Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури (страница 8)
– Может, мне полоснуть ножом твоего котенка или тигра? Тогда мотивации прибавиться? – подначивал Ривер, вызывая не желание бороться, а бросить все и предаться слезам.
– Ты будешь помогать мне только угрозами или же скажешь, как сделать отвар? – взорвалась я, впившись глазами в брата.
Все вокруг замерли. Людей тешило находиться в безопасности, когда очагом ненависти Ривера являлась только я.
– Справишься сама или же сляжешь с лихорадкой от инфекции через рану? – презрительно фыркнул профессор Лудус, не собираясь проявлять лояльности.
Свейг снова повернулся ко мне, видимо, собираясь подсказать, что делать дальше с загустевшей жидкостью, но его осекли:
– Хочешь тоже нарваться на неприятности? Давай закончим свое зелье и уйдем, – прошептала Харика, поражая своей бестактностью по отношению ко мне.
Девушку беспокоила только она сама, и до издевательств Ривера над другими ей не было дела. Постепенно все парочки закончили работу, и профессор Лудус отпустил их с чистой совестью. Я же продолжала вкушать плоды своей беспомощности.
– Все кончено, Блэр, я ухожу, – сообщил директор, намекая, что и моим жалким попыткам выполнить задание пришел конец.
– За что ты так меня ненавидишь? – вырвалось с горечью.
Ривер не удостоил взглядом и пошел прочь из аудитории, – Ответь! – вновь закричала вслед уходящему юноше.
Конечно, Ривер не сделал, о чем я его просила. Раны кровоточили не только на моих руках, но и в сердце. Все ныне живущие люди, родственники, друзья относились ко мне, как к чему-то опрометчиво плохому и ненужному в их жизни. Один Луций любил меня непоколебимо и безвозмездно! К нему я и отправилась зализывать раны.
Будь мой возлюбленный сейчас человеком, он без труда приготовил бы это несчастное заживляющее зелье и помог познать его секрет, не поддающийся с первого раза. Как же не хватает здравомыслящего и чуткого Луция! Я совсем забросила попытки вернуть ему прежний облик, погрязнув в ежедневных проблемах. Не зря его папа так сорвался на мне вчера: я последний человек, с кем он хотел видеть Луция. Наверное, старикан предполагал, что пассией сына станет Кассандра. Правильная и добродетельная девушка из леса, а не напыщенная принцесска с темной родословной.
Анализировать все вокруг – вот моя единственная суперспособность, от нее хотелось сбежать даже мне. Бредя по лесу, уже начинала чувствовать лихорадку, о которой упоминал Ривер. Кусты вокруг шелестели, а я понятия не имела, галлюцинации это или кто-то преследует меня последние несколько минут. Вдруг заросли высвободили того, о ком мечтало сердце все это время.
– Луций, слава Богу, ты здесь! Я думала, уже не дойду до избушки, и ляпнусь где-то в овраге, – лепетала себе под нос, не замечая изменения в любимом хищнике.
Тигр грозно рычал, обнажая огромные клики и острые когти на массивных лапах.
– Что-то случилось? – спросила я, все еще пытаясь побороть заразу, проникшую через рану.
Естественно, животное не ответило, только начало подступать ближе, еще больше скалясь. Я протянула руку и без того истерзанную ранами Ривера, чтобы погладить обозленную кису, но лишь еще больше разозлила тигра.
– Луций, если ты обижаешься, что вчера пропала, я сейчас все объясню…
Не успев закончить речь, я завизжала от ужаса. Белый тигр набросился на меня с прыжка, принимаясь кромсать тело, не жалея даже лица. Болевой порог пересилил чувство сопротивления, и я потеряла сознание, так и не понимая, почему Луций сделал это.
Караван пилигримов ровным строем передвигался по волшебным землям. Мы шли несколько дней, делая лишь короткие привалы, и лошади начали капризничать, демонстрируя усталость.
– Давайте, родимые, осталось совсем немного. Переместимся в Лавандовые луга, и отдохнете вдоволь! – уговаривал животных Каэль.
– Мы уже подошли к нужному месту. Я вижу боярышник, – сообщила Азалия. Ее лошадь шла в первых рядах рядом с Каэлем. Ирис замыкал караван и следил, чтобы никто не отставал. Мне бы хотелось идти рядом с ним, но мой конь оказался слишком ретивым, так и норовил скакать среди лидеров.
– Еще раз повторяю последовательность действий: срываем плоды боярышника. Обязательно выбираем только тот куст, что растет между ясенем и дубом. После этого съедаем их и попадаем на Лавандовые луга, – командирским тоном дала указания Азалия.
Неописуемой красоты внешность контрастировала с боевым характером. Забранные в хвост волосы оголяли заостренные уши, глаза горели фиолетовым огнем, и даже строгая форма не лишала ее женственности и изящества. Я понимала, почему Ирис в нее влюбился, дважды. А, может, его чувства к ней и не исчезали, а лишь угасли на время.
Все внимательно слушали эльфийку. Ненароком взглянула на Каэля и заметила, с каким трепетом он смотрит на Азалию. Не одна я мучилась безответной любовью среди пилигримов.
Повторив про себя команду Азалии, поняла, что кое-чего не хватает:
– Я читала в книге, что перед тем, как сорвать боярышник, нужно попросить у него разрешение.
Азалия бросила на меня гневный взгляд, который, казалось, меня испепелит. Наверное, зря я осмелилась перечить чистокровной представительнице фейри. Наверное, ей лучше знать, как перемещаться в родные земли.
– Может, эльфам это не требуется, но для людей существует такое правило, – робко добавила я.
– Это общее правило для всех! – крикнул Ирис и заставил коня проскакать ближе к нам, – Нужно обязательно попросить разрешения, иначе природные силы могут разозлиться и переместить в совершенно другое место.
То, что Ирис поддержал меня, а не ее, Азалии не понравилось. Девушка признала свою ошибку, согласившись, что условие является обязательным. Проходя мимо меня, Ирис подмигнул в знак одобрения.
Перемещение с помощью боярышника отличалось от телепорта. Здесь, проделав необходимые действия, мы не попали ни в какой поток, а остались стоять на той же поляне. Только местность впереди изменилась: вдалеке появились фиолетовые поля, а в нос ударил лавандовый аромат.
Каэль разрешил остановиться на обещанный привал. Мы с Захари развалились на траве, выудив из походной сумки перекус. Не знаю, на какой почве, но у нас с ним завязались товарищеские отношения. Целитель стал для меня самым близким другом среди пилигримов.
– Ты, конечно, бесстрашная, подруга! Я думал, эта остроухая сожрет тебя с потрохами, – смеялся Захари.
– Я удивилась, что Ирис меня поддержал, – призналась я.
– В этом деле он достаточно бесстрастный. Ради дела отодвинет на задний план все связи и эмоции. Но Азалия, точно, задаст ему сегодня хорошенькую взбучку!
И целитель расхохотался. Неудачи Ириса приводили его в неописуемый восторг. А полуэльф, всегда будто чувствовал, что говорят о нем, и появлялся именно в этот момент. Может, заостренные кончики ушей имели дополнительные свойства.
– А ты все заливаешь в уши Кассандры свои басни. Может, тебя от него спасти? – обратил на меня внимание Ирис.
– Ну не твои же ей басни слушать, – издал смешок Захари, – иди куда шел, Ирис, и не отвлекай нас с Кэсси от умного разговора.
– Сомневаюсь, что ты можешь такой поддержать, – усмехнулся Ирис, затем снова посмотрел на меня. Его сверкающие карие глаза всегда выводили меня из равновесия, – спасибо за верное замечание о ритуале перемещения. Без тебя бы мы угодили в беду.
– Если бы не я, кто-нибудь другой бы вспомнил это уточнение, – смутилась я.
– Вряд ли. Ты наша спасительница, путеводная звезда, – сказал Ирис и сам удивился своим словам. Так он называл меня в прошлом. Может, воспоминания прорываются наружу?
– Постыдился бы миндальничать, а разобрался со своей девушкой, – сделал замечание Захари.
Упрек, кажется, подействовал на Ириса, и он нас оставил. У меня внутри бушевали вулканы. Я не знала, что делать, должна ли искать способ вернуть любимому память, если он счастлив в новых отношениях? Имею ли право влиять на его судьбу?
Наш путь продолжился. Не знаю, сколько мы провели в странствии, дорога казалась бесконечной, как и протяженность лавандовых лугов. В один из дней мы столкнулись с группой фейри. В ходе переговоров лидеров отрядов выяснилось, что это дикие эльфы, отрицающие новую власть в Безоблачном королевстве. Повстанцы предложили нам переночевать в их лагере.
– Какова их цель? – спросила Каэля, оставшись с ним наедине.
– Говорят, что не преследуют никакой цели, просто пережидают. Я предложил вместе пойти в Безоблачное королевство, чтобы обговорить все мирно, они заявили, что у них свой путь.
– Ты им не веришь?
– Я мало кому доверяю в этом мире, Кассандра. Даже близкие могу предать, – горестно вздохнул Каэль. Это был один из самых благородных мужчин, что я знала. Неудивительно, что когда-то они с Луцием сошлись, их характеры казались схожи.
Азалия весь вечер провела в компании диких эльфов. Я предчувствовала, что девушка что-то замышляет, и оказалась права. Собрав пилигримов, эльфийка заявила о своем желании присоединиться к повстанцам и, кто хочет, может остаться с ней.
Каэль и его последователи сразу отказались от предложения. У них была цель, и они не собирались менять свои планы. Преимущественно среди диких фейри решили остаться эльфы из отряда Азалии, но некоторые попросили разрешения продолжить путь с пилигримами. Глен тоже остался с Каэлем. Он хотел добраться до Безоблачного королевства и оттуда вернуться домой.