Мери Ли – Туман. Полное издание (страница 17)

– Мой папа говорил, что так отвечают только трусы и слабаки.

Подходим к двери на втором этаже, Минч отпирает ее и говорит:

– Вперед, только без глупостей.

Перешагиваю через порог, и дверь за моей спиной моментально запирается.

Бросаюсь к ней и колочу по гладкой поверхности.

– Минч!

Быстрые шаги мужчины удаляются.

Что это вообще было? Зачем отстегивать меня от стены и уводить наверх? Оборачиваюсь и вскрикиваю.

Широкая спальня в светлых тонах, над двуспальной кроватью горит бра и освещает комнату приятным теплым светом. Но лучше бы света не было и я не видела, что в углу комнаты, рядом с зеркалом размером от пола до потолка, лежит растерзанное тело светловолосой девушки в красном спортивном костюме. Хотя костюм мог быть и не красного цвета. Кругом кровь. На бежевом скомканном постельном белье, на светлых стенах, на зеркале и на женщине, которая стоит ко мне спиной и смотрит в окно. На окне решетка, и видно, что ее прибили недавно, она никак не вяжется с интерьером комнаты.

Стоя спиной к двери, нащупываю ручку и пытаюсь открыть, несмотря на то, что я знаю – дверь заперта с той стороны.

Страх волнами проходит по коже. Нервы настолько натягиваются, что я не могу сдвинуться с места.

Да и куда идти? Некуда.

Замираю и боюсь дышать.

Женщина медленно оборачивается и смотрит на меня безобидным взглядом голубых глаз. Эта женщина с фото на каминной полке. И все бы ничего, если б не остальная часть ее лица. Все, кроме глаз, в кровавых потеках.

Стоим друг напротив друга. Она не шевелится, я тоже.

Хочу проснуться от этого кошмара.

Ноги становятся ватными, и я хочу выть от ужаса.

Женщина открывает рот и что-то говорит мне, но если сравнивать случай с Хами и этот, то сейчас я вообще не понимаю ни единого слова. Какие-то булькающие звуки и свист.

Киваю, а женщина улыбается.

Чему она улыбается?

Тут не нужно даже пытаться понять, заражена она или нет. Вся кожа шевелится, я даже не представляю, как давно она заражена. С первого дня?

Женщина начинает отходить от окна, за которым кромешная тьма. Я начинаю двигаться в противоположную сторону, но стараюсь не заходить в угол.

Где-то за дверью слышен лай собак, а потом крик Минча.

Дальше я ничего не успеваю заметить, так как женщина бросается на меня. Бегу к окну и, запнувшись о тело девушки в красном, падаю на пол. Мягкий ковер пропитан кровью, и я теперь тоже вся в крови. Кровь, кровь и еще раз кровь.

Слышу снизу громкий хлопок. Выстрел. Это точно он. Переворачиваюсь с живота на спину и в последний момент успеваю увернуться. Женщина бросает в меня статуэтку, и она врезается в зеркало. На меня валятся осколки. Прикрываю лицо руками и визжу что есть силы, старушка хватает меня за ногу и тянет на себя. Пинаю ее второй ногой и попадаю прямо в челюсть. Голова женщины с хрустом поворачивается в сторону.

На мгновение я теряюсь. Ожидаю, что она упадет, но этого не происходит. Все так же с неестественно повернутой в сторону головой жена Минча дергает меня на себя. Хватаюсь руками за пропитанный кровью ковер и режу ладони о разбитое зеркало, но боли не чувствую.

Кричу, визжу, пинаюсь, но старуха продолжает тянуть меня.

Правой рукой натыкаюсь на большой кусок зеркала, и пальцы сами смыкаются вокруг него. Чувствую, как кожа расходится от свежего пореза. Пытаюсь дотянуться до шеи старухи, но из-за того, что она постоянно дергает меня, я не дотягиваюсь.

Машу осколком, но разрезаю только воздух и свои призрачные надежды. Слезы и паника душат меня, не давая вдохнуть. Страх сковывает сердце, и оно перестает биться, я больше не ощущаю его.

Неожиданно старуха отпускает мою ногу и прыгает на меня сверху. Бьется ухом о мое лицо, кажется, что она хочет укусить меня, но голова по-прежнему завернута.

С пронзительным криком втыкаю осколок женщине в шею и сталкиваю ее с себя. Отползаю в сторону и забиваюсь в угол. Женщина бьется в конвульсиях, а я не могу отвести от нее взгляда.

Меня трясет, пытаюсь успокоиться, но рыдания вырываются из глубины моей души, которая темнеет на глазах.

Я убила ее?

О боже! Нет-нет-нет. Я не могла этого сделать.

Старуха перестает дергаться и частично остается лежать на девушке в красном костюме.

Подползаю к двери, хватаюсь за ручку, поднимаю себя на ноги и тут же оседаю назад.

Поднимаю голову вверх и кричу что есть силы. Мой вопль разносится по округе, и, даже после того как я закрываю рот, визг продолжает пульсировать в ушах.

Шорох позади.

Оборачиваюсь именно в тот момент, когда женщина начинает вставать на четвереньки.

Мои рыдания прекращаются как по щелчку пальцев.

Я готова потерять сознание от ужаса. Я желаю этого.

Дверь открывается, и меня практически за шиворот вытаскивают из ада.

– Алекс?

Голос Лари врывается в сознание, и я начинаю рыдать, как маленькая девочка. Перед взором захлопывается дверь. Поднимаю голову и вижу маму, а в ее руках ружье. Охотничье.

– Мама.

– Алекс, вставай, – твердо говорит она.

Лари поднимает меня на руки, и я утыкаюсь лицом ему в грудь. Сжимаю шею друга так, словно только он способен спасти меня из лап смерти. Лари говорит какие-то успокаивающие слова, но я слышу только бухающие удары о дверь. Женщина продолжает врезаться в единственный доступный выход из комнаты.

Спускаемся по ступеням, и я поднимаю голову. Вижу Минча, он лежит рядом с дверью, в его животе зияет рваная дыра.

– Мама? – спрашиваю я, смотря на ружье в ее руках.

– Да, – говорит она и продолжает идти.

Собаки вбегают в дом и начинают раздирать тело Минча, а на пороге стоит Роберт и зовет сестру.

– Роберт, она мертва, – говорю я.

– Нет! – вскрикивает он и бросается в дом.

А мы бежим к машине. Прижимаюсь еще сильнее к Лари и глотаю горькие слезы.

Забираемся внутрь, Лари сажает меня на пассажирское кресло, сам садится за руль, мама захлопывает заднюю дверцу машины.

Автомобиль разворачивается и едет в сторону шоссе.

Глава девятая

Достаточно быстро удаляемся от городка-призрака, ведь там больше нет живых или незараженных. Роберт побежал наверх, и я уверена, что миссис Минч разделается с ним так же, как и с его сестрой. Жаль, но я с новой силой понимаю – всех не спасти. Нужно выкарабкаться самим.

Что произошло с миром? Мы безвозвратно его потеряли. Даже если правительству, ученым или высшим умам человечества удастся найти выход из ситуации с туманом, то нашему поколению уже нанесен непоправимый вред. Невозможно продолжить существовать и не вспоминать то, что мы увидели и к чему были причастны.

Перед глазами то и дело мелькают кадры последних дней. Все изменилось.

Мир, люди, правила и законы.

Я изменилась.

Меня все еще трясет. Вглядываюсь в окно и жду, что из темноты вот-вот кто-то выскочит. Внутри засел ком страха, который только и делает, что разрастается с каждой минутой. Покоя больше нет и быть не может.

Мама и Лекса тихо переговариваются на заднем сиденье машины. Габи снова уснула у сестры на руках. Я удивлена столь тихому и покладистому ребенку. Она не истерит, не плачет без умолку и вообще не приносит никакого беспокойства. Девочка лишь изредка показывает свой характер, но кажется, что даже она понимает, насколько тихо нужно вести себя, ведь вокруг нас монстры.

За все время Габи ни разу не позвала маму.