Мэри Кларк – Убийство Золушки (страница 23)
– Я думала, что мне будет тяжело вернуться сюда, – заметила женщина, – но после всего того, что произошло на моем заднем дворе, мне даже приятно уехать на время из моего «нового» района.
– У полиции есть какие-нибудь новости о расследовании этого преступления?
– По-видимому, нет. Может быть, это будущий сюжет для вашего шоу. – На лице женщины появилась печальная улыбка.
Моран видела, что Розмари надо расслабиться перед беседой о том страшном утре, когда она узнала о смерти Сьюзан. Лори бросила взгляд на Джерри, который стоял рядом с оператором, поставившим камеру возле раздвигающихся дверей. Он показал, что все в порядке. Хотя они и находились на порядочном расстоянии от миссис Демпси, но были готовы заснять все, что надо.
– А дом сильно изменился с того момента, как вы были здесь в последний раз? – спросила Лори.
– Нет, изменения не очень заметны, – Розмари остановилась и посмотрела вокруг, – а вот ощущение совсем другое. Мебель – она гораздо современнее, чем была наша. Нет наших картин. И фотографий. Все те вещи, которые делали этот дом нашим, теперь или у меня, или на складе.
– Если вам не слишком больно, – предложила Лори, – то, может быть, вы покажете нам какие-то детали, которые связаны в доме с вашей дочерью? Давайте начнем с ее комнаты.
Эти съемки Лори были не нужны, но она хотела помочь Розмари расслабиться и начать говорить о Сьюзан. Передача сработает только тогда, когда они смогут показать жертву не как набор доказательств, а как живого человека.
Розмари повела ее по лестнице в спальню, расположенную в самом конце второго этажа. Когда она поворачивала ручку двери, ее рука задрожала. Сейчас в комнате была детская, и ее стены лавандового цвета были украшены желтыми тюльпанами, нарисованными от руки.
– Видите, как близко выступ над передним входом подходит здесь к окну? – Розмари подошла к окну и дотронулась пальцами до замка. – Я каждую ночь проверяла этот замок, все боялась, что мою детку могут украсть.
После этого она подошла к встроенному шкафу и провела рукой по внутренней стороне дверной рамы:
– Здесь мы каждый год отмечали ее рост. Каждый ее день рождения. Они все покрасили, но клянусь, эти линии все еще можно разглядеть. Видите? Такие тонкие, бледные линии…
Лори посмотрела через ее плечо и улыбнулась, хотя не увидела ничего, кроме чистой белой краски.
Когда они вернулись на кухню и оказались перед камерой, Моран почувствовала, что Розмари готова.
– Итак, – мягко начала продюсер, – расскажите нам, как вы узнали о смерти вашей дочери?
– В тот уикэнд мы праздновали шестидесятилетие Джека, – медленно кивнула Розмари. – В субботу на нашем участке был большой прием. Вечер был просто великолепен. Все было восхитительно за исключением того, что Сьюзан не смогла приехать. Она позвонила, чтобы поздравить Джека, но тот был в клубе – играл в гольф. Он всегда так много работал… Дочь была в хорошем настроении, рассказывала об университете и была взбудоражена прослушиванием, которое ей предстояло вечером.
– Ее должен был прослушивать Фрэнк Паркер?
– Да. Она назвала мне имя, но в то время я о нем ничего не слышала. Дочь сказала, что у него большое будущее. Она сказала… сказала, что ей повезло и
– По поводу Сьюзан?
– Нет, сначала нет. Это было больше похоже на мимолетное волнение. Но все изменилось после звонка из полиции. Из полицейского управления Лос-Анджелеса. Они нашли тело. А все остальное вы знаете. Одна из ее туфель потерялась – скорее всего, когда она убегала по парку. Ее мобильный валялся неподалеку. Ее счастливая цепочка была сорвана у нее с шеи. Они хотели знать, зачем она могла прийти в парк. Я сказала, что у нее была встреча с Фрэнком Паркером. И только позже мы узнали, что его дом был в миле от того места, где нашли тело.
Лори видела, как горе вновь сковывает Розмари, несмотря на все прошедшие годы. Она хорошо знала, что это горе так никогда и не исчезнет полностью.
– Давайте вернемся к Фрэнку Паркеру. Вам не показалось странным, что он захотел встретиться с вашей дочерью вечером? – мягко спросила Лори.
– Нет. Правда, она не сказала, что пойдет к нему домой. И я думала, что на прослушивании будет ее агент. Поверьте мне, если бы я могла повернуть время вспять, то запретила бы ей и думать об этом прослушивании.
– Почему? Потому что вы думаете, что Фрэнк Паркер – один из виновных в смерти вашей дочери?
Розмари посмотрела на свои опущенные руки и отрицательно покачала головой.
– Нет, не поэтому. Я бы запретила ей ехать вечером на Голливудские холмы – тогда бы она осталась в кампусе, где лучше ориентировалась. И на ней не было бы этих серебряных туфель, в которых она не могла бежать. И самое последнее – если бы даже ей не удалось спастись, ее никто не назвал бы Золушкой, как будто моя дочь была дурочкой, пытавшейся залучить принца на одну ночь. Это ее прозвище и голливудский антураж не превратились бы во всеобщее умопомрачение.
– Какое умопомрачение, Розмари?
Миссис Демпси замолчала и сжала губы. Было видно, что она тщательно подбирает слова. Когда женщина заговорила вновь, то весь страх, который она испытывала перед камерой, исчез. Она смотрела прямо в объектив, как хорошо обученная телезвезда.
– Умопомрачение, которое всех отвлекло от истины, а она состоит в том, что самый опасный человек в жизни Сьюзан был совсем рядом с нею – ее друг Кит Ратнер. Он был обманщиком и лгуном, и он знал, что моя Сьюзан бывала в местах, о которых он мог только мечтать. Я умру с верой в то, что именно он убил мою девочку.
На следующее утро Лори вылезла из машины перед домом Николь Меллинг. На этой стороне Залива было по меньшей мере на десять градусов холоднее, чем в центре Сан-Франциско, откуда они выехали полчаса назад.
Осмотревшись Джерри присвистнул.
– Я подумаю, стоит ли возвращаться в Нью-Йорк.
Дом располагался на гребне холма над городом, на самом краю Сорич-Ранч-парк. Они смотрели через Росс-Вэлли на две горы вдали, чья зелень нарушалась только яркими пятнами цветущего кизила.
Лори услышала, как открылась задняя дверь фургона, и смотрела, как из него выбирается Грейс, одетая в обтягивающие легинсы и высокие кожаные сапоги на шпильках.
– Ого, – сказала она, глядя в том же направлении, что и они, – такой вид вполне может заставить меня полюбить матушку-природу.
– Трудно поверить, что мы всего в двадцати милях от города, – сказала Лори.
Джерри заметил, что Грейс копается в своем айфоне.
– Любовь к природе быстро закончилась, – пошутил он.
– Неправда. Я занимаюсь исследованиями, – произнесла ассистентка с возмущением. Она подняла экран и показала вид, напоминающий тот, на который они сейчас любовались. – Это Лысая гора и гора Тамальпаис. – Она с трудом произнесла второе название. – А если вас это интересует, то домики в округе стоят от…
Джерри угрожающе помахал перед нею указательным пальцем
– Нет! Плохо уже то, что ты виртуально преследуешь любого, кто появляется на твоем пути, – и я не хочу принимать в этом участия. Знаешь, Лори, вчера она нашла сайт «Кто кого встречает», что само по себе неправильно с точки зрения простой грамматики. Надо «Кто с кем встречается». Но благодаря этому бреду все время, что я ждал багаж, мне рассказывали о различных инженю[48], чьи имена связывали с Фрэнком Паркером до его женитьбы.
– Если бы только ты знал, Джерри. Этот список такой большой, что его хватило бы до стойки регистрации в отеле.
– Кстати, о багаже. – Джерри явно еще не закончил. – Тебе хватит твоих чемоданов, а, Грейс? Я вот приехал только с ручным багажом.
– Не надо сваливать багаж на меня, – запротестовала Грейс. – Это все твой отец, Лори. Это он настоял на оружии. А его можно перевезти из Нью-Йорка в Сан-Франциско только в багаже. Вот поэтому, Джерри, я решила, что уж коли без багажа не обойтись, то захвачу-ка я с собой всю свою любимую обувь.
Лори покачала головой и рассмеялась. Грейс и Джерри прекрасно работали в команде, но иногда ей казалось, что они разыгрывают свое собственное реалити-шоу, используя разницу в характерах.
– Мой отец на оружии не настаивал, Грейс, – сказала Лори. – Но коп всегда остается копом: он не может заснуть, если в тумбочке у него не лежит пистолет… А теперь перейдем к бывшей соседке Сьюзан и выясним, что она от нас скрывает.
Обстановка дома Николь была так же прекрасна, как и окружающие пейзажи. Николь встретила их в полном воздуха фойе, на стенах которого висели яркие образцы современного искусства. Лори предварительно тоже покопалась в компьютере и не смогла найти в Сети ни одной современной фотографии Николь. У нее была только пара выпускных фотографий, которые Джерри выудил в Ирвайне, городе, в котором Николь выросла. Еще они нашли одну общую фотографию первого курса, на котором училась Николь. Даже на этой фотографии девушка выглядела не старше четырнадцати лет.
Женщина, которая стояла сейчас перед Лори, была совершенно не похожа на ту, которую она себе представляла. Взрослая версия была гораздо привлекательнее простоватой веснушчатой девочки с тех, старых фотографий. Ее внешность поменялась просто кардинально. Светлые волосы, которые свисали раньше ей на плечи, были подстрижены в аккуратную прическу и выкрашены в темно-каштановый цвет. Может быть, она сделала это для камеры, но сегодня Николь была очень сильно накрашена, а глаза обведены черным. Однако больше, чем физические изменения, Моран изумила уверенность, с которой она себя держала и которой не было видно на ранних фотографиях.