наклоняется ко мне ближе.

— Не отпускай меня, — прошу я.

Слова теряются в тишине в моих ушах. Магиано! Я плачу. Это должен быть кошмар, но я не могу проснуться. Это не может быть реальным.

Возможно, он будет рядом и спасёт меня от моей иллюзии, он же всегда это делает. Магиано, помоги мне! Но его здесь нет.

Я моргаю и теперь возвращаюсь в тюремную башню, выхожу из приоткрытой двери камеры, чтобы встать на ступенях под ветром. Энцо следует за мной. Руки Смерти загребают моё сердце через нашу связь, и лёд её прикосновений обжигает меня. Огни, защищённые цветными фонарями, освещают путь пятнами света. Я прищуриваюсь в темноте, затем поворачиваю лицо туда, где лестница вздымается вверх и вокруг моей камеры. Я делаю шаг вперед, один за другим. Узкая щель появляется между камерами, где тонкий вал открывает вид на ночной пейзаж, а затем за пределы океана. Я напрягаюсь, чтобы увидеть любой признак моих кораблей, но здесь слишком темно. Мои пальцы немеют. Я подхожу к валу и держусь обеими руками за выступ. Связь толкает меня вперёд, призывая шагнуть за стену.

Шёпоты вопят на ветру. Почему бы тебе не прыгнуть, волчонок?

— Энцо!

Ясный голос прорезает мою иллюзию — Преисподняя колеблется, затем исчезает в вихре дыма. Я возвращаюсь в башню, сидя на краю крепостной стены. Энцо поворачивается, чтобы увидеть Рафаэля, стоящего позади нас с арбалетом в его руках. Он бледен, его лицо исказилось страхом, его губы сжались в решительную линию. Ветер яростно хлещет его волосы, его бледные одежды развеваются позади него в волнах шёлка и бархата. Он тоже проснулся от странной энергии Энцо? Его глаза мечутся в мою сторону, прежде чем возвращаются к принцу.

Рафаэль поднимает арбалет выше. Он целится не в меня.

— Энцо, — говорит он снова. Его глаза блестят влажные в ночи. — Оставь её.

В прошлом Энцо бы колебался. Его глаза были чисты, бассейны тусклой тьмы снова освобождали путь тем, что я знаю так хорошо, тёмные и тёплые, искрящиеся ярко-алым. Но даже присутствие Рафаэля в этот момент не очищает взгляд Энцо от смерти. Я ничего не чувствую в Энцо, во всей нашей связи.

Прежде чем я могу подумать о чём-либо ещё, Энцо отворачивается от меня, хватается за кинжал и бросается на Рафаэля. Руки Смерти на мгновение отпускают моё сердце, и я в ужасе отталкиваюсь от вала.

Рафаэль на мгновение замирает, затем он сжимает челюсть и стреляет из арбалета. Стрела попадает Энцо в грудь. Он пошатывается, но не падает. Рафаэль вскидывает руки, чтобы защититься, но на мгновение колеблется и проигрывает ему. Сила Энцо превосходит любого человека. Он хватает Рафаэля за горло и впечатывает его в стену. Кинжал Энцо мелькает в воздухе.

И я не думаю, я просто действую. Я тянусь через нашу связь и туго тяну за нити энергии Энцо. Затем я тяну его к себе.

Энцо выпускает раздраженный рык, чей звук едва похож на человеческий. Он снова поворачивает свои чёрные глаза на меня. Тысячи мыслей вихрем пролетают у меня в голове. Потоки его энергии, которые я задерживаю так холодны, они как будто горят в моём сознании, натягиваются так сильно, будто готовы разорваться. Я вспоминаю момент, когда Мэв отозвала его обратно из Преисподней, как она привязала его ко мне. Теперь натяжение нитей его энергии прорезаются в моём разуме.