Мери Ли – Запретная жена для шейха (страница 25)

У нее за спиной раздался голос, пропитанный злобой. Ей сказали на ломанном русском языке:

– Радость зря. Ты перейти дорогу нам. Сама вырыть себе могилу.

Амина не ожидала такой агрессии, поэтому ужаснулась, услышав злые слова. Обернулась, едва не ахнула от испуга, поскольку на нее смотрели глаза, переполненные жестокой яростью.

Глава 27

– Джамиля! – воскликнула Амина, узнав в стоявшей перед ней женщине мачеху Шакира. Больше поразило не то, что злопыхательница могла произнести фразу на русском языке, а сам контекст вызвал дрожь по всему телу.

Амина опасливо взирала на Джамилю, настроенную очень враждебно. Кажется, если эта разъяренная женщина захочет, то причинит вред и ее вовсе не смутит большое скопление людей.

– Ты гадкая девка. Влезть в чужую семью и хотеть прибрать к рукам Шакира! – не унималась Джамиля, исторгая из себя гневные эмоции, похоже, полностью поглотившие ее нутро.

Женщина двинулась вперед, вынудив Амину отступать, пока она не врезалась в стол, пошатнувшийся от столкновения, после чего зазвенели стаканы с прохладительными напитками, из которых несколько пролилось на скатерть.

– Что вы делаете?! – опешила Амина от разворачивающейся ситуации. Безумная женщина надвигалась грозной волной, способной смести все за собой. Оставалось надеяться, что все-таки не набросится и не произойдет поножовщины.

Джамиля готова была вцепиться в лицо Амины и разодрать кожу своими заостренными ногтями, но вовремя подоспевший Шакир сумел предотвратить беду. Мужчина встал перед мачехой, не позволив той ринуться на его невесту и навредить.

Джамиля резко остановилась и вперила в пасынка недовольный взгляд. Мгновение Шакир сурово смотрел на нее, затем взглянул на старого друга семьи.

– Вадид, – обратился шейх на русском языке, – прошу, отведите Амину в резиденцию. Позаботьтесь о ней, дядя. – Шакир напоследок тихо на ухо прошептал невесте: – Я скоро приду. Улажу одну проблему.

Без лишних слов Вадид Аббаса подошел к Амине, которая не стала отпираться, а последовала за мужчиной.

Джамиля проводила гневным взглядом их, затем повернулась к Шакиру и заговорила на арабском:

– Почему ты это сделал? Зачем объявил о помолвке? И с кем? С чужачкой?! С недостойной…

– Прекратите, – спокойным тоном проговорил Шакир, хоть в душе у него буйствовала песчаная буря, что свойственно для здешних краев. – Вы, Джамиля, решили пройтись по лезвию ножа, во-первых, показав свою злобу во время праздника в честь единства. Во-вторых, проявили неуважение к Амине, к моей невесте, а следовательно, и ко мне тоже. Она – часть меня, не позволю, чтобы ее обижали.

– Шакир, очнись! Ты поступаешь также, как твой отец! Так нельзя! – прошипела Джамиля, вспоминая, как Рашид, ее любимый муж, откупился от нее лишь бы получить развод и жениться на чужеземке.

Развод – это позор для семьи, но Джамиля являлась родственницей знатных людей, поэтому общественность попросту закрыла глаза на сей факт. Она никаких гонений на себе не испытала, зато самолюбие было изрядно задето.

Изначально Джамиля согласилась расстаться с Рашидом, получив приличные откупные, но потом, скрипя сердцем, слишком поздно поняла, как на самом деле его любила. С течением времени женщина осознала, что никто не сумеет заменить этого сильного и отважного красавца.

Глядя на Шакира, Джамиля видела в нем черты своего драгоценного Рашида, и ей хотелось, чтобы ее дочь, Мунира, вышла замуж за молодого шейха. Тогда бы удалось вновь войти во дворец, как полноправные члены семейства аль-Сальвари. От союза получились бы прелестные дети - внуки, которыми Джамиля гордилась бы в качестве наследников внушительного состояния и продолжателей рода Рашида. Она желала, чтобы древо ее дорогого мужа не погибло, а только крепло.

Что же в итоге получается? Шакир вздумал пойти по стопам отца и привел в дом чужачку, которую намеревается сделать женой. Немыслимо!

Рашид уже однажды загрязнил чистоту крови аль-Сальвари, соединившись с безродной чужеземкой. В жилах Шакира течет ее кровь, той, у кого не было ни великого имени, ни благородной родословной. Почему же этот глупый мальчишка пытается унизить аль-Сальвари вместо того, чтобы возвысить? Неужели ради никчемной девчонки из другой страны готов поступиться всем?

– Ты должен отречься от своих слов, – настаивала Джамиля, уверенная в собственной правоте. – Отмени помолвку. Свадьба с ней – крах империи аль-Сальвари.

– Не смейте говорить об Амине в подобном тоне, – угрожающе тихо проговорил Шакир, чьи глаза выдавали, что с ним шутки плохи. – Забирать слова назад не намерен. Более того, собираюсь ускорить событие. Свадьба состоится в ближайшее время.

– Ты должен был исправить ошибку отца, но сам идешь по тому же пути! Глупо! Грешно! – не унималась Джамиля.

– Могу заверить вас, что никогда бы не женился на Мунире, – припечатал тяжелым взглядом Шакир. – Не ваша дочь завладела моим сердцем.

– Что ты хочешь этим сказать? – прошептала Джамиля, отказываясь верить услышанному. – То есть… в твоем сердце…

– Амина, – безапелляционно сказал Шакир. Он смерил мачеху равнодушным взглядом, затем подозвал подчиненных. Перед тем как уйти, сказал: – Джамиля, сегодня было последнее предупреждение. Вы неоднократно пытались помешать моему счастью. Однажды вам это удалось, когда настроили против меня Ранию. Больше подобного не повторится. В память о своем отце, который к вам хорошо относился, я позволял вам находиться в резиденции, но после случая с моей первой женой распорядился, чтобы вы покинули стены моего дома. Сегодня же издам приказ, запрещающий появляться не только во дворце, но и приближаться к ближайшим к нему территориям. Отныне вы и ваша дочь изгнаны из владений аль-Сальвари.

На лице Джамили отобразился целый спектр эмоций. Шок. Растерянность. Злость.

Шакир отвернулся, а его люди выпроводили мачеху, уведя с мероприятия и проследив, чтобы она не вернулась.

В это же время Амина беспокойно сновала по огромному залу, куда ее привел Вадид.

– Успокойтесь, Шакир справится с мачехой. Какой бы темпераментной она не была, – ободряюще улыбнулся мужчина, сидевший на диване и с интересом наблюдающий за встревоженной девушкой. Она выглядела такой искренней, проявляя беспокойство о молодом шейхе, отчего складывалось впечатление, что здесь замешаны настоящие чувства, а не стремление стать женой богатого и влиятельного человека.

– Меня гложет, что Шакир вынужден разбираться с родственниками из-за меня, – протяжно выдохнула Амина, усаживаясь на соседний диван. – У них и так натянутые отношения, а я стала причиной вновь разгоревшегося пламени.

– Поверьте, Джамиля нашла бы сотню способов поссориться с любым, – сказал Вадид.

Амина сделала несколько вдохов-выдохов, стараясь успокоиться. Чтобы отвлечься, посмотрела на Вадида, который ответил ей добродушной улыбкой.

– Спрашивайте. Вижу, вопрос вертится у вас на языке, – тепло отозвался Вадид.

– Оказывается, Джамиля знает русский язык. Не так хорошо, как Шакир, Ясмин и Мустафа, но все же ей хватило познаний, чтобы донести свою нелестную мысль, – проговорила Амина. – Сейчас познакомилась с вами и вам тоже известен мой язык….

– Все просто, я – тот, кто научил нашу троицу русскому, – пояснил Вадид. – Ну, кроме Джамили, разумеется. Откуда конкретно она узнала русские слова, без понятия.

– Ммм… выходит, вы и есть хороший друг семейства, о котором ранее упоминал Шакир, – уточнила Амина.

– Если обо мне говорят приятные вещи – то, да, это я. В противном случае – меня подставили, – насмешливо проговорил Вадид.

– По крайней мере, Шакир доверяет вам, раз поручил присматривать за мной, – улыбнулась Амина в такт дружеской атмосфере, воцарившейся между ними. – А вас кто научил русскому языку? Или сами решили изучить, так как наверняка бывали в России?

– Я не просто бывал, а родился там, – удивил Вадид собеседницу. – Да-да, сам оттуда родом. Переехал сюда, поскольку нравились здешние места. Познакомился с местной доброй женщиной, на которой в последствии и женился.

– А арабский…? – спросила Амина.

– До переезда в ОАЭ знал арабский, поскольку работал переводчиком, – ответил Вадид.

– Давно здесь живете? – любопытствовала девушка.

– Очень. Столько люди не живут, – издал смешок собеседник. – В России осталась моя сестра, с которой изредка поддерживаю связь. Она таила обиду на меня, что уехал и не попрощался, но не так давно смог с ней наладить отношения. К счастью, сестра простила.

– Не планируете навестить ее? – улыбнулась Амина.

– Не знаю, – честно признался Вадид, в чьем голосе показалась грусть несмотря на попытки сохранить былую веселость. – Россия - хорошая страна, но с ней меня связывают не самые радостные события. – Мужчина разглядывал Амину, которой стало немного неловко, однако не стала отворачиваться, позволяя собеседнику рассмотреть себя. Наверное, он не так часто видит своих земляков и ему захотелось найти что-то особенное. Родное. Вадид наконец произнес: – Знаете, вы мне напомнили одного человека из далекого прошлого. С ней также, как с вами, было тепло и уютно разговаривать обо всем и ни о чем.

– Это моя работа – идти на контакт с людьми, – пожала плечами Амина. – Я – психолог. Приехала, чтобы помочь Ясмин разрешить ее сложную жизненную ситуацию.