Мэри Кларк – Осколок моего сердца (страница 11)
— Кара, а ты случайно не замечала, обращался ли к Джонни
Кара покачала головой.
— Нет, я ничего такого не слышала. Просто девочки дурачились, только и всего.
В гостиную вернулась Марси, держа в руке телефон.
— Вы не возражаете, если мы прервем расспросы? Рамон сказал, что девочки умирают с голоду. Тимми, может быть, вы с Карой спуститесь к ним, чтобы решить, куда пойти?
— Они станут спрашивать про Джонни, — пробормотал Тимми.
Лори видела, что Марси пытается удалить из комнаты Тимми и Кару, чтобы поговорить с Лори и Лео о том звонке, который только что поступил на ее телефон. Также было ясно, что Тимми не согласен с решением не говорить девочкам о том, что произошло, но ведь ему было всего десять лет. Не ему было решать, сообщать им или нет.
— Никто не просит тебя врать, — сказала Лори. — Марси и Эндрю сами решат, что именно говорить своим дочерям.
Тимми кивнул, и они с Карой пошли к Рамону и девочкам.
— Это был наш священник, отец Хорриган, — объяснила Марси, положив свой телефон на журнальный столик. — После моего звонка ему он решил связаться с биологической матерью Джонни, чтобы удостовериться в том, что она тут ни при чем.
— И что? — спросил Лео.
— Ее мать сказала, что она умерла от передозировки наркотика полгода назад.
В комнате воцарилось молчание.
— Мы ее даже не знали, — сказала Марси. — Но это все равно так… печально. И дико. Однако отец Хорриган подчеркнул, что, по словам ее матери — бабушки Джонни — ее дочь никогда не жалела о том, что родила Джонни и отдала его в нашу семью.
Марси вытерла слезу, а Лори погладила ее по спине, пытаясь успокоить.
Гнетущее молчание было прервано шумом мотора рядом с отелем. Они повернулись к окнам и увидели летящий над берегом маленький самолетик.
Марси закрыла рот рукой.
— Мне надо найти близнецов. Сейчас же!
Глава 15
Марси бросилась вон из люкса, спеша сообщить своим дочерям о поисках их брата до того, как они узнают об этом сами. Открыв дверь, она обнаружила Алекса, стоящего в коридоре, подняв руку, чтобы постучать.
Он сразу же заметил панику, написанную на ее лице.
— Ты видела самолет, да? — спросил он.
— Да; и я молюсь о том, чтобы его не заметили Хлоя и Эмили.
— Им же только четыре года. Разве они умеют читать?
— Возможно, они смогли бы прочесть имя своего брата, а тут еще изображение сердечка. Мы не хотим рисковать.
Алекс успокаивающе вскинул обе руки.
— Все нормально. Они были в вестибюле вместе с Рамоном. Мы только что видели их, когда зашли туда. Эндрю отвел их в мой номер, чтобы вы смогли объяснить им, что к чему, в спокойной обстановке. Марси, мне так жаль.
— Ничего. Идея насчет баннера на самолете была моей, это придумала я сама. Я просто никогда не думала, что они смогут провернуть это так быстро.
— Мы тоже были удивлены. Думаю, чтобы изготовить надпись на заказ, понадобился бы больший срок, но у них наготове всегда есть эти большие красные буквы, их остается только сложить в нужные слова. Когда мы увидели, что у них есть изображение сердечка, мы решили добавить и это, надеясь, что Джонни, возможно, увидит эту надпись. Мы сказали авиационной компании подождать час, чтобы мы успели вернуться и вы с Эндрю смогли поговорить с дочерьми, но, судя по всему, пилоту это так и не передали.
— Это не твоя вина, Алекс. Я очень благодарна вам за все, что вы делаете. — Марси повернулась к Лори. — Не представляю себе, как сообщить девочкам, что их брат пропал. У вас есть какие-то идеи?
Самым черным днем в жизни Лори был день смерти Грега. Это случилось внезапно — Грег был убит, а не умер от естественных причин, и тогда его убийцу не нашли. А самым худшим было то, что ей пришлось сказать Тимми, что его отца больше нет, и их жизнь уже никогда не станет прежней.
Лори встала и быстро обняла Марси.
— Дети сильнее, чем ты думаешь. Скажи им, что все любят Джонни и стараются найти его, но не давай таких обещаний, которые ты не сможешь сдержать.
Марси кивнула, и Лори поняла, что она решилась. Оставалось надеяться, что ей не придется сообщать своим дочерям еще худшие новости, чем эта.
Когда дверь закрылась, Алекс потер лицо ладонями.
— Я все никак не могу в это поверить, — сказал он. — И чувствую себя таким беспомощным.
— Как и мы все, — отозвался Лео. — Работа над розыском пропавших детей — это самое тяжелое из тех дел, которыми занимается полиция. Ты чувствуешь, как над твоей головой тикают громадные часы, и с каждым движением стрелки шансы на счастливый конец становятся все меньше. Простите, понимаю, что это звучит зловеще, но я подумал, что вы должны понимать, с чем мы имеем дело.
— Я все время думаю о том, что я могу сделать, чтобы помочь, — добавил Алекс и, подведя Лори к дивану, сел на него рядом с ней. — Марси написала Эндрю на телефон, что она позвонила их священнику и попыталась выяснить личность биологической матери Джонни на тот случай, если его исчезновение как-то связано с тем, что он был усыновлен, но священник сказал, что эта информация носит конфиденциальный характер. Я подумал, что, может быть, найдется способ раскрыть ее в судебном порядке.
Он взял Лори за руку, и она крепко сжала его ладонь. Уже одно его присутствие успокаивало ее.
— В этом нет нужды, — ответила она. — Священник перезвонил Марси. Он навел справки, и оказалось, что мать Джонни умерла.
— Значит, это тупик, — сухо заметил Лео. — Глухо, как в могиле.
Лори укоризненно посмотрела на него.
Он пожал плечами.
— Это мой всегдашний черный юмор. Извините.
— Только не в присутствии Марси и Эндрю, папа. Я тебя прошу.
— Разумеется. Только в нашем узком кругу, состоящем из троих извращенцев.
— По крайней мере, теперь этим делом занимается полиция, — сказала Лори. — На данном этапе мы больше ничего не можем сделать.
— Ну, нам с Эндрю повезло, и в салоне быстрой печати, когда мы писали текст для объявлений о розыске, мы наткнулись на одного парня, который вызвался помочь. Это он предложил создать сайт, чтобы разместить на нем фотографии Джонни и контактный телефон, и чтобы люди писали туда то, что им удастся узнать — что-то вроде информационного центра. У него ушло всего несколько минут на то, чтобы получить доменное имя и сделать примитивный сайт с фотографиями Джонни, которые мы дали ему.
— Хорошо, что в Ист-Хэмптоне есть такие ангелы, — сказала Лори. — Значит, теперь нам надо будет привлечь к этому сайту как можно больше внимания. Самолет — это хорошее начало, но еще больше можно сделать с помощью социальных сетей.
— Тут я вам не помощник, — отозвался Лео, вскинув ладони. — Я не занимаюсь этой ерундой.
— Я тоже, — добавил Алекс.
Отец Лори полагал, что социальные сети предназначены для тех, кому не хватает внимания, а Алекс закрыл все свои аккаунты, когда стал федеральным судьей. Они оба перевели взгляды на Лори, зная, что у нее тут есть явное преимущество. Когда она проверяла в последний раз, у «Под подозрением» было 1,8 миллиона подписчиков на «Фейсбуке» и 1,3 миллиона в «Твиттере».
— Я сейчас же размещу всю информацию в аккаунтах нашего шоу.
Она достала свой телефон, чтобы открыть «Фейсбук», и обнаружила сообщение от своего ассистента Джерри Клейна:
Джерри начинал работать с ней в качестве практиканта, когда он еще учился в университете, но теперь он являлся самым доверенным членом ее команды. К тому же среди сотрудников он лучше всех разбирался в компьютерах и больше остальных был одержим поп-культурой, так что руководство ведением аккаунтов телешоу в соцсетях лежало именно на нем.
Джерри взял свой мобильник после первого же гудка.
— Я так и знал, что не стоило писать тебе на телефон по поводу работы — я понял это, едва нажав на кнопку «отправить». Лори, сейчас уже почти восемь часов первого вечера твоего отпуска. Пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас сидишь в каком-то классном ресторане, держа в руке коктейль, из которого торчит бумажный зонтик.
— Ничего подобного, — ответила она и под его охи и ахи изложила ему ситуацию и рассказала о сайте findjohnnie.com, который они пытались распространить в соцсетях. В трубке послышался быстрый стук клавиатуры. — Ты еще в офисе?
— Ага, — буркнул он, продолжая печатать.
Конечно, он в офисе, как же иначе.
— Да, кстати, я получила твое сообщение, — сказала она. — Меня смущает ощущение наличия здесь конфликта интересов, но я подумаю. — Она специально не упомянула Дэррена Гантера и его утверждение, что он был осужден неправомерно. Ей не хотелось, чтобы ее отец понял, о чем она говорит, не хотелось обнадеживать его.