Мери Ли – Каролина. Полное издание (страница 11)

– Да.

Киваю, хотя этого никто не видит. Открываю дверь и выглядываю, за Люком стоит Крис, но доктора я не вижу. Несмотря на мое недоверие к Люку, все же в его компании я чувствую себя под защитой. Виной этому мой дар или же проклятие, смотря с какой стороны посмотреть, он нужен Люку, значит моя жизнь имеет ценность.

– Как они сюда попали? – взволнованно спрашиваю я.

– Это наш доктор, он не причинит тебе вреда. Я отправил его к тебе, чтобы он посмотрел укус, – объясняет Люк.

– Не надо меня смотреть, – серьезно прошу я. – Зачем вам вообще нужны доктора?

Люк устало вздыхает.

– У нас другие доктора, добрые, они помогают людям, а не вредят. Тебя кто-то должен осмотреть.

– Вот ты и смотри, – тут же отвечаю я.

Лавина страха постепенно стихает.

– Он уже видел более чем достаточно, – едва слышно бормочет Крис, перевожу на него взгляд и вижу, как он пытается сдержать улыбку. Лицо уже перекосило так, словно он съел что-то кислое.

– Крис, заткнись, – с тяжелым вздохом приказывает Люк, и уже более спокойно обращается ко мне. – Эшли, пошли в палату.

Плетусь за ним, а когда мы входим в комнату, взгляд замечает недочитанную книгу на кровати, и у меня начинают течь слезы. Да что со мной не так? Крис остается за дверью, мы снова тут вдвоем. Люк поворачивается.

– В чем проблема? Если это из-за доктора, то он больше не придет…

– Не из-за него. – Всхлипываю и утираю слезы. – Он умер.

Люк смотрит на меня, в его глазах застыл вопрос.

– Кто?

– Он, идеальный мужчина умер. И это было чертовски несправедливо.

– Когда он умер?

– Три страницы назад, – отвечаю я, подавив очередной всхлип, и указываю на лежащую на кровати виновницу моего срыва.

Люк поворачивается и смотрит в сторону кровати, потом снова на меня и, приподняв брови, спрашивает:

– В книге?

– Да. И почему я плачу, я ведь не плачу. И вообще слишком много чувств. Я опять хочу потрогать твою щетину, – тараторю я, сама не в силах себя остановить.

Грудь разрывает множество чувств, половине которых я даже названий дать не могу. Мне одновременно хорошо и плохо. Жарко и холодно.

Кажется, я все же умираю.

Со мной что-то не так.

Хватаюсь за шею и чувствую пульс, он колотится слишком быстро.

– Это нормально, – мягко сообщает Люк, и я тут же переключаю внимание на него. – Лекарство, которое гасило все эмоции и чувства, постепенно уходит из организма, скоро все нормализуется.

– Сомневаюсь.

– Просто дыши. – Люк приближается и кладет ладонь мне на живот, прямо под грудью. Что-то говорит, я вижу это по его губам, но ничего не слышу. Вся я концентрируюсь в одном месте, в месте, где он меня касается.

– Ладно, – шепчу я. Взгляд фиксируется на щетине, она меня манит, и я не в силах это контролировать. Спрашиваю. – Можно я потрогаю?

Люк глубоко вздыхает, сжимает пальцами переносицу, убирает руку с моего живота и отвечает:

– Хорошо.

Подступаю к нему и прикладываю ладонь к щеке. Постепенно это меня успокаивает, но мы теперь стоим так близко, что я чувствую дыхание Люка на своем лице. Смотрим друг другу в глаза.

– Легче? – шепчет он.

– Да, но…

– Что-то еще хочешь потрогать? – спрашивает он, и его губы изгибаются в легкой улыбке. Она такая добрая и манящая. И совершенно не вяжется с его суровым лицом.

– А можно?

– Не надо.

– Почему?

– Тебе объяснить про мужскую физиологию?

– Ты хочешь мое тело?

– Так. Всё.

Он отступает, и глубоко вдыхает.

– Если ты ничего не помнишь из прошлой жизни, откуда такие выводы? – спрашивает Люк.

Пожимаю плечами.

– Это было в настоящей жизни. Нолан объяснил мне.

– Да кто такой этот Нолан?

– Доктор. Мы с ним занимались сексом.

– Ты очень прямолинейна.

– Я знаю, что делают мужчина и женщина.

– Я рад за тебя, но мы можем отойти от этой темы?

– Почему?

– Да потому что ты… Черт. Давай я лучше осмотрю твою ногу, если синевы вокруг укуса нет, то все отлично и шести дней карантина будет более чем достаточно.

Сажусь на кровать, Люк опускается передо мной и берет ногу, поднимает легкую штанину и смотрит на укус. Касается его кончиками пальцев, я вздрагиваю.

– Больно? – спрашивает он, поднимая взгляд.

– Нет.

– Все нормально, – произносит Люк, опуская штанину на место.

– Я тут вопросов написала, – говорю я и тянусь за листом. Не хочу оставаться одна. Да еще эти повышенные эмоции сбивают меня с толку. Хочется чувствовать себя нормально. Но у меня то не было чувств, то их стало слишком много.

Люк берет стул, ставит его немного дальше от кровати и садится.

– У меня сейчас не так много времени. Не могу обещать, что отвечу на все, – сообщает он.

– Хорошо. Тогда с самого важного, как мне кажется. Что происходит?

– Более конкретно. Вопрос слишком расплывчатый.

– В мире. Что вообще творится? Кто мы и где? А те существа в лесу?

Люк кивает и пару мгновение раздумывает, как бы ответить, а я разглядываю его. Серые глаза, высокий лоб, губы среднего размера. И не огромные, и не маленькие. Нос немного кривой. И темная щетина. Как же мне нравится эта щетина. Рука так и просится снова ее потрогать, но я сдерживаю порыв. Люк начинает говорить:

– Мир почти остался прежним, но изменились условия жизни. Наш континент последний пригодный для жизни, но и жизнью многие не могут это назвать. Вне городов находиться опасно, существа, которых ты видела в лесу, – это видоизмененные животные. Есть и люди видоизмененные, но они не стали уродливы как звери.