Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 65)

«Может быть, позвонить в следующий журнал в моем списке?» – спросила она себя, но тут ее смартфон завибрировал. На экране высветилось имя Чарли Мэйнарда, бывшего главного редактора «Эмпайр ревью».

– Чарли, ты меня удивил. – Она посмотрела на часы, вмонтированные в холодильник. – В Нью-Йорке еще нет десяти, значит, в Лос-Анджелесе сейчас нет и семи. А я-то думала, что, уходя от дел, люди по утрам начинают спать подольше.

– Я уже давно на ногах, – ответил он. – Джина, я буду краток – только что объявили мой рейс. «Эмпайр» попросил меня вернуться и поработать до тех пор, пока они не найдут нового главного редактора. Я согласился. Я просмотрел список разрабатываемых тем и очень удивился, прочитав, что ты отказалась работать над историей о «РЕЛ Ньюс».

– Я этого не делала.

– Так я и думал. Тебе по-прежнему нравится курица в чесночном соусе?

– Да, и китайский куриный суп со взбитыми яйцами и помидорами, – сказала Джина, смеясь и вспоминая свои прежние импровизированные ужины в компании Чарли.

– Я прилетаю в три тридцать. Встречи у меня начнутся в пять. Так что приходи к семи тридцати. Мы вместе поужинаем, и ты расскажешь мне, как продвигается твое расследование в отношении «РЕЛ».

– Заметано, Чарли. Как же я рада, что ты вернулся в журнал.

– Не говори об этом Шерли, – ответил он: Шерли была его женой. – Но и я рад, что вернулся. Ну все, мне пора. До встречи.

Глава 100

Войдя в кабинет главного редактора «Эмпайр», который сейчас временно занимал Чарли Мэйнард, Джина сразу же попала в его крепкие объятия. Они потратили пять минут на то, чтобы сообщить друг другу о том новом, что произошло в личной жизни у него и у нее, затем Джейн Пэтуэлл принесла китайскую еду. И следующие двадцать минут Джина, делая перерывы в поедании курицы в чесночном соусе, рассказывала Чарли о том, что ей удалось выяснить в ходе расследования дел, творящихся в «РЕЛ Ньюс».

– А каким боком во все это вписывается финансовый директор «РЕЛ», тот самый, которого вчера выловили из реки?

– Понятия не имею, – ответила Джина. – Вариант первый: он и был сексуальным агрессором. И из страха разоблачения и публичной порки покончил с собой. Вариант второй: агрессором был кто-то другой, а он помогал это скрывать. И убил себя, дабы избежать позора.

– Вариант третий, – подхватил Чарли. – Тот или те, кто убрал Кэти Райан и Полу Стивенсон, подстроили дело так, чтобы его смерть выглядела как самоубийство, потому что он слишком много знал.

– Поверь мне, Чарли, я думала и об этом. Но я пытаюсь не впадать в искушение видеть заговоры за всем и вся.

– А твоя таинственная информаторша, та, которая присылала тебе письма и которую ты называешь Глубокой глоткой, больше не выходила с тобой на связь?

– В своем последнем письме я в довольно сильных выражениях написала, что пришла пора объявиться. Но ответа пока нет.

– А единственная жертва, которая готова с тобой говорить, это Мег Уильямсон?

– Она единственная живая жертва, о которой мы знаем. Однако было бы натяжкой утверждать, что она готова со мной говорить.

– Так куда нам плясать дальше?

– Я тут думала: не пора ли подключить к этому делу полицию?

– Мне тоже приходила в голову эта мысль, – сказал Чарли. – Но вопрос заключается в том, с чего начать.

– С Полы Стивенсон – в ее случае у нас более сильные аргументы. Потребовав от «РЕЛ Ньюс» дополнительных отступных, она очень скоро погибает, якобы покончив с собой. Все говорит о том, что это отнюдь не самоубийство.

– Если твой детектив в отставке, Уэс Риглер, согласен, если в полиции Дарема вы будете вместе излагать доводы в пользу открытия дела о ее убийстве, все пойдет куда быстрее. А если ты попытаешься действовать одна, то, скорее всего, не продвинешься дальше дежурного сержанта.

– Согласна. Но как убедить их расследовать и убийство Кэти Райан?

– Если полиция Дарема сочтет, что надо начать расследование гибели Полы Стивенсон, история с Кэти Райан станет еще одним доказательством того, что с бывшими сотрудницами «РЕЛ» действительно творится что-то неладное. Доводы по первому делу станут подтверждением доводов по второму, и наоборот. Думаю, если полиция Дарема обратится в ФБР, там их хотя бы выслушают. Само собой, ФБР – это единственная служба, у которой есть возможность провести расследование на Арубе.

– Ну, не знаю, – сказала Джина. – По-моему, нам нужны более веские аргументы.

– Да, нужны, – согласился Чарли, – и на то есть еще одна причина. Я очень уважаю ФБР и работу, которую они выполняют, но если они решат начать расследование в отношении одного из ведущих СМИ, то неминуемо поставят себя под удар. На них обрушится целая лавина критики.

– Об этом я не подумала, – вздохнула Джина. – Да, нам определенно нужны более веские аргументы.

Чарли попытался подавить зевок.

– Должно быть, ты ужасно устал, – заметила Джина.

– Да, сегодня у меня выдался долгий денек. Представь отчет о своих расходах на вояж в Небраску, и мы их покроем. Продолжай в том же духе, Джина, но будь осторожна.

Глава 101

Джина вышла из станции метро и направилась к своему дому, до которого надо было идти четыре квартала. Во время разговора с Чарли она получила сообщение от Лизы, в котором та писала, что вместе с друзьями собирается выпить в ресторане «Сахарный завод», и спросила, не хочет ли Джина присоединиться к их компании.

Джина ответила «да».

«На сей раз я вела себя хорошо, – подумала она, шагая к своему дому. – Всего-то один бокал вина».

Когда она свернула с Бродвея и идти до дома осталось всего ярдов сто, ее смартфон зазвонил. Звонили с номера, который был ей неизвестен. «Скорее всего, опять какой-то автоматический обзвон, чтобы что-то всучить, – подумала она. – Может, не отвечать?» Однако, несмотря на опасения, все-таки решила ответить.

– Миз Кейн? – спросил женский голос, говорящий с сильным иностранным акцентом.

– Да, это Джина Кейн, – ответила она, заставляя себя говорить вежливо.

– Я друг Мег Уильямсон. Я слала вам о Поле Стивенсон.

Джина остановилась как вкопанная. И, поставив звонок на громкую связь, чтобы лучше слышать, поднесла телефон к лицу.

– Спасибо, что позвонили. Я не стану спрашивать, как вас зовут. Вы готовы встретиться?

– Me temo que…[44] Простите. Я боюсь. Если они узнают…

– Это необязательно, – мягко сказала Джина. – Мы можем и не встречаться. Просто поговорим по телефону, и все. Я знаю имена трех жертв: Кэти Райан, Пола Стивенсон и Мег Уильямсон. Мне нужно больше имен. Если с обвинениями выступит несколько женщин, мы сможем их остановить.

– Не говорите им, что я вам так сказала.

– Не скажу, обещаю. Пожалуйста, назовите мне их имена.

«Нельзя заставлять ее ждать, пока я буду искать в сумке ручку», – подумала Джина. И, нажав на кнопку ЗАПИСЬ, посмотрела на зажегшийся на айфоне красный огонек. Ее собеседница медленно назвала семь имен с фамилиями.

– Ayer обидели еще одну милую девочку, – со слезами в голосе сказала она.

Джина узнала слово «ayer» – по-испански это «вчера».

– Жаль, я не знаю, как мне вас называть.

– Мартина, имя у mi madre[45].

– Хорошо, Мартина. Я это остановлю. Но мне надо знать, кто обижает девушек.

– Que cerdo[46]. Какая свинья. Брэд Мэтьюс.

Джина уставилась на телефон, с трудом веря своим ушам. Голова у нее шла кругом. Ничего себе! Телеведущий, пользующийся наибольшим доверием американцев, – серийный сексуальный агрессор. Она пыталась переварить откровения Мартины, когда сзади послышались бегущие шаги. И чья-то рука выхватила у нее смартфон. Одновременно злоумышленник толкнул ее плечом в спину, и она ничком упала на тротуар. Шумно выдохнув, Джина приподнялась на руках и завопила:

– Стой! На помощь! – Но вскоре высокая убегающая фигура в толстовке с капюшоном и синих джинсах уже растворилась в темноте.

Розали услышала громкий выдох, за которым последовали крики. А затем, секунд через десять, связь прервалась. Розали осела на диван в своей квартирке в Южном Бронксе. И, закрыв лицо руками, разрыдалась. «El mal забрало еще одну девушку, – сказала она себе, – и это я виновата».

Глава 102

До дома Джину довез полицейский, пригласивший ее в патрульную машину. Кто-то услышал, как она зовет на помощь, и набрал номер 911. Полиция приехала через считаные минуты. Джина отказалась, когда полицейские предложили отвезти ее в отделение экстренной медицинской помощи, и они доставили ее в 20-й полицейский участок на Западной 82-й улице, где у нее приняли заявление об ограблении. Когда она наконец вошла в свою квартиру, был уже почти час ночи.

Сидя в участке, она записала в блокнот имена и фамилии трех из семи жертв, названные ей «Мартиной». Как она ни напрягала мозг, вспомнить остальные ей так и не удалось.

Полицейские сказали, что шансы на то, что ей вернут украденный смартфон, крайне малы. В худшем случае грабитель скачает всю хранящуюся на нем информацию и продаст ее какому-нибудь хакеру. Но скорее всего, он просто все сотрет. У нее был айфон последней модели. На черном рынке его можно продать за 350 баксов.

Джина знала, что сможет восстановить информацию о контактах, хранившуюся в ее айфоне, – ведь она хранится также и в Облаке, и ее можно оттуда достать. Но чего она не знала, так это можно ли как-то восстановить запись того, что ей сказала «Мартина». Номер, с которого та звонила, наверняка восстанови́м, но ответит ли она на сообщение или звонок? Джина включила свой ноутбук. Интернет подсказал ей, что ближайший магазин «Веризон», где можно купить сотовый телефон, находится в пяти кварталах от ее дома и открывается в девять. Утром она станет там самой первой покупательницей.