Мэри Кларк – Прогулка по городу (страница 33)

— Судьей назначили Армона, а он на сделку не пойдет, — сказал один из помощников прокурора. — И вообще, судьи не любят роковых страстей со смертельным исходом и в этих случаях не скупятся на сроки.

— Мне бы не хотелось видеть такую прелестную девочку, как Лори Кеньон, за решеткой среди этих отпетых красоток, — заметил другой.

Рядом с Брендоном стоял Оуэнз, частный детектив одной из страховых компаний. Он подождал, пока разговор не перешел на другую тему, затем сказал:

— Брендон, я мог бы тебе кое-что сообщить по секрету.

Не повернув головы, Моуди лишь скосил глаза в его сторону.

— И что же?

— Ты знаешь Дэнни О'Тула?

— Дэнни — брачного сыщика? Конечно. Кого же он теперь пасет?

— То-то и оно. Он тут недавно слегка перепил, и, как обычно, разговор зашел о деле Кеньон. Вот послушай. После смерти их родителей Дэнни нанялся следить за сестрами. Что-то связанное со страховкой. Когда младшую арестовали, от его услуг отказались.

— Занятно, — отозвался Моуди. — Я займусь этим. Спасибо тебе.

Глава 73

— Эти люди, которые собираются купить наш дом, действуют Саре на нервы, — вдруг сказала Лори доктору Донелли.

Джастин удивился.

— Я об этом не знал.

— Да, Сара говорила, что они надоели ей своими приходами. Они собираются переезжать в августе и попросили разрешить кое-что переделать.

— Ты их когда-нибудь видела по телевизору, Лори?

Она покачала головой.

— Я не люблю таких передач.

Джастин помолчал. У него на столе лежало заключение специалиста по художественной терапии. Понемногу в набросках Лори начало что-то вырисовываться. Несколько ее последних рисунков были похожи на коллаж, и на каждом неизменно присутствовали две вещи: кресло-качалка с толстой мягкой подушкой и застывшей рядом с ним фигурой женщины; дерево с толстым стволом и тяжелыми раскидистыми ветвями перед домом без окон.

Джастин показал на эти рисунки.

— Ты помнишь, что ты это рисовала?

Лори равнодушно взглянула на них.

— Конечно. Неважный из меня художник, да?

— Все нормально. Лори, взгляни на это кресло-качалку. Ты можешь его описать?

Он увидел, как она начала ускользать. Ее глаза расширились, тело напряглось. Но он не хотел, чтобы другая личность помешала ему добиться от нее ответа.

— Попытайся, Лори.

— У меня болит голова, — прошептала она.

— Лори, ты веришь мне. Ты что-то вспомнила, так ведь? Не бойся. Ради Сары расскажи мне об этом, выскажись.

Показав на кресло-качалку, она сжала губы и обхватила себя руками.

— Покажи мне, Лори. Если не можешь сказать, покажи мне, что случилось.

— Я покажу, — слегка шепелявя ответила она детским голосом.

— Вот и хорошо, Дебби, — Джастин подождал.

Зацепившись ногами за стол, она отклонилась на стуле. Руки резко прижались к бокам, словно их держал кто-то другой. С глухим стуком передние ножки стула ударились об пол, затем она снова отклонилась назад. На ее лице застыл страх.

— Господь Всемилостивый, как сладок этот звук, — запела она тоненьким голоском.

Ножки стула ударялись о пол и вновь поднимались, словно это была кресло-качалка. Изогнувшись и держа руки неподвижно, она имитировала ребенка, который сидел у кого-то на коленях. Джастин взглянул на верхний рисунок. Да, это именно то. Подушка напоминала чьи-то колени. Ребенок, сидя у кого-то на коленях, качался в кресле и пел. Назад-вперед. Назад-вперед.

— …и Божьей милостью я попаду домой.

Стул остановился. Ее глаза вновь закрылись. Дыхание стало частым и судорожным. Она встала и поднялась на цыпочки, словно ее брали на руки.

— Пора наверх, — сказала она низким голосом.

Глава 74

— Опять они здесь, — с раздражением сказала Софи, увидев подъехавший к дому знакомый темно-синий «кадиллак».

Сара и Брендон Моуди сидели на кухне и ждали, когда сварится кофе.

— О Боже, — вырвалось у Сары, в ее голосе слышалась неприязнь. — Я сама в этом виновата, — сказала она Брендону. — Вот что, Софи, когда кофе будет готов, принеси его нам в библиотеку и скажи им, что у меня важная встреча. Мне сейчас не до молитв.

Брендон поспешил за ней и, закрывая за собой дверь библиотеки, услышал, как зазвонил звонок.

— Хорошо хоть, что ты не дала им ключ, — сказал он.

— Я пока еще не сошла с ума, — с улыбкой ответила Сара. — Дело в том, что в этом доме слишком много всяких вещей, которыми я не смогу воспользоваться, они хотят все это купить. Я произвела оценку. Они решили привести своих оценщиков, и у меня такое ощущение, будто меня берут на абордаж.

— А почему бы этот вопрос не решить сразу? — спросил Брендон.

— В основном это моя вина. Я говорю им, что хочу продать, потом похожу по дому и увижу что-то еще, что не войдет в квартиру, тогда я им предлагаю и это. А иногда они сами приходят ко мне и спрашивают, то о какой-то картине, то о какой-то лампе. Так все это и продолжается.

Сара откинула назад волосы. День был теплым и влажным, и ее волосы кудрявой копной цвета осенней листвы обрамляли лицо.

— И не только это, — добавила она, садясь за свой письменный стол. — Папа всегда был против кондиционеров, а они хотят установить здесь какую-то новую систему и собираются заняться этим, как только закончится оформление документов, а это значит, что здесь постоянно будут ходить всякие инженеры и вообще все кому не лень.

«Попридержи язык», — сказал себе Брендон, усаживаясь в кожаное кресло напротив стола. Он знал, что Хоккинсы выложили за дом кругленькую сумму, и раз они покупают ненужную Саре мебель, то ей не придется искать других покупателей или думать, где ее хранить. «Содержание Лори в клинике стоило огромных денег, и студенческая страховка едва покрывала лишь малую часть этих средств. Не говоря уже о том, во что обходилась подготовка защиты, учитывая то обстоятельство, что Сара не работала», — думал он.

— У тебя была возможность разобраться со страховкой? — спросил он.

— Да. Я ничего не получу, Брендон. Там нечего оспаривать и не на что претендовать. Отец ясно написал, что его страховку получает мама, а в случае ее предшествующей смерти — мы. Поскольку он прожил на несколько минут дольше мамы, она сразу же должна перейти к нам. К несчастью, все, кроме дома, вложено в доверительную собственность, что было бы очень разумно, если бы ничего не произошло. Нам выплачивают по пятьдесят тысяч долларов в год в течение пяти лет, что составляет в общей сложности по четверти миллиона каждой, и невозможно изменить условия этих выплат.

— А как насчет автобусного парка? — спросил Брендон. — Ты пробовала предъявить им иск?

— Разумеется, — ответила Сара. — Но с какой стати они будут нам платить, если мы сами не пострадали в той аварии?

— Вот черт, — воскликнул Брендон. — А я рассчитывал здесь что-то выяснить. Я подпою сыщика и попытаюсь что-нибудь у него выудить, но, вероятно, это связано именно с автобусной компанией. Как Лори?

— Ей намного лучше, — немного подумав, ответила Сара. — Похоже, она уже несколько свыклась с мыслью о потере матери и отца. Доктор Донелли молодец.

— Она что-нибудь вспомнила о смерти Элана Гранта?

— Ничего. Однако она начинает кое-что вспоминать о том, что с ней произошло, когда ее похитили. Какие-то обрывки воспоминаний. Джастин, я имею в виду доктора Донелли, уверен, что над ней тогда надругались. Но даже просмотр видеокассет с записью сеансов терапии, когда проявляются ее другие личности, не способствуют полному возвращению памяти. — В спокойном голосе Сары послышалось отчаяние. — Брендон, уже май. За три месяца я не нашла ничего, что можно было бы использовать для ее защиты. Похоже, в ней сосуществуют три разные личности. Кейт, которая выполняет роль покровительницы и, словно крестная мать, оберегает ее. Она называет Лори плаксой и сердится на нее, но в то же время пытается оградить ее от неприятностей. Она блокирует память. Вторая личность — сексапильная Леона. Это она испытывала роковую страсть к Элану Гранту. На прошлой неделе она призналась доктору Донелли, что очень сожалеет о том, что в тот вечер взяла с собой нож.

— Боже мой, — пробормотал Брендон.

— И последней личностью является четырехлетняя девочка по имени Дебби. Она постоянно плачет. — Подняв руки, Сара в отчаянии уронила их. — Вот так, Брендон.

— Есть надежда, что она все вспомнит?

— Вероятно, да, но трудно сказать, когда это произойдет. Лори доверяет Джастину. Она понимает, что все может кончиться тюрьмой. Но, похоже, ей никак не удается прорваться сквозь завесу в памяти. — Сара подняла на него глаза. — Брендон, только не предлагай мне согласованное признание вины.

— Я и не собираюсь этого делать, — проворчал Брендон, — по крайней мере, пока.

В библиотеку вошла Софи, неся на подносе кофе.

— Я оставила их наверху одних, — сказала она. — Это ничего?