Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 49)
– Даже не знаю, что сказать. Мысли Луция стали для меня загадкой. Я пыталась с ним разговаривать, но он меня избегает.
– Я уже начала думать, что это какой-то способ охмурения: из тепла в холод.
– Вряд ли Луций стал бы таким заниматься, – усмехнулась я.
– Знаю, но я не могу принять то, что он стал ко мне равнодушен. Тем более, что чувствую иное, но он словно закрыл от меня сердце. Что мне делать, Кэсси? – удрученно вздохнула девушка.
– На этот счет у меня есть одна идея, – обнадежила я подругу и рассказала о любимом кролике Луция Хрустике.
Блэр загорелась, всей душой желая сделать Луцию что-то приятное. Я не узнавала эту девушку, которой раньше не было ни до кого дела, кроме себя самой. Сейчас она искренне хотела помочь человеку, что когда-то поверил в нее. Любовь преобразила подругу, сделала одновременно слабой и сильной, это контрастное сочетание превратило Блэр в девушку, с которой мне хотелось брать пример.
– Идем на травоведение? – позвала Блэр, – Мне так нравится, как ведет занятия твоя мама! Она не такая зануда, как ты.
Расплывшись в самодовольной улыбке от своей шутки, подруга потянула меня за руку, призывая подняться с бортика фонтана.
У мамы, действительно, был талант преподавания. Еще с детства я, как завороженная, слушала ее рассказы о растениях, с замиранием наблюдала за экспериментами с листьями и цветками. Она осуществляла настоящую ювелирную работы, отделяя самые мелкие лепестки при изготовлении снадобий или мазей. Я всегда восхищалась ее мастерством.
Сегодня на занятии Камелия обещала научить нас создавать духи. Она хотела, чтобы каждый изготовил аромат, предназначенный специально для него. Это от мамы я научилась игре «Узнай характер по трем любимым запахам», которую когда-то провела и Ирису. Он назвал инжир, росу и апельсины. Самоотверженный, деятельный, рассудительный. Этот человек вызывал у меня уважения, даже когда хотела его ненавидеть. Последний раз мы разговаривали, когда полуэльф по моей просьбе телепортировал меня обратно в Академию на следующий день после ссоры. Мне хотелось незамедлительно покинуть особняк, чтобы не встречаться с родителями Ириса, а он не стал уговаривать остаться. Но я была рада раннему возвращению, так смогла совершить вылазку с Блэр в ее замок и навестить бабушку.
– Тщательно измельчайте лепестки, а для игривости можете добавить эльфийской пыльцы, – давала указания мама.
Я думала, такое занятие заинтересует только девушек, но юноши тоже с воодушевлением работали с душистыми ингредиентами, желая сделать подарок для матерей, родственниц и возлюбленных. А кто-то и себе не отказал в удовольствии обзавестись туалетной водой.
После травоведения я задержалась в аудитории, чтобы поговорить с мамой. Мы старались больше проводить времени вместе, но большую часть дня мои родители заседали на тайных собраниях, видимо, строя новые планы по ликвидации злого умысла Нумибуса.
– Все в порядке, Пушистик? – обеспокоенно спросила Камелия.
– Да, я просто хотела спросить, не хотите ли вы съездить в Лесную долину? Бабушка будет счастлива, – сказала я.
– Очень хотим, милая, – лицо мамы стало печальным, – но сначала нужно разобраться с делами в Академии. Я не умею врать Белории, и она сразу догадается, что мы опять связались с опасностью. Лучше сейчас ее не волновать.
Слова Камелии были рассудительны, но я не могла представить, как можно не навестить дорогого человека, которого не видели так много лет. Но мои родители ставили героические цели на первое место, а уже потом личные узы. Как и Ирису, им была присуща самоотверженность.
Когда Мудрый дуб перестал вселять недоверие и тревогу, я снова превратила его в любимое место для чтения. Устроившись на могучих корнях, погрузилась в воображаемый мир, чтобы немного отвлечься от обрушившихся перемен. Вдруг мое плечо что-то кольнуло. Взглянув на него, заметила упавший на землю бумажный самолетик. Развернула листок и испытала радость, узнав аккуратный почерк.
– Что-то я не разглядел прыжков, – вместо приветствия сказал Ирис.
– Сам занимайся этим ребячеством, – буркнула я, но не смогла сдержать счастливой улыбки, – я скучала по тебе, – призналась я, удивив саму себя: обычно мне было сложно говорить о чувствах.
– Я тоже, – сказал полуэльф и присел рядом со мной, – прости, что так себя повел. Хоть твой поступок и выбил меня из колеи, я не должен был обижать тебя. Не хочу, чтобы ты видела меня таким. Ты же знаешь, что я очень тобой дорожу.
– И ты прости, мне нужно быть более сдержанной, – вздохнула я.
Оказывается, это не так уж и сложно – просить прощение и признавать свои ошибки. Даже гордость в этот раз не пискнула, а обычно верещит, как умалишенная.
Ирис поднялся и протянул мне руку.
– Прогуляемся до нашего озера? – предложил он.
– До пруда, – поправила я. Мне нравилось немного его бесить.
– Да, госпожа Всезнайка, как вам будет угодно, – закатил глаза юноша.
Ирис рассказал, что после злополучного ужина Келлан попросил Ривера покинуть дом. Все же моя импульсивная речь заставила главу семейства открыть глаза на лицемерного племянника. Остаток каникул отец и сын провели вместе, наверстывая упущенное. Келлан признался, что уважал Ривера и восхищался его успехами, но всегда гордился и Ирисом тоже. Теперь, обретя отцовскую поддержку и признание, моему возлюбленному захотелось стараться еще больше, чтобы оправдать надежды Келлана.
– Эльфийские войны стали более кровопролитными, эльфы уже не просто борются за свои права и независимость, а хотят захватить Безоблачное королевство, – поведал Ирис.
– Ими управляет Нумибус, – сообщила я и более детально рассказала о плане колдуна.
– Откуда тебе это известно?
– От моих родителей, – и я, наконец, раскрыла юноше правду обо всем, что произошло.
– Их, действительно, держали под Мудрым дубом. Прости, что не поверил тебе. Я привык отвергать то, что не поддается моему логическому объяснению, – некоторое время Ирис молчал, затем сказал, – я хочу с ними познакомиться.
– Нашей паре знакомства с родителями не очень удаются, – издала я смешок.
– Я постараюсь произвести на них хорошее впечатление. Мне не терпится познакомиться с творцами такого прекрасного создания, – Ирис развернул меня к себе и поцеловал. Я знала, что он понравится моей семье: юноше легко удавалось очаровывать всех, в отличие от меня.
Луций
– И долго будешь возиться с этой девушкой? Твоя основная задача – показать себя с лучшей стороны перед Комитетом нравственных дел, а уж потом все остальное, – строго произнес отец, как только я переступил порог своей хижины.
Он редко захаживал в мою обитель, и, если делал это, то только для чтения моралей или упрека за неподобающее поведение.
– Мои отношения с Блэр тебя не касаются. Она ослепла, я помогал вернуть зрение, чтоб ты знал, – прозвучало из моих уст.
– А мне показалось, ты зачарованно смотрел на нее и наслаждался каждым мгновением. Не забывай, у меня есть дар видеть глазами любого животного. И своими я вдобавок замечаю, как основная миссия стоит на дальнем плане, – отец оставался непреклонен.
– Что ты хочешь от меня? Комитет закрыл дело о заложниках Мудрого дуба. Виновник найден, и это Ривер.
Отец не мог смириться с тем фактом, что Соррель все еще восседала на троне Филориума и оказалась непричастной к пропаже преподавателей. Он давно ненавидел Аваруса, а потом вся концентрация этой энергии перешла на женщину, что находилась у руля Академии. Папа намеренно призвал меня вступить в Комитет нравственных дел, чтобы в моем лице обезопасить Багряное королевство от нападок безнравственных магов.
– Аварус сослал меня, Бог знает куда, пленил заклятьем забвения! Тебе кажется этого мало? – спросил у моей совести старик.
– Он уже давно расплатился за свои грехи, покоясь в могиле.
– Но Соррель с ним заодно. Я помню, как эта женщина была влюблена и готова на все ради Мелиоса, – ответил папа.
Он поддерживал теорию Кассандры, что во всем виновата мадам Соррель, и требовал от меня, во что бы то ни стало, найти этому подтверждение.
Эксцентричная манера отца напирать на мою совесть и долг перед ним, всегда срабатывала, как рычаг к действию. Пришлось провести собственное расследование, чтобы убедиться в причастности нынешнего директора к ситуации с заложниками. Опросив родителей Кэсси, а затем и остальных преподавателей, что были заточены под Мудрым дубом, я убедился в абсолютном неведении этих людей. Они казались блаженно счастливы выбраться на волю и быть рядом с семьями, остальное их не интересовало.
Пришлось сопоставить факты пребывания Ривера в стенах Академии с промежутком действия заклинания. Оно не совпадало, ведь должно было постоянно подкрепляться магией со стороны. Блэр видела, как Киган окроплял территорию возле дуба каким-то снадобьем, в то время как Ривер отсутствовал и не проявлял интереса к древу вовсе. Может, в словах отца есть правда, и мадам Соррель отдавала приказы своему верному псу?
– Профессор Кай, неожиданно видеть вас в стенах Филориума. Вы давно утратили интерес к нашим делам, – ласково обратилась мадам Соррель, когда я появился у нее в кабинете.