Мери Ли – Туман. Полное издание (страница 44)

Толпа приближается. Слышу хруст металла и треск стекла. Они перелезают через машины, словно не в силах их обойти. С мерзкими шлепками босых ног спрыгивают вниз и снова продолжают шествование по улице.

Сначала я чувствую запах гнили и нечистот, и только потом из тумана появляются первые зараженные. Спасибо респиратору, он спасает от основной части аромата ходячих трупов.

Это больше не люди, так всегда говорит Келлер. Он практически приказывает нам относиться к ним иначе, и сейчас я как никогда готова поверить ему. Совершенно голые и босые кровянистые тела приближаются к нам. Больше невозможно понять, кто из них был мужчиной, а кто женщиной. Они кровавой массой куда-то целенаправленно идут. Когда я замечаю среди них небольших чудищ, не больше метра двадцати в высоту, на мгновение прикрываю глаза. Дети. Это были дети, которые так и не увидели нормальной жизни. Да что жизни? У них даже детство отняли.

Открываю глаза и старюсь еще сильнее вжаться в стену. Первые тела проходят мимо, пронося с собой вонючее амбре, словно знамя отличия. Следующая пятерка тоже проходит, они даже не поворачивают головы в стороны. Они целеустремленно куда-то движутся. Внутри зараженных по-прежнему бушуют паразиты, кажется, еще мгновение, и какой-то червь прогрызет дряблую плоть, вылезет наружу и прыгнет на меня.

Следом идут более низкие особи, я даже вижу, как одна из них, а это, скорее всего, женщина, держит маленькое тело за руку. Так, как это сделала бы мать.

О боже!

В голове всплывает момент разговора с Келлером, после прочтения моего первого доклада, у нас был долгий диалог. Келлер скептически отнесся к моему рассказу о девушке с котом. Но ведь я не лгала, а, как утверждает Мистер Всезнайка, он видит мою ложь. Больше проблем с докладами у меня не возникало.

Тела продолжают движение, не замечая нас, и, когда последние зараженные проходят мимо, воздух не сразу же прекращает вонять. Это даже через респиратор ощущаю, боюсь представить, какое зловоние исходит от них на самом деле.

– За ними, – говорит Келлер, и мы отлепляемся от стены.

Идти за зараженными не очень-то и хочется, но никто не станет перечить Келлеру.

Кто-то из нашего отряда, кто прятался у противоположной стены, задевает что-то металлическое, и на всю улицу разносится громоподобный бряк.

Секунду мы стоим, а потом Келлер говорит, быстро и четко:

– За спиной Брукс пожарная лестница. Все живо наверх.

Моментально убираю пистолет в кобуру на поясе брюк и бросаюсь к лестнице. Вонь гниения возвращается, как и звук их шумных шагов и неразборчивое бормотание. Хьюго подсаживает меня, и я цепляюсь за третью снизу ступеньку. Подтягиваюсь, спасибо тренировкам, и как можно скорее перебираю руками и ногами. В ушах стоит мое прерывистое дыхание. Здание высотой в пять этажей я преодолеваю достаточно быстро, оказываюсь на крыше и тут же слышу скрежет. Наверху видимость еще хуже, туман гуще. Следом за мной забираются остальные, не медля, идем к центру ровной крыши и тут скрежет повторяется снова.

– Стоять, – тихо командует Келлер, и мы замираем.

Снова скрежет.

Келлер отходит вперед и уже через пару метров пропадает из вида. Снизу разносятся характерные звуки для зараженных, но из-за высоты здания они кажутся далекими. Надеюсь, что преследователи за нами не поползут.

Черт, да тут вообще ни хрена не видно. Достаю пистолет и направляю его в сторону, куда ушел Келлер. Когда он выходит из тумана, я вздрагиваю и практически пристреливаю его, но палец так и не нажимает на курок.

– Брукс, убери оружие, – говорит он. – Звук – это открытая дверь, она слетела с петли и болтается на ветру. Разделимся. Кит, Орландо и Отто, идете в сторону полицейского участка. Синтия, Пантифик и Хьюго, вы отправляетесь в больницу. Хосе, Леон и Анита, вы – в здание суда. Я и Брукс в торговый центр. На обследование и нахождение генераторов выделяю не больше двух часов. Связь через рацию, каждые тридцать минут. Ясно?

– Нам что, на себе тащить генераторы? Они же тяжеленные, – говорит Хьюго и бросает на меня косой взгляд.

Я и сама удивлена, что Келлер разделил наш «дружный» дуэт с рыжим. Ведь раньше, что на спаррингах, что в случае разделения группы, Келлер упорно ставил нас вместе.

– Придется, – говорит Келлер и начинает объяснять расположение нужных нам зданий. Сверяем время и получаем последние наставления.

Направляемся к двери, Келлер идет первым, Хосе, как всегда, завершает процессию. Ко всеобщему удивлению за все пять этажей не попадается ни один зараженный. Оказавшись на улице, сразу же расходимся в разные стороны. Наша точка – ближайший торговый центр, и эта точка находится дальше, чем у всех остальных.

Безмолвной тенью следую за Келлером. Кажется, что туман стал более плотным, видимость не дальше пяти метров. Идем практически бесшумно, но я слышу различные звуки по обеим сторонам от нас. Кроме ветра, который продолжает растаскивать мусор по мертвым улицам, слышатся скрежет, шипение и какие-то шлепки. Даже не хочу знать, что означают все эти звуки, но ожидаю нападения в любой момент. Тело напряжено, концентрация внимания и слуха на пределе.

Обходим машину за машиной, переступаем мусор, Келлер останавливается, оборачивается ко мне и кивает направо. Моментально под звуки барабанящего сердца обхожу перевернутый автомобиль красного цвета и встаю вплотную к стене дома. Келлер этого не делает, а продолжает идти вперед. Несколько шагов, и я теряю его из вида.

Внутри все сжимается. Вглядываюсь в туман, но там ничего нет, а даже если есть, мне не видно. Келлер возвращается через пару минут, и я рада видеть его как никогда прежде.

По небу раскатывается гром, и я вздрагиваю. Дождя нам еще не хватало. Продолжаем идти в тишине. Слева раздается звук битого стекла, а следом полукрик-полурык.

Душа уходит из тела, а Келлер хватает меня за руку, и мы бежим вперед. Сворачиваем на соседнюю улицу и продолжаем бежать, я вижу по бокам от нас зараженных. Стоит нам преодолеть их, как они бросаются следом, шипя и бормоча.

Отбрасываю мысли о смерти и безысходности нашего положения. Зараженные заметили нас, и это не светит ничем хорошим. Есть единственное успокоение – Келлер. Он знает, что нужно делать. Он всегда это знает.

И тут небо разрывается миллиардами капель дождя.

В одно мгновение начинается ливень и словно по волшебству смывает туман. Не верю своим глазам и промаргиваюсь, провожу рукой по лицу. Но это так… тумана больше нет, словно его вообще никогда и не было.

Но теперь я вижу десятки зараженных. Их кровянистые тела начинают шипеть и дымиться. Мы с Келлером больше не бежим, сейчас мы просто наблюдатели. Никогда такого не видела. Зараженные начинают кричать и дергаться, а потом замирают в неестественных позах, и наступает тишина, разбавленная шумом дождя.

– Что это было? – спрашиваю я у Келлера.

– Не знаю, – отвечает он и приходит в себя намного быстрее меня. – Идем.

Приближаемся к самой большой группе зараженных. Если приглядеться, то эти ужасающие статуи дышат, и одному только богу известно, когда они вновь оживут. Дождь омывает обезображенные тела, и на месте волдырей и более открытых участков… мяса образуется черная корка.

Бежим по мокрым улицам, в некоторых неровностях дороги уже собрались лужи. Я промокла, но безумно рада снова видеть. Город в ужасном состоянии, кругом валяются тела и стоят замершие статуи чернеющих зараженных, но я стараюсь не смотреть на них. Бежим долго, легкие колет от боли, а ноги немеют. Три месяца назад я бы точно не преодолела такое расстояние, упала бы еще на середине дороги.

Перед нами появляется торговый центр, Келлер немного прибавляет скорость и вбегает в выбитые кем-то ранее стеклянные двери. Я за ним следом. Озираюсь по сторонам и, никого не заметив, сажусь прямо на пол огромного холла. Стеклянные витрины практически все разбиты, в магазинах ничего нет. Выжившие – те, которым не удалось попасть на базу, – все разграбили. И это ведь не вещи первой необходимости. Магазины с одеждой, техникой и украшениями разграблены подчистую, остались только обломки и следы крови.

– Идем.

– Погоди минуту, – прошу я.

– Нет времени, – говорит Келлер и связывается с остальными по гарнитуре.

Прошло только тридцать минут? Кажется, что мы бежали половину дня.

Слышу, как все отчитываются, все целы и в шоке от дождя, который убрал туман. Команда Хосе нашла два генератора, и в данный момент тащат один из них к машинам. Все стараются успеть до окончания ливня, ведь сейчас он, словно щит, оберегает нас от зараженных.

– Отлично, – говорит Келлер и отключается.

За спиной слышу щелчок, и мои глаза округляются.

– Руки вверх.

Поднимаю руки, Келлер делает то же самое, но он медленно оборачивается. Следую его примеру, и, как только мне удается увидеть опасность, внутренности сжимаются. В конце холла стоят пять человек. Все мужчины. Их лица замотаны тряпками, я могу видеть только глаза, и в них дружеского участия не наблюдается. У того, что стоит по центру, в руках ружье, у всех остальных пистолеты.

– Опустите оружие на пол и толкните в сторону, – приказывает человек с ружьем.

– Келлер? – шепчу я.

– Делай, что велит, – отвечает он и, полностью разоружившись, отходит на два шага назад. Келлер снял с себя все: ножи, пистолеты, запасные обоймы.