Мэри Лю – Полуночная звезда (ЛП) (страница 13)
— Итак, ты говоришь мне, что приходишь в это секретное место в одиночку?
Он кокетливо наклоняет голову.
— Что случилось с вором, желающим личного времени тогда и сейчас? — Он подходит ближе. Его дыхание согревает мою кожу, словно туман повис над водой. — Конечно же, вы здесь. Полагаю, я не одинок, в конце концов.
Румянец согревает мои щеки, когда я осознаю о своей голой коже и выше, и ниже воды. Моя энергия затихает рядом с ним, и я жду его прикосновения. Он наклоняется так, что его губы становятся рядом с моими, и мы зависаем, застывшие во времени.
— Ты все ещё помнишь огонь? Под звёздами? — спрашивает он, внезапно смущаясь, и я впервые чувствую себя невинно за все это долгое время.
— Я помню, что мы делали, — отвечаю я с небольшой улыбкой.
Смех сходит с его губ. Затем становится серьёзным выражение его лица.
— Вы спросили меня, действительно ли я скучаю по своей старой жизни, — шепчет он, его голос хрипит. — Вы знаете, о чем я скучаю больше всего? По той ночи.
Моё сердце замирает, ноет во внезапной тоске.
— А как насчёт девушки, с которой ты сидел рядом в ту ночь? Ты тоже по ней скучаешь?
— Она ещё здесь, — отвечает он. — Вот почему я все ещё остаюсь здесь.
Затем он сокращает расстояние между нами, и его губы касаются моих. Вокруг нас нет ничего, кроме шума воды, слабо плещущей по заросшему камню, и слабого свечения мха. Его рука скользит вдоль моей голой спины, обводя изгибы моего позвоночника. Он притягивает меня к себе и мы прижимаемся грудью. Его губы спускается с моих губ к подбородку, и он прокладывает по моей шее дорожку поцелуев, спускаясь все ниже и ниже. Я вздыхаю, не желая в этот момент ничего, кроме как остаться с ним здесь навечно. Нити связи с Энцо исчезают в моём сознании, и на мгновение я забываю, что мы связаны всем. Руки Магиано пробегаются по моей спине, не желая отпускать. Моё дыхание становится обрывистым, я чувствую, как почти задыхаюсь. Постепенно, я замечаю, что мы добрались до края бассейна, и он сильнее прижимает меня к камню. Одной рукой он проникает в мои волосы и притягивает к себе. Он снова целует меня в губы, теперь уже более настойчиво, и я нетерпеливо тону в нем. Из горла Магиано вырывается низкий стон. На секунду я представляю, как он зайдет ещё дальше, и моё сердце дико колотится в груди.
— Ваше Величество, — задыхаясь, шепчет он. — Вы погубите меня.
Затем он притягивает меня к себе так, что каждый дюйм наших тел касается друг друга. Я прижимаюсь к нему, промокшая в роскоши тёплой воды. Я не хочу спрашивать его, о чем он думает.
Раздается слабый голос, приглушенно, с другой стороны нашего скрытого пространства. Я игнорирую его, когда Магиано топит меня в новом поцелуе.
Сквозь пелену мыслей, снова слышится голос.
— Ваше Величество? Ваше Величество!
Вода плещется вокруг нас.
— Ваше Величество, — голос все ещё продолжает звать, он приближается. Теперь я узнаю его, как одного из стюардов, которые доставляют мне сообщения. — Вам срочное письмо!
— Она не здесь, — ворчит другой голос. — Баня пуста. — Голос вздыхает. — Она, наверно, перерезает глотки дуракам.
Слова вытягивают меня из тумана. Я отталкиваюсь от Магиано, когда его глаза открываются. Он тоже поглядывает в сторону рухнувшей арки, затем бросает на меня вопросительный взгляд. Я выпрямляюсь и одариваю его улыбкой, не желая показать, что заявление слуги меня смутило. Вместо этого я вздыхаю и пытаюсь согнать румянец с лица.
— Вам лучше уйти, — шепчет Магиано, его слова отдаются эхом. Он кивает в сторону рухнувшей арки. — Далеко не для меня прерывать что-то срочное.
— Магиано, я… — Я начинаю говорить. Но остальные слова не хотят выходить, и я перестаю пытаться сказать их. Я делаю глубокий вдох, прежде чем ныряю под теплую воду и плыву в главный зал купальни.
Я выплываю с громким плеском. Откуда-то слышится удивленный визг. Я вытираю воду с лица и вижу двух посланников, стоящих на краю бассейна, их глаза широко раскрыты, а над ними витает страх.
— Да? — хладнокровно говорю я, поднимая брови.
Это приводит людей в ступор. Они в унисон отпрыгивают назад и склоняются в поклоне.
— Ваше Величество, я… — говорит один из них, его голос дрожит. Это тот, кто говорил обо мне с саркастическим отвращением. — Я-Я-Я…надеюсь у вас была прекрасная ванна. Я-
Его слова становятся бессвязной кучей, когда Магиано подходит ко мне сзади, стряхивая воду с волос. Если бы он не был здесь, я могла бы позволить себе наказать этого посланника, говорящего обо мне так небрежно. Шёпоты смешиваются, в восторге от страха, исходящего от мужчин. Но я не избавлюсь от них. В этот раз им повезло.
— Вы упомянули срочное письмо, — наконец говорю я, прерывая несвязную речь. — Что это?
Второй мужчина, поменьше и потоньше, приближается к воде. Он показывает мне свернутый пергамент. Я пробираюсь к нему и поднимаю руку из воды, чтобы взять его.
Малиновая восковая печать для писем отмечена королевским гербом Тамурании. Я ломаю её, разворачивая пергамент…и застываю.
Я узнаю этот почерк. Никто не может писать так изящно, такими аккуратными чертами. Магиано приближается к моей спине и заглядывает в письмо. Он шепчет первую мысль в моей голове.
— Это ловушка, — говорит он.
Но я не могу говорить. Я только читаю послание снова и снова, удивляясь, что это действительно означает.
Её Величество Кенетры,
Ваша сестра умирает. Вы срочно должны прибыть в Тамуранию.
Раффаэль Лоран Бассет.
Глава 8
Аделина Амутеру
Куда ты пойдёшь, когда часы пробьют двенадцать?
Что ты будешь делать, когда столкнёшься с самим собой?
Как ты будешь жить, зная, что ты сделал?
Как ты умрёшь, если твоя душа уже покинула твоё тело?
* * *
Завтра мы отплываем к берегам Тамурании. Поэтому сегодня весь дворец светится торжеством в честь празднования нашего предстоящего вторжения.
В каждом зале дворца стоят длинные столы, заставленные блюдами, а дворы искрятся фонариками и танцами. Мы с Серджо сидим в одном из садов. В моих руках отрывок пергамента от Раффаэля, который я тереблю так сильно, что с трудом могу прочитать содержание письма. Мой желудок пустой и я чувствую в нем боль. Я не смогла даже допить травяной напиток, и теперь, не имея силы держать их в страхе, шёпоты начинают безостановочно журчать в глубине моего сознания снова и снова.
Почему ты все ещё заботишься о ней? Ты забыла, как она бросила тебя?
Место Магиано рядом со мной пустует. Он забрал свою лютню и теперь, сидит во входной арке сада, играет песню, которую он сочинил только сегодня. Под ним собралась толпа. Все они уже пьяные — они раскачиваются в танце, спотыкаясь обо все, что можно, и шумно смеются.
Краешком глаза вижу развернувшуюся иллюзию Виолетты. Я вижу её умирающей на полу, проливающую лужу крови, в то время, как веселящиеся люди перешагивают её тело. Я переключаю своё внимание на Магиано, надеясь, что он хоть как то отвлечет меня.
Магиано — сегодняшнее вечернее зрелище. Он одет в золотые и белые шелка, мерцают побрякушки, вплетенные в его длинные косы, которые лежат на одном его плече. Он наклоняется вперед и одаряет ослепительной улыбкой ликующих людей, которые собрались послушать его музыку; каждый раз он делает паузы в игре, что бы вызвать оклик. Люди выкрикивают названия старинных народных песен, взрываются возгласами и апплодисментами, когда он принимает их. Я краснею, когда вспоминаю воду в ванне, бисеринами оплетающую его косы, его голую гожу, касающуюся моей в нашем секретном бассейне, освещенном тусклым синим свечением волшебного мха. Возможно, он тоже думает об этом.
Если ты будешь нас игнорировать, это ничего не изменит, Аделина. Твоя сестра все — равно умрёт. И ты будешь рада этому, не так ли?
Шёпоты проталкиваются в мой разум, пока я не скривляюсь, схватившись за голову.
— Ваше Величество?
Голос Серджо рядом со мной вновь отсылает шёпоты в закоулки моего разума. Я немного расслабляюсь в кресле и смотрю на него. Он встречается с моим взглядом с явным беспокойством.
— Ничего, — говорю я. — Я думаю о письме Раффаэля. — Я держу его, чтобы показать Серджо.
Он позволяет одобрительно хмыкнуть, когда вгрызается в ножку жаренного зайца.
— Возможно он слышал слухи о вашей ссоре с ней и хочет использовать это против вас. Виолетты может даже и не быть с ним.
Часть меня все ещё волнуется при мысли о Раффаэле — мгновенно, я представляю его на палубе коробля королевы Мэв, окруженного пламенем, прижимающего лоб Энцо, чтобы успокоить принца, его трагический взгляд на меня, его заплаканные глаза и то, как он отчаянно трясёт толовой. Если справедливость — то, что ты ищешь, Аделина… Ты не найдешь её так.
— Они в Тамурании, — говорю я слишком громко, пытаясь заглушить шепот. — Нет сомнений, что они работают вместе с Золотой Триадой. Их правители должны думать, используя мою сестру против меня, застявлять действовать неосторожно.
— Они пытаются обманом встретиться с вами, — отвечает Серджо, хотя бросает на меня осторожный взгляд, который не соответствует его смелым словам. — Чтобы оставить вас в одиночной комнате. Но то, что они получат — это армия.