Мэри Кларк – Мелодия все звучит (страница 35)

— Вы знаете, что случилось с ней после этого? — настаивал Джоэл.

— Да, знаю. Она вернулась в школу на следующий год. После выпуска — а Регина сдала экзамены чуть ли не лучше всех в классе — она поступила в Бостонский колледж на юридическое отделение.

— Вы поддерживаете с ней контакты? — спросил Джоэл.

— Насколько мне известно, сюда она не возвращалась, — тихо сказал Кэллоу. — Но каждый год она присылает пожертвование в учебный фонд.

— Вы можете дать мне ее адрес?

Директор несколько мгновений колебался.

— Не вижу причин для отказа. Ее фамилия в браке — Фитцсиммонс, и она живет в Хартфорде. Должен добавить, что она — юрист по сделкам с недвижимостью в юридической фирме «Мэнли и Фусаро». Их офис находится в Хартфорде.

Джоэл встал с кресла. Он знал, что к директору у него нет больше никаких вопросов. Детектив получил всю необходимую информацию.

— Мистер Кэллоу, вы оказали мне большую услугу, и я благодарю вас за то, что уделили мне время, — сказал детектив. Они пожали друг другу руки, и Джоэл направился на парковку.

Сев в машину, он ввел в свой айфон нужные сведения и запросил адрес и номер телефона юридической фирмы «Мэнли и Фусаро». Через мгновение на его телефон пришло СМС с нужными сведениями.

Он нажал кнопку вызова и, когда ответил оператор, попросил соединить его с Региной Фитцсиммонс.

— Одну секунду, я проверю, на месте ли она.

Его переключили на другой телефон, и после первого гудка он услышал щелчок соединения.

— Регина Фитцсиммонс слушает, — произнес женский голос.

— Миссис Фитцсиммонс, позвольте представиться. Меня зовут Джоэл Вебер, я частный детектив и бывший агент ФБР. Я очень хотел бы встретиться с вами. Я расследую прошлое Эрика Беннета и полагаю, что вы можете располагать полезной для нас информацией. Вы согласны побеседовать со мной?

За его вопросом последовала долгая пауза.

— Наконец-то, после стольких лет… Полагаю, это не принесет вреда. Да, мистер Вебер, я согласна встретиться с вами.

— Сейчас я выезжаю из Монтпилиера. Насколько я понимаю, до Хартфорда три часа езды. Я смогу быть возле офиса вашей фирмы примерно в шесть тридцать. Возможно ли назначить встречу на это время? — спросил Джоэл.

— Да, — подтвердила Фитцсиммонс. — Я планирую работать допоздна, так что половина седьмого — вполне подходящее время. У вас есть наш адрес?

— Да, спасибо вам большое.

Джоэл завершил звонок, подумав, что день выдался довольно продуктивный.

Начался легкий снегопад, но, к счастью, Вебер доехал до Хартфорда до того, как тот усилился, грозя превратиться в настоящую метель.

Адвокатская контора «Мэнли и Фусаро» размещалась в большом здании из красного кирпича на Мейн-стрит, центральной улице Хартфорда. Джоэл припарковал машину, быстрым шагом поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка под табличкой с названием фирмы.

По его подсчетам, Регине Фитцсиммонс должно было быть тридцать четыре года. Невысокая хрупкая блондинка, открывшая ему дверь, выглядела куда моложе, чем он ожидал. Она тепло поприветствовала Джоэла:

— Входите, пожалуйста, мистер Вебер. Я Регина Фитцсиммонс. В моем кабинете нас ждет кофе. Уверена, что после долгой дороги вы захотите выпить чашечку.

Она провела Джоэла через приемную в свой личный кабинет. Секретарь ушел по окончании рабочего дня, но детектив слышал голоса, доносящиеся из помещений дальше по коридору.

Регина закрыла дверь, пригласила его сесть и заняла свое кресло за столом.

— Я знала, что этот день настанет, — произнесла она. — И, возможно, даже рада этому. Я видела, что Эрик ускользает от ответственности за пособничество своему отцу в краже денег, и мне от этого тошно.

История, которую она поведала Джоэлу, была ужасающей.

— Мы все ходили на футбольные матчи в Магна-Карта. Эрик был на втором курсе, а я — в выпускном классе старшей школы. Он начал уделять мне внимание. На матчах садился рядом со мной, а в перерывах всегда покупал мне мои любимые лакомства — горячий шоколад и крендельки. Он был красив и весьма обаятелен. Я была польщена и, полагаю, влюблена в него. Как-то раз в субботу погода была ужасная — холодно и дождливо, практически ледяной дождь. Еще до начала игры Эрик сказал мне: «Давай уйдем отсюда и сходим в кино». По пути он остановился у фургончика с закусками и сказал: «Подожди в машине. Крендельков у них, наверное, нет, но я куплю тебе горячий шоколад». Он вернулся, неся стаканчик горячего шоколада, и посоветовал мне побыстрее выпить его. А через несколько минут сказал: «Ты выглядишь какой-то бледной. С тобой все в порядке?»

Регина умолкла и отвернулась от Джоэла, но он все равно заметил слезы в ее глазах. Она продолжила:

— Следующее, что я осознала, — это то, что прихожу в себя в машине, которая выезжает из автокинотеатра. Это было тремя часами позже. Эрик сказал, что я проспала бо́льшую часть фильма. «Мне кажется, ты заболела», — сказал он. Я действительно чувствовала себя нехорошо и подумала, что у меня, наверное, начинаются критические дни, потому что заметила кровь на своем нижнем белье. До меня просто не доходило, что он меня изнасиловал. Шесть недель спустя у меня началось сильное кровотечение. Мать спешно отвезла меня в больницу, и ей сказали, что у меня выкидыш.

— Как она на это отреагировала? — тихо спросил Джоэл.

— Она была в полном ужасе, — прошептала Регина.

— Она сообщила в полицию?

— Врач спросил, было ли это сексом по согласию, и моя мать сказала «да». Она посмотрела на меня убийственным взглядом, но я поняла. Если б она заявила об изнасиловании на свидании, то, как ни старайся, такие вещи невозможно удержать в тайне. Они все равно всплывут. Она не хотела, чтобы это преследовало меня всю жизнь. Но, мне кажется, у меня тогда что-то случилось с психикой. Я не могла перестать плакать. Я не могла спать, не могла есть.

Регина сделала глубокий вдох и продолжила:

— Отец бросил нас, когда мне было всего два года. Я понятия не имею, где он сейчас. Когда мать увидела, в какое состояние я впала, она задумалась о том, не сделала ли ошибку, отказавшись заявить в полицию. Она позвонила одному родственнику — своему двоюродному брату Дуайту Кроули. Он приехал навестить нас и оказался абсолютно чудесным человеком. Отвез меня к замечательному психиатру и оплатил лечение полностью. Я сказала врачу, что единственный раз, когда я могла зачать, — это тот день, когда мы с Эриком уехали с футбольного матча. Я просто не помню следующие несколько часов после того, как выпила горячий шоколад в его машине. Психиатр поверил в то, что я говорю чистую правду, а не пытаюсь скрыть какие-нибудь тайные шашни. Ни Дуайт, ни доктор не согласились с моей матерью относительно сокрытия этого инцидента, но она отчаянно боялась за мою репутацию. Психиатр, конечно, был связан необходимостью хранить врачебную тайну, а Дуайта мама заставила поклясться, что он никогда и никому не скажет о том, что произошло. Всем посторонним просто сказали, что я заболела мононуклеозом в тяжелой форме и поэтому пропустила учебный год.

— Как вы считаете, все поверили в это? — успокаивающим тоном спросил Джоэл.

— Да, — ответила Регина. — И сразу после этого одна из студенток Магна-Карта-колледжа сообщила декану, что Эрик Беннет пытался изнасиловать ее, но ей удалось вырваться и убежать. Поэтому его попросили покинуть колледж. Его отец внес десятимиллионное пожертвование, поэтому его досье осталось незапятнанным. Считалось, что Эрик ушел добровольно, хотя на самом деле он был отчислен.

— Мне говорили, что в то время кто-то сильно избил Эрика Беннета.

Регина уже плакала, не скрываясь, но сумела улыбнуться сквозь слезы.

— Я до сих пор не знаю и, вероятно, никогда не узнаю точно, приложил ли Дуайт к этому руку. Это могли сделать какие-нибудь знакомые той, другой девушки, на которую Эрик напал. Я просто не знаю.

— Ничего, если я передам информацию, которую узнал от вас, в свое агентство? Обещаю вам, никуда дальше она не пойдет, — сказал Джоэл.

— Если вы обещаете, что конфиденциальность сохранится, то да. Позвольте мне только добавить то, что вы, вероятно, и так уже знаете кое-что относительно Эрика Беннета: под этой очаровательной внешностью скрывается подлый, жестокий, опасный человек. — В голосе Регины прозвучала ярость.

— Поверьте мне, миссис Фитцсиммонс, я не забуду об этом. А теперь, если позволите, я хотел бы задать вам последний вопрос. Вы, случайно, не знаете, хорошие ли отношения у Эрика были с его отцом?

— «Хорошие» — не то слово, — все еще гневным тоном произнесла Регина. — Эрик всегда говорил о нем, хвастался им, рассказывал, какой он умный, какой успешный, какой щедрый. Паркер Беннет осыпа́л Эрика подарками. Машина, на которой Эрик подвозил меня, была «Мазерати» — папочкин подарок на день рождения.

Она помолчала, потом продолжила:

— Мистер Вебер, судя по тому, что я читала в газетах, и по тому, что помню об Эрике, я могу поклясться, что эти двое совместно обманывали тех несчастных людей. Если вы сможете доказать причастность Эрика, даю слово, я устрою праздничный банкет.

56

Паркер Беннет сошел с самолета в Майами, получил на выдаче багажа два своих чемодана и вышел из здания терминала. В Интернете он нашел неподалеку от аэропорта мотель «Ночь и день». Мотель размещался в довольно неблагополучной части города, и Паркер знал, что там не станут задавать лишних вопросов. Если он зарегистрируется под вымышленным именем и заплатит наличными вперед, то его вряд ли засекут.