Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 21)

– Ты оставался с ней ради себя! Беспомощный и жалкий, ты и сейчас не можешь противостоять ей и спросить за измену и предательство.

Глен молчал, раздавленный неоправдавшейся надеждой на воссоединение с дочерью.

– Может, ты права: я слаб по сравнению с твоей матерью. Но единственным, что я отстаивал в своей жизни, была ты, Блэр. Если бы не та жертва, что пришлось понести мне, думаю, Карнелия давно бы растоптала твое сердце, – вдруг произнес старик.

– А так это сделал ты! – отчаяние душило меня, заставляя все органы болеть и ныть в унисон недавней ране.

Отцу больше нечего было сказать. Он положил на выступ ворот еду и растворился за дверьми замка. Почему-то из глаз полились слезы. Я давно не ощущала их соленый вкус, но сейчас насладилась ими сполна. Внутри была пустота, но слезные рецепторы решили вылить все скопившееся за долгие месяцы.

Всхлипы разносились за несколько верст, пока не встретились с еще одним звуком. Отчетливые шаги приближающегося человека – это именно то, что смогли распознать мои уши. Наверное, мистер Киган нагнал меня и теперь возжелает наказать за слежку. Мне все равно, пусть бьет или кричит, хуже, чем разговор с отцом уже быть не может.

На удивление, из кустов вышел не лысый верзила, а мой любимый Луций. Он без слов просто обнял меня, прижимая к себе с огромной силой.

– Теперь я знаю, кто украл твое сердце, – прошептал профессор Кай.

– Ревнуешь, что не ты? – усмехнулась я, уже вытирая слезы.

– Вы посмотрите, она еще и шутит, – поддержал Луций, тепло улыбаясь.

Я могла бы всю ночь любоваться его героическим образом, но он вдруг поплыл у меня перед глазами. Тьма окутала все вокруг, и я лишь ощущала сильные руки своего спасителя.

Когда пришлось открыть глаза вновь, я уже лежала в домике лесничего, а рука продолжала ныть, но была перебинтована и, по всей видимости, зашита.

По солнечным бликам поняла, что пролежала тут до рассвета. Луций пронес меня на руках через весь лес, а затем еще и возился с укусом. Любой девушке понравился бы такой жест, но мою черную душу окутал страх привязать к себе юношу, будучи без каких-либо чувств.

Оглядев избушку, заметила сдержанное убранство и любовь анимага к травам и заготовкам. Кассандра, наверняка, крутится здесь целыми сутками, потому что своими замашками дружок напоминает ей бабушку.

Сушеные ингредиенты для зелий висели рядом с укропом и луком. На столе стояли банки с помидорами и другими овощами. Я вспомнила, как в прошлом году застала профессора за банными процедурами, совершенно голым и невероятно соблазнительным.

Треклятая похоть, как маяк, засветилась во мне, перекрывая остальные чувства: боль раны, голод и головокружение. Выбежав из домишка, я ожидала застать Луция именно там, где только что нарисовала фантазия.

– Блэр, зачем ты встала? Я насобирал трав, чтобы заварить тебе чай и восстановить твои силы, – раздался голос анимага, полностью одетого, к сожалению.

– Я слишком перенасытилась вашим гостеприимством, профессор Кай.

– Мы снова перешли на «вы»? – удивился юноша.

Пелена желания спала с глаз, и я трезво оценила перспективу наших взаимоотношений. Следует держаться подальше от этого объекта, приносящего сумбур в мою жизнь.

– Прошу забыть все, что произошло вчерашней ночью, – начала я официально.

– Не собираюсь. Теперь, когда я точно знаю, что случилось с твоим сердцем, сделаю все возможное, чтобы его вернуть.

– Как вы не поймете? Я этого не хочу. Без него я сильнее, могущественнее.

– Ты ошибаешься, Блэр. Силу можно черпать только из чувств, эмоций и неразрывных связей, – не сдавался Луций.

– По-вашему, ко мне придет сила, если я приму на себя всю ту боль, что ждет меня от страданий по отцу или по подруге, что с легкостью отказалась от меня в один миг?

– Кассандра не знает, что твое сердце у Нумибуса, дай ей шанс…

– Довольно! Больше не ищите встреч, я закрыла для себя эту часть жизни, – с этими словами бросила под ноги одно из зелий, что стащила в домике Луция, и растворилась в воздухе, не желая продолжать диалог.

Глава 12

Кассандра

Меня трясло всю ночь: как я могла так оплошать и попасться? Теперь неизвестно, чего ждать от Ривера: он, точно, отыграется на занятиях в исправительной школе.

С поджатым хвостом я пришла в лесную хижину Луция, чтобы покаяться в своей провинности. Как и моя домашняя компания, приятель никогда не одобрял безрассудные выходки, отругал и в этот раз. Я послушно все выслушала, молча кивая. Мне было необходимо заручиться мужской поддержкой, чтобы чувствовать себя под защитой: хоть Ривер и не увидел в моих глазах страха, я его опасалась.

Ирису рассказывать нельзя. Во-первых, мы только начали обретать взаимопонимание, и не хотелось колебать его осуждением, а на замечания юноши я реагировала не так спокойно, как Луция. Во-вторых, вносить еще больший раздор между братьями тоже желания не было. Таким образом, в наших отношениях с Пегасом снова плодились недосказанности, что не сулило ничего хорошего, но иначе я не умела.

– Обещай, что больше не выкинешь ничего подобного, – строго попросил Луций.

– Ты же знаешь, что я не могу такого обещать, – вздохнула я.

– Тогда зачем ты вообще мне рассказала?

– Потому что ты мой друг, и я нуждаюсь в твоей поддержке.

На удивление, анимаг не стал спорить и кричать, что никакой поддержки в таких глупостях я от него не дождусь. Вместо этого, он резко замолчал и стал нервно перебирать в руках лестовку из деревянных бусин. Во время последней экспедиции один монах подарил Луцию этот оберег для защиты и концентрации.

– Ладно, больше не буду тебя порицать, потому что мне тоже нужна твоя помощь в том, что тебе не понравится, – решился заговорить анимаг и посмотрел на меня, заклиная взглядом, – мне нужно попасть в Калипсо и поговорить с Блэр наедине.

– Нет, и не проси! Зачем снова лезть на рожон? Человек вычеркнул нас из своей жизни. Я не верю, что у нее забрали сердце! Она намеренно решила вести себя как гадюка и отказаться от всего хорошего. Это ее выбор. Нужно принять то, что мы в ней ошиблись. Блэр изначально была такой, и нечему тут удивляться. Люди не меняются, – с жаром произнесла речь, желая вразумить приятеля. Кто, как не я, знает, что любовь ослепляет. Все же, надеюсь, Луций сможет с этим справиться. Он поумнее меня.

– Мне неважно, как Блэр ко мне относится, желает ли, чтобы я был в ее жизни. Просто хочу ей помочь, потому что знаю, что в ней есть доброта, и она ее скрывает, боясь обжечься и стать уязвимой. Блэр не такая сильная, как ты думаешь, Кассандра. Она выбрала безразличие, потому что может не справиться с той боль, что обрушится на нее, едва сердце снова начнет чувствовать. Но ей это нужно, чтобы стать сильнее. И в этот момент я хочу быть рядом, – эмоционально произнес анимаг, но словно что-то не договаривая. Почему он вдруг решил так верить в отсутствие сердца у Блэр?

К несчастью, меня не воодушевили слова Луция: я больше не верила избалованной принцесске. Она была моей подругой и предала, мне слишком сложно ее простить. Я верила Луцию, в его искренность, но была бы плохим другом, если бы не попыталась открыть ему глаза:

– Мне кажется глупым бороться за человека, которому на тебя все равно.

– Я хочу бороться за Блэр не ради себя, а ради нее. Если сейчас обращусь к вещунье, и она уверит, что мои старания не принесут мне любви Блэр, я все равно это сделаю, не жалея ни сил, ни времени. Мы с тобой очень разные в этом плане, Кассандра. Для тебя пренебрежение тобой – повод поставить на человеке крест, забыть все хорошее, что было между вами. И я не прошу понять меня, а прошу твоей помощи.

Я не собиралась принимать и поддерживать глупую самопожерственность Луция. Его наивность и чувства слишком пагубно на него влияют, ему бы тоже не помешало смиренно прожить боль, чтобы стать мудрее и пойти дальше, а не ломиться в закрытые ворота, расшибая голову в кровь.

– Нет, Луций, я не буду в этом участвовать, и тебе не советую. Потом еще поблагодаришь меня.

На этом разговор закончился, и я отправилась в исправительную школу на собственную казнь. В кабинете, где проходили занятия, всегда витала тяжелая аура. Ривер устраивал эмоциональную взбучку всем, и его методы нам не нравились, мы даже всем классом обратились к Соррель, требуя другого преподавателя. Но директриса плотно уцепилась за племянника. Не знаю, может, у нее были какие-то свои планы на его счет.

– Добрейший денек, – с издевкой поприветствовал нас Ривер, переступив порог кабинета, – что за угрюмость на лицах? Нас же ждет два часа мрачного упоения.

Мы старались по минимуму реагировать, чтобы не дарить энергетическому вампиру пищу для подпитки. Ривер взглянул на каждого из нас, стараясь посмотреть в глаза, прочувствовав общее настроение, затем запрыгнул на первую парту и стал перешагивать на следующие учебные столы, едва не задевая наши головы своими громоздкими ботинками.

– Я такую забаву нам сегодня придумал! Вы будете в восторге! – наслаждался своей властью преподаватель, – Я уже сгораю от нетерпения, поэтому давайте начнем.

Ривер спрыгнул на пол, остановившись около Харики. Она в напряжении сжала кулаки, готовая к обороне. Преподаватель прочитал короткое заклинание на латыни, и в воздухе появилось небольшое облако из белого тумана.