Мэри Лэй – В ожидании измены (страница 5)

‒ Нет, ‒ не раздумывая, ответила клиентка.

‒ А любили?

‒ Наверное, нет.

‒ Почему тогда вышли замуж?

На этот раз девушка погрузилась в свои мысли и даже несколько раз посмотрела на психолога, но ее взгляд был безжизненным и туманным. Наверное, сейчас ее память показывала хозяйке картины из прошлого, которые Кристина принимала лишь с грустью и горечью. Герман же взял на заметку, что нужно будет посвятить один из сеансов прошлому и спросить, о чем Кристина жалеет.

‒ Я думала, что меня больше никто не полюбит, ‒ вернувшись в реальность, наконец, ответила девушка.

‒ Вы считали, что не достойны любви?

‒ Да.

‒ Но почему?

‒ Я не знаю, ‒ прошептала пациентка.

Психолог внимательно следил за жестами Кристины во время ответов, чтобы определить обманывает она или нет. На последний вопрос клиентка, правда, не знала ответа. Им предстоит вместе разобраться в прошлом, которое, судя по всему, хранит что-то темное, то, о чем девушка запретила себе вспоминать.

После сеанса у психолога Кристина решила немного прогуляться по набережной. В это время года от воды дул особенно сильный ветер и хлестал ледяными каплями по лицу. Но девушка ничего не чувствовала: она уже давно погрузилась в воспоминания. Сейчас даже рядом взорвавшаяся бомба не смогла бы до нее достучаться.

Мыслями Кристина вернулась на восемь лет назад. Ей восемнадцать, впереди окончание школы и поступление в университет. Учеба не давалась девушке легко, поэтому приходилось читать дополнительную литературу в свободное время, чтобы подготовиться к экзаменам.

Любимым местом уединения стал сад недалеко от дома, особенно красив он был весной, когда все цвело, и на всю округу разносился опьяняющий аромат. Кристине нравилось устроиться под миндалевым деревом, погрузиться в чтение и отвлекаться только, когда на страницы падали розовые лепестки. Выпускница аккуратно перекладывала их на ладонь и рассматривала, каждый казался ей не похожим на другой.

Увлеченная, девушка не заметила, что в саду была не одна. Только услышав странный механический звук, Кристина посмотрела в сторону и увидела мужчину. Она не смогла сразу понять, знакомы ли они, потому что лицо гостя было скрыто за фотоаппаратом.

‒ Простите, я вас напугал? Не смог удержаться от такого красивого кадра, ‒ извинился мужчина.

Кристина лишь помотала головой, как бы говоря, что не имеет претензий. Она не часто общалась с незнакомыми мужчинами, но и не дичилась их. Девушку вообще трудно было назвать разговорчивой, она могла поддержать беседу, но никогда не начинала ее сама.

Фотографа же, наоборот, сразу заинтересовала неожиданная модель. От этой юной нимфы в белом летнем платье веяло невинностью и безмятежностью. Мужчина был счастлив, что ему удалось запечатлеть такую естественную красоту. Он чувствовал себя художником, нашедшим сюжет для картины, который искал всю жизнь.

‒ У нас здесь, недалеко, проходят съемки для рекламной компании, а я увидел цветущий миндаль и не смог не сбежать, чтобы его сфотографировать, ‒ рассказал незнакомец.

Мужчина подошел ближе к Кристине, и девушка смогла его рассмотреть. Внешний вид фотографа не внушал страха, наоборот, он показался ей добрым, по крайне мере, открытая улыбка заставляла думать именно так. Сложив положительное мнение о незнакомце, выпускница решила, что он достоин кое-что увидеть.

‒ Идите за мной, ‒ позвала девушка, поднялась и зашагала по миндалевому саду, не посмотрев, последует фотограф за ней или нет.

‒ Вы пойдете босиком? – удивился мужчина, обратив внимание на голые ноги красавицы.

‒ Я всегда хожу босиком, когда тепло. Я живу неподалеку, ‒ ответила нимфа.

‒ Меня зовут Итан. А вас?

‒ Кристина, ‒ девушка порадовала мужчину короткой улыбкой, в которую он сразу же влюбился.

Миновав миндалевый сад, они спустились вниз к мостику, перекинутому через небольшую речку. Это место само по себе выглядело живописно, но восторг вызывали лианы фиолетовой глицинии, заключившей мостик в тесные объятия.

‒ Вот это красота! – восхитился Итан.

‒ Это место тоже заслуживает, чтобы его сфотографировали, ‒ заявила Кристина.

Она подошла к растению и с любовью погладила фиолетовые гроздья. Итан мгновенно схватил фотоаппарат, чтобы сделать снимки цветочной нимфы в ее естественной среде обитания. Эта девушка словно излучала незримую магию, под которую угодил и он.

‒ Надеюсь, ваша рекламная компания пройдет успешно, ‒ сказала Кристина на прощание.

‒ Мы всю неделю будем приезжать сюда по работе. Может, еще увидимся, ‒ в голосе мужчины чувствовалась надежда.

‒ Может быть. Вы знаете, где меня найти, ‒ слова девушки прозвучали для Итана, как самая приятная мелодия.

Неожиданно Итан протянул к Кристине руку и провел пальцами по распущенным темным локонам. От внезапного интимного жеста на щеках школьницы выступил румянец, сделав ее еще прекраснее.

‒ Миндаль, ‒ улыбнулся фотограф и показал розовый лепесток.

Всю неделю они встречались, и после Итан продолжил приезжать, только уже не по работе, а ради Кристины. Он привозил из города зефир, который не продавался в провинции, где жила девушка, и ей казалось, что этот мужчина может исполнить любые ее желания.

С Итаном у Кристины случилась не только первая интимная близость, но и первый поцелуй. Любовные отношения всегда обходили девушку стороной, сверстники считали ее немного странной и выбирали кого попроще. Ей же хватало историй страсти из книг, что это коснется лично ее, Кристина даже не мечтала.

Влюбленные большинство времени проводили в миндалевом саду, Итану нравилось наблюдать, как сосредоточенно Кристина читает учебники. Им было хорошо наедине друг с другом, но сказка закончилась, когда девушка поняла, что беременна.

Итан не стал сбегать, как боялась мать Кристины, а предложил пожениться. Сама же девушка не понимала, что должна делать, ее судьбу, словно решали за нее, и она не могла перечить.

‒ Я должна выйти замуж? – спрашивала Кристина у матери.

‒ Конечно, ребенок должен расти в полной семье, ‒ убеждала дочь миссис Бейн.

И это казалось правильным. Прямая дорога, по которой шла Кристина, в одночасье свернула куда-то в непонятном направлении. Больше не было никаких мыслей об учебе и прежнем будущем, картинки стали совершенно другими. И только девушка стала перерисовывать образы в своей голове, как Итан начал тот разговор, последствия которого загубили возможное счастье.

‒ Ты должна сделать аборт, ‒ произнося эти слова, Итан гладил Кристину по животу, поэтому они звучали в два раза ужаснее.

‒ Почему? – напряглась выпускница. Хоть ее живот еще не успел округлиться, она уже чувствовала внутренние перемены, начинала осознавать, что там зарождается жизнь.

‒ Я думаю, мы еще молоды и не готовы к такой ответственности.

Кристина привыкла все слова Итана воспринимать серьезно, и даже не задумалась над тем, что мужчине уже тридцать лет, самое время нести ответственность за свои поступки.

В то время девушка была слишком наивной, а, возможно, осталась такой и до сих пор. Она не умела отстаивать свое мнение и спорить, беспрекословно доверяла решениям взрослых и не смела им перечить. Анализируя прошлое, сейчас Кристина была уверена, что хотела бы поступить по-другому. Тем ужасным поступком они с Итаном перечеркнули все хорошее, что было между ними, оставив только ложь и ненависть. Сначала девушка не испытывала таких чувств к супругу, но с годами, осознав всю горечь той утраты, стала его презирать. Он не только лишил их ребенка жизни, но и у нее отобрал возможность когда-нибудь стать матерью. Она ненавидела Итана, но так же относилась и к себе.

‒ Значит, мы не поженимся? – спросила Кристина в тот же день, когда мужчина завел тот роковой разговор.

‒ Поженимся, ведь я люблю тебя, ‒ заверил Итан.

‒ Ты меня любишь? – переспросила девушка, она никогда не слышала таких слов от кого-то, кроме родителей.

‒ Конечно, глупенькая, ‒ мужчина поцеловал любимую в макушку, ‒ а ты меня любишь?

Кристина никогда не испытывала любовь к мужчине, поэтому не знала, с чем можно сравнить нынешние чувства. Она уважала Итана, хотела быть рядом с ним, наверное, это и есть любовь.

‒ Да, я тоже тебя люблю, ‒ ответила девушка, и это был первый раз, когда она соврала о чувствах.

Глава 4

В доме престарелых всегда не хватало персонала: немногие горели желанием помогать чужим старикам за копейки. Из-за нехватки рабочих рук Кристине приходилось трудиться в два раза больше, но она не жаловалась, даже в мыслях. Ей нравилось уставать на работе, так она быстрее засыпала, оказавшись дома. Девушка не любила выходные дни: несмотря на домашние хлопоты, она никогда не утомлялась на столько, чтобы сразу же погрузиться в сон, и полночи приходилось предаваться мрачным мыслям, которые навязчивым роем кружили в голове.

В городе начались зимние каникулы, и на помощь в пансион пришли волонтеры, в основном школьники. Обязанностей у Кристины поубавилось, но вместо облегчения она испытывала тревогу и чувствовала себя никчемной на собственной работе. И пусть бы волонтеры взяли на себя часть ухода за пожилыми людьми, а сиделке со стажем оставили прерогативу развлекать стариков, но они забрали у нее и это. Даже ее горячо любимая миссис Уилсон предпочла общение с подрастающим поколением, а не с преданной медсестрой. Хотя Кристина могла ее понять: школьники несли за собой куда более приятную атмосферу, чем угрюмая девушка.