Мери Ли – Развод. В 40 жизнь начинается (страница 19)

— Суррогатное материнство, — еще один способ предложила.

— К нему тоже надо было подготавливаться, как морально, так и материально. У нас отсутствовали деньги, чтобы полностью содержать суррогатную мать. Тем более, нет 100% гарантии, что она бы не захотела оставить ребенка себе, — сказал Иван, уверенный в своих словах. — Мы с тобой, Агата, не юны, чтобы годами ждать, когда все обстоятельства совпадут.

— Поэтому ты решил пойти по легкому пути, — укоризненно кольнула мужа.

— Не сказал о своем плане с соседкой, заведомо зная, как не согласишься, — удрученно проговорил Иван.

— Но надеялся, что со временем смирюсь от отчаянья, — вспомнила, как супруг говорил о женщинах, которые прощали и продолжали жить с изменщиками. — Как только с Оксаной собирался договориться, чтобы ребенка поделить между нами?

— Она любит меня и верит всему, что говорю. Выкрутился бы. Соседка не узнала бы, что ты тоже принимаешь участие в воспитании ребенка, — вздумал откровенничать муж. — Малыша у нее не забрал бы все-таки, но и не женился бы на ней.

— Бессердечные у тебя манипуляции людьми, Иван, — с горечью произнесла я. — К тому же, в суде слышала твои жестокие слова по поводу махинаций в процессе развода. Разговаривая с адвокатом, ты хотел сорвать куш с меня.

— С горяча хотел насолить. Предупреждал, что могу плохо поступить, поскольку ты отказалась от моих условий, — эгоистично отозвался муж.

— Все же согласился на развод, — сказала я.

— Не мог же в суде идти на попятную, когда Оксану убедил, как не хочу с тобой быть, — пожал плечами супруг.

— А теперь хочешь примириться со мной, продолжая заливать соседке несусветную ересь? — ухмыльнулась я, радуясь, что хватило сил уйти от стольких проблем. Погрязнуть во лжи, чтобы потом постоянно в ней жить? Увольте. — Чтобы вечно не изловчаться с враньем, рекомендую полностью переключиться на Оксану. Возможно, с ней у тебя все сложится.

— Сама же собственному совету следуешь? За семью печатями хранишь секрет своего местоположения, — саркастично улыбнулся Иван. — Нашла себе кого-то, поэтому так легко переживаешь ситуацию?

— Моя личная жизнь тебя не касается. — Сразу разграничила я. — Ты мечтал увидеть меня всю в слезах, но просчитался. Хочешь драму? Смотри грустные фильмы, — холодно проговорила.

— Ты сама не до конца честна, — хмыкнул Иван. — Только что прижималась ко мне. Тебе было хорошо в моих объятиях.

— Я позволила тебе обнять меня, чтобы проверить себя. Если в первые мгновения ощутила тепло от воспоминаний, когда ты был моим, то вскоре пришло осознание того, что все осталось позади, — пояснила я. — Ты больше не мой. Живешь с другой женщиной, и неважно по каким причинам. Факт есть факт. — Окинув взглядом мужа, презрительно добавила: — От тебя даже разит ее духами. Впредь ты для меня чужой. Давай наконец-то разойдемся и начнем жизнь с чистого листа по разные стороны.

Воцарилась тишина.

Иван смотрел на меня, не пытаясь что-то сказать. Не знаю, что он думал, да и не хотела спрашивать.

— Я заберу дубликат, чтобы твоя пассия снова не пролезла сюда, — взглянула на тумбу, где лежали ключи, оставленные Оксаной, сбежавшей впопыхах. — Как только оценщик укажет стоимость квартиры, ты об этом узнаешь. Анализ будет сделан по-честному, но станешь ли оспаривать?

— Нет, — коротко бросил Иван, после чего вылетел пулей из квартиры, словно ему уже было невыносимо находиться здесь.

Я обвила глазами помещение, останавливая взгляд на валяющейся на полу шкатулке. Подняв ее, заметила трещину, которую уже не склеишь. Как и мое сердце. Очень символично.

Забрав с тумбы дубликат ключей и положив на то место поврежденную шкатулку, покинула квартиру.

Позже, вернувшись в дом Жени, захотела зайти в библиотеку, чтобы занять хаотичные мысли литературой.

Так, сидящей в массивном кресле с книжкой в руках меня и застали.

— Как тебе моя коллекция книг? — Женя быстро нашел, выводя из вымышленного мира произведения.

— Восхищает. Впрочем, что можно ожидать от такого солидного мужчины? Собраны самые значимые мировые произведения. Было бы удивительно, если бы не прочел ни одной книги и не обзавелся бы собственной библиотекой, — шутливо отозвалась, откладывая томник на столик.

— Наверное, странная просьба, но быть может, почитаешь мне? — с улыбкой проговорил Женя, приближаясь ко мне.

Я не выдала, как меня удивила его просьба, однако с радостью откликнулась и взяла книгу, которую читала. Несколько часов провели в библиотеке, периодически обсуждая моменты.

— Я сегодня была в квартире, — не отрывая взгляда от книги, сказала, чтобы оставаться предельно честной с Женей.

— Виделась с ним? — без эмоций спросил он.

— Да, — спокойно произнесла, а сама внутри ощутила волнение. — Он хотел примириться.

В библиотеке стало очень тихо.

Просидев в тишине какое-то время, подняла взгляд на Женю.

— Он ведь не уговорил тебя прекратить бракоразводный процесс? — цепко вглядывался мужчина, сидевший напротив. — Ты вернулась сюда не для того, чтобы попрощаться со мной?

— Нет, я остаюсь с тобой, — улыбнулась я. Закрыла книгу, и вновь положив ее на столик, поднялась. Намереваясь вернуться к себе, все же выдала шутку: — Буду здесь, пока не найдешь спутницу. Вдруг захочешь более молодую, эффектную. Такую… ммм… какую бы хотел? Утонченную или наоборот, с формами? Брюнетку или блондинку? У тебя наверняка есть любимый типаж.

— Для меня любимо сердцем, а не глазами. По обертке никогда не судил людей, — Женя встал и начал подходить ко мне, оценивающе скользя по моей фигуре, заставляя меня встрепенуться от его осязающего взгляда. — Сперва привлекла меня, как человек, но не могу не отметить, что и внешние данные у тебя безупречны. Как по мне, ты и есть мой идеал.

— Евгений Сергеевич, вы кого угодно способны покорить своими медовыми речами, — отведя взгляд, рассмеялась я, прикрывая смущение за смехом.

— Кто угодно не подходит, — низким голосом проговорил Женя, встав напротив. — Мне ты нужна, Агата. — Он приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Давно не ощущал себя настолько счастливым, когда ты рядом. Не хочу потерять это чувство.

Не разрывая зрительного контакта, Женя склонился ко мне, пока между губами не остался миллиметр до нашего первого поцелуя.

Глава 24

— Жень, постой, — мягко положила ладонь на его грудь.

С сожалением понимала, что порчу момент, но не могла иначе, так как не все удалось уладить. Много вопросов оставалось, и их следовало решить.

— Что не так, Агата? — нахмурился Женя. — Ты практически свободная женщина, почему не можешь абстрагироваться от всего и переключиться только на нас?

— Я тебе говорила, что ты несвободен. Сперва разберись с собой, а потом думай о наших отношениях, — высвободившись из его объятий, поспешила покинуть комнату, чтобы не продолжать бессмысленный разговор.

— Имеешь в виду мою жену, да? — вдогонку раздался голос Жени, не позволивший переступить порог. — Я заметил, как ты смотрела на портрет, стоящий на моем столе в кабинете. Думаешь, до сих пор люблю бывшую супругу?

— Вряд ли бы просто так любовался рамкой, значит, это для тебя важно, — повернулась к нему. — Ты дорожишь той, кто изображена на снимке. Вас связывают года, прожитые вместе. Твоя жена не осталась только в твоей памяти, для нее у тебя выделено место в сердце. Не нужно тянуться ко мне, стремясь занять пустоту. Подумай о моих чувствах. Мне не будет приятно, если ты мной заменишь кого-то. — Вздохнув, сказала то, что приняла для себя: — Я смогла переосмыслить свой брак и осознать, что мой муж для меня стал чужим. Он причинил такую боль, от которой не сумела оправиться до конца даже сейчас. Предав, разрушил любовь одним махом. Смело скажу, что он превратился в обычного человека, с которым когда-то была вместе. Видимо, он был нужен для жизненного опыта. Я споткнулась об него, теперь иду дальше. Он перевернутая страница.

Женя молчал, и, когда после моего монолога пауза затянулась, я улыбнулась на прощание и вышла из библиотеки.

Идя по коридору к своей комнате, понимала, что Жене нужно время обдумать мои слова. Расставить приоритеты, а затем уже предлагать мне нечто большее, нежели обычные задушевные беседы.

Спустя время я подготовилась ко сну, и переодевшись в ночнушку, улеглась в кровать. Потянулась к прикроватному ночнику, чтобы выключить свет, как вдруг раздался тихий стук в дверь.

Машинально дала разрешение войти, поздно спохватившись и осознав в каком виде пригласила к себе.

Натянув покрывало до ключиц, наблюдала за приоткрывшейся дверь, через которую Женя проскользнул в комнату. На нем была та же одежда, в которой он находился в библиотеке, но волосы выглядели взъерошено, словно по ним несколько раз проводили рукой в волнении.

Женя сохранял серьезный вид, и, казалось, что его вовсе не беспокоило то, как я вызывающе одета. С учетом наступившей ночи и моего возлежания на кровати в одной ночной сорочке.

— Понимаю, не самое подходящее время для продолжения важного разговора, но не могу больше перекладывать на потом, — Женя придвинул кресло так, чтобы мы друг друга видели. Он сел и посмотрел в глаза, стараясь концентрироваться исключительно на них. — Мы с женой познакомились благодаря общим друзьям, когда мне было 30 лет, а ей — 22 года. Стали много общаться, закрутился роман и вскоре поженились. Через год родился сын. Я с нуля начинал свое дело, пока оно не разрослось до значительных масштабов. Приходилось много времени уделять работе, но это отражалось на семье. Жене не хватало меня, она тянулась, однако я не мог все бросить. Когда сын подрос, за ним присматривали наши с ней родители. Супруга сама пошла на работу, чтобы не сидеть в четырех стенах и не тухнуть.