Мэри Кларк – Убийство Золушки (страница 29)

– Ты прав. По крайней мере, по непроверенным данным. Но церковь в то время не была еще Церковью. Такой не оперившийся еще птенец. Совсем желторотый. Кит сказал полиции, что во время убийства принимал участие в дискуссии в книжном магазине. Когда полиция стала разбираться, то выяснилось, что это была группа, которая называла себя «Адвокаты Господа».

Несколько членов группы подтвердили алиби Кита, но, судя по тому, что Лори прочитала об этой секте, она бы не удивилась, если б они пошли на лжесвидетельство, чтобы выгородить своего.

– Многое изменилось с тех дней, когда они вербовали своих сторонников по книжным магазинам, – заметил Алекс. – Ведь сейчас это крупная секта на Восточном побережье?

– И как, ты думаешь, они этого достигли? – спросила Лори. – Деньги. Они говорят, что они «защитники Бога, многомилостивого и истинного». – Жестом она показала, что берет эти слова в кавычки. – Но их единственная задача – это сбор денег. Предполагается, что все идет на помощь бедным, но не строй иллюзий. Однако простые прихожане слепо следуют за лидерами.

– Именно поэтому ты сказала, что у Кита есть алиби по непроверенным данным?

– Именно. Правда, не надо забывать, что в те времена Кит был нищим актером и только начинал входить в АГ. И если он замешан в убийстве Сьюзан, то с какой стати Церковь его прикрывала?

– Адвокаты называют то, что ты делаешь, «спорами с самим собой».

– Знаю. Я смотрю на всех подозреваемых и считаю, что они все невиновны, а уже через секунду вижу, как они преследуют бедную Сьюзан в парке… Даже ее подруга Николь вела себя совершенно непонятно, когда мы с ней разговаривали, как будто ей есть что скрывать. Я начинаю понимать, почему полиции не удалось разгадать эту загадку.

– Не надо заранее расстраиваться. Мы ведь только начинаем.

Крохотный книжный магазин был сверху донизу забит книгами, многие из которых были уже читаными. Позади кассы висела белая доска со списком ожидаемых событий. В тот вечер автор должен был подписывать в магазине книгу под названием «Все разрешено».

У единственного работника была такая густая борода, что определить его возраст было практически невозможно.

– Вы ищете кофейню или что-то еще?

Как оказалось, Лори была не единственная, кто думал, что они с Алексом выглядят в этом магазине совершенно нелепо.

К счастью, в этот момент зазвонил колокольчик и дверь открылась. По выражению лица Кита Ратнера Лори поняла, что он сразу же узнал Алекса по телевизионным передачам.

– Я не думал, что мы будем сегодня снимать. – Мужчина провел рукой по своим темным вьющимся волосам.

– А мы и не будем, – объяснила Лори. – Алекс хотел встретиться с вами до того, как включатся камеры.

Бакли протянул руку для пожатия.

– Здравствуйте, Кит. Рад с вами познакомиться. Я был большим поклонником «Гласа правосудия».

Кит Ратнер играл в этом недолгом судебном сериале роль молодого прокурора.

– Спасибо, что нашли время встретиться с нами, – сказала Лори. – Чтобы не забыть: мы нашли место для съемок на будущей неделе. Это дом совсем недалеко отсюда. – Она протянула ему листок бумаги с адресом в Бель-Эйр.

– Без проблем, – ответил Кит, засовывая листок в передний карман джинсов. – Ого, этот магазин совсем не изменился с тех времен. Просто привет из прошлого.

– Вы давно здесь не были?

– Я был здесь всего два раза. И оба раза по поводу мероприятий.

– Мероприятий «Адвокатов Господа»?

– Именно. А это имеет какое-то значение?

– Только если члены вашей секты прикрывали вас, потому что вы разделяете одни и те же взгляды.

– Думаю, что этого достаточно для начала дружественной беседы, – Кит посмотрел на Алекса, ища у него поддержки, но тот притворился, что изучает полки, на которых было написано: ХАЙКУ и ТАНКА[63]. – Я ведь попал под подозрение только потому, что Розмари никогда меня не любила. Шесть разных людей подтвердили в полиции, что всю ночь я провел с ними – сначала мы были здесь, а потом пошли в кофейню. Но, поскольку мы прихожане новой Церкви, смысла которой люди не понимают, наши слова не имеют никакого значения.

– Простите, Кит, но речь не идет о вашей системе верований. Вы признаете, что, когда мы говорили с вами по телефону, вы пытались привлечь наше внимание к кому угодно, кроме вас?

– Человеческая натура. – Кит еще раз взглянул на Алекса. – Специалист по уголовному праву меня поймет. Кто-то убил Сьюзан, и это был не я – поэтому я могу сказать, что подозреваю абсолютно всех. Люди как-то забывают, что она была моей девушкой. Целых четыре года. И я ее любил.

– И изменяли ей. – Алекс не собирался играть роль доброго копа.

– А я никогда и не говорил, что идеален. Почему, как вы думаете, я обратился к религии? К вере? Я был плохим мальчиком, но это не значит, что я убийца. Вы удосужились проверить то, что я рассказал вам о Дуайте Куке? Очень удобно, что он что-то изобрел всего через несколько месяцев после смерти Сьюзан.

– Дело в том, – сказала Лори, – что я проверила эту вашу теорию. И убедилась только в том, что вы слишком плохо знали свою девушку и не имели никакого представления о том, над чем она работала. Ее профессор подтвердил, что ее исследования не имели ничего общего с тем, что было положено в основу компании «Система».

– Профессора ничего не знают о том, кем в действительности являются их студенты. Дуайт бегал за Сьюзан, как щенок. Каждый раз, когда я появлялся около ее общаги, он ошивался где-то рядом. Меня не волнует, сколько денег он заработал, но говорю вам – с этим парнем что-то не так.

– В ваших словах слышится отчаяние, Кит.

– Проверьте, если не верите. – Ратнер покачал головой. – Когда я согласился на эту передачу, вы сказали мне, что будете объективны, что вы репортер в глубине души. Но теперь я вижу, что Розмари совсем запудрила вам мозги в том, что касается меня. Я выхожу из игры.

– Мы просто задаем вам вопросы, – возразила Лори. – И потом, вы подписали контракт.

– Так подавайте в суд.

Звон колокольчиков, когда он захлопнул за собой дверь, прозвучал как гонг, возвестивший о конце раунда. И Лори знала, что этот раунд она проиграла.

Кит чувствовал, как телефон трясется у него в руках. Уже много лет он не терял над собой контроль и не мог вспомнить, когда еще говорил с Мартином Коллинзом так твердо.

– Я не могу этого сделать. Вам надо было бы послушать, как они отзывались о АГ. Я не смог сдержать гнев. Мне пришлось уйти, чтобы не наговорить лишнего.

– Неужели ты не понимаешь, Кит, что из всех людей я лучше многих знаю, что это такое, когда твою веру разрушают ничтожные люди, которые в ней ничего не понимают?

Кит должен был понимать, что Мартин не согласится с его решением, но Коллинз никак не мог понять, чем он так разочарован. В голосе Лори Моран Кит услышал издевку, когда она говорила об «Адвокатах Господа». Она ведь не хотела понять, как они спасли его после смерти Сьюзан.

Служение бедным и беседы Мартина о величии и могуществе Божием не позволили Киту начать топить свое горе в вине и случайных связях. А потом еще эти групповые занятия… Ратнер стал анализировать причины своего отношения к Сьюзан в то время, когда она была жива. И понял, что все его предательства были актами мести. Как бы он ни любил эту девушку, в ее присутствии он всегда казался себе пигмеем. Кит помнил, как в школе другие ребята рассказывали, с каким уважением, как к членам семьи, относились к ним родители друг друга. Его друг Брайан рассказывал, что родители его девушки Бекки дарили ему подарки на день рождения и Рождество.

А вот Киту не доставалось никаких знаков одобрения – не говоря уже симпатии – от Розмари и Джека Демпси. Джек так много работал, что, скорее всего, не узнал бы Кита в толпе. А Розмари? Она обращалась с Китом как с грязью, постоянно тяжело вздыхая в его присутствии и едко комментируя его мечты о том, как он станет кинозвездой.

Сьюзан всегда говорила ему, что такие выпады надо игнорировать. Она говорила, что мать просто хочет защитить ее, и она реагировала бы точно так же, даже если бы за ее дочерью ухаживал какой-нибудь принц и родский стипендиат[64]. Но после смерти Сьюзан Кит понял, что критика ее матери глубоко запала ему в душу. Причиняя боль Сьюзан – устанавливая над ней свою власть, – Кит таким образом защищался от той боли, которую причиняла ему ее семья.

Теперь Кит видел, что благодаря Розмари Демпси все возвращается на круги своя. Он еще раз попытался все объяснить Мартину.

– То, как эта продюсерша разговаривала со мной, вернуло все мои прошлые страхи. А то, как они говорили об АГ, напомнило мне о том, как Сьюзан называла нашу Церковь кидаловом, когда Николь впервые привела меня к вам.

– Но ты ничем не показал, что к Церкви тебя приобщила именно Николь?

– Конечно, нет.

– Помни, если такой вопрос возникнет, то ты просто наткнулся на рекламу в кампусе и пришел из любопытства. В то время я печатал уйму листовок, так что это выглядит вполне правдоподобно. Не говори ничего, что могло бы связать Николь с АГ.

– Я вообще ничего говорить не буду. Я не хочу участвовать в этом шоу.

– Ты сам знаешь, что не прав. Речь сейчас идет не о тебе, Кит. Для тебя это просто возможность выполнить свой долг перед Господом.

– О каком долге вы говорите, когда этот их дом полон людей, высмеивающих все, за что выступает наша Церковь?