Мэри Кларк – Мелодия все звучит (страница 27)
Лейн и Кэти прошли через вокзал Юнион-стейшн и легко поймали такси. Лейн сообщила водителю адрес. Двадцать минут спустя, когда они свернули на улицу, расположенную всего в трех кварталах от дома Дуайта, женщина почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.
— Немного притормозите, когда будем проезжать мимо того дома, — попросила она водителя.
— Там живет ваш знакомый? — спросил тот.
Лейн не хотела, чтобы Кэти рассказала об этом ее матери.
— Когда-то давно там жил хороший друг, — ответила она.
«Дом выглядит точно так же, как тогда, — думала она. — У меня такое ощущение, как будто я просто могу открыть дверь и войти».
Было ровно пять часов вечера, когда такси остановилось у дома Дуайта. Этот дом был больше, чем тот, где росла Лейн, и смотрелся весьма впечатляюще.
Мать Лейн уже высматривала их. Она открыла дверь и подхватила Кэти на руки еще до того, как Лейн успела расплатиться с водителем. Это еще раз напомнило ей, как многого не хватает в жизни Кэти из-за того, что девочка редко видит бабушку.
Элис поставила Кэти наземь и медленно повернулась к Лейн, словно боясь, что от нее отшатнутся, затем обняла дочь. Лейн обняла ее в ответ и приветственно поцеловала в щеку.
— Здравствуй, мама. Я рада, что все-таки добралась до вас.
И она действительно была этому рада.
— Дуайт готовит для нас коктейли. Я сказала ему, что ты любишь шардоне. Это нормально?
— Вполне сгодится, — ответила Лейн, молясь, чтобы ее слова не прозвучали саркастически.
Они оставили верхнюю одежду в шкафу в прихожей, и Кэти вприпрыжку бросилась впереди всех, выкрикивая: «Деда! Деда!» — так она всегда называла Дуйата.
Справа от вестибюля располагалась библиотека, чуть дальше по коридору была гостиная. Дуайт стоял у барной стойки, расставляя стаканы. Лейн смотрела, как он подхватил Кэти, чмокнул ее в щечку, потом усадил на высокий круглый стул и сказал:
— К вашим услугам, мэм. «Ширли Темпл»,[13] лимонад или «Спрайт»?
— «Ширли Темпл», — не задумываясь, ответила Кэти.
— А кто будет говорить «пожалуйста»? — одернула ее Лейн.
Когда Кэти послушно повторила свой запрос, добавив «пожалуйста», Лейн и Дуайт посмотрели друг на друга. Девочка знала, что во время учебы в Гарварде Дуайт был редактором университетской газеты «Кримзон» и ведущим участником дебатов. Сейчас его едкие заметки в «Вашингтон пост» завоевывали ему немало яростных сторонников и таких же яростных врагов. Лейн не могла не признать, что Дуайт был привлекательным мужчиной. Ростом он был примерно шесть футов, с возрастом совершенно не располнел; его песочного оттенка волосы изрядно поседели, но и не думали редеть. Глаза у него были темные, зеленовато-карие.
Лейн много знала
Они приветствовали друг друга неуверенным тоном, однако его улыбка выглядела искренней.
— Лейн, я очень рад, что ты смогла приехать к нам в этом году, и смею добавить, ты так же прелестна, как твоя дочурка.
Кэти, пившая «Ширли Темпл», безоговорочно заявила:
— Мама всегда говорит мне, что я красавица.
Общий смех немного разрядил обстановку. Лейн заметила, как в глазах матери промелькнуло облегчение, и вновь ощутила себя виноватой.
Выходные прошли отлично. На ужин пришла сестра Дуайта, Хелен, со своим мужем Гэвином. Оба они работали в здании Конгресса США на Капитолийском холме. Похоже, Кэти просто очаровала родню. За эти годы Лейн редко видела их и только сейчас поняла, насколько они интересные люди.
За ужином Хелен несколько раз вступала с братом в споры по политическим вопросам.
— Дуайт, — сказала она ему, — если б ты только спустился со своего заоблачного пика и перестал считать себя провозвестником мудрости, тебе же самому было бы лучше. Ты даже мог бы увидеть чью-нибудь еще точку зрения, помимо собственной.
Затем, смеясь, она обратилась к Лейн:
— Он очень славный человек, но совершенно не умеет это проявлять.
В субботу Дуайт предложил сходить в Смитсоновский институт и показать Кэти музейные выставки.
«Опять дежавю», — подумала Лейн, вспоминая, как ходила туда с отцом.
За все праздники Дуайт не промолвил ни слова об Эрике Беннете. Несколько раз Лейн так и подмывало спросить, почему он так враждебно относится к Эрику, но не хотела, чтобы ее отношения с отчимом снова ухудшились.
На обратном пути домой Лейн вспоминала, как неохотно прощалась Кэти с бабушкой и «дедой». Лейн ощущала себя виноватой, осознавая, что, не давая девочке общаться с Дуайтом, она также препятствует ей общаться и со своей матерью.
— Мамочка, ты какая-то грустная, — заметила Кэти.
— Я не грустная, — заверила ее Лейн, — просто задумалась.
То, какими счастливыми и довольными выглядели ее мать и Дуайт, напомнило Лейн о ее собственном ужасном одиночестве после гибели Кена. Конечно, за эти пять лет она встречалась с другими мужчинами, но ни один из них не заинтересовал ее по-настоящему.
До недавнего времени. Энн Беннет сказала, что Эрик влюблен в Лейн. Могла ли она позволить себе влюбиться в него?
«Не знаю, — думала женщина. — Я просто не знаю».
44
Обнаружив, что Паркер Беннет сделал десятимиллионное пожертвование Магна-Карта-колледжу точно в то же время, когда Эрик внезапно забрал документы и перевелся в Тринити-Колледж в Ирландии, Джоэл Вебер набросал план дальнейших действий. Он просмотрел список студентов той группы, в которой Эрик Беннет учился в Магна-Карта-колледже, выписал имена тех, кто проживал поблизости, и отыскал номера телефонов их семей. Первые десять имен не дали ничего. Номер либо не отвечал, либо включался автоответчик. «Вероятно, многие родители бывших студентов если и не переехали на новое место жительства, то сейчас отдыхают во Флориде», — подумал Джоэл, глядя, как за окном падает снег.
После десятого звонка ему повезло. Он дозвонился домой к Карлу Фрейзеру, и ему ответил приветливый голос.
Джоэл осторожно объяснил, какое задание ему поручено, умело мешая правду с ложью.
— Я сейчас провожу поиски в библиотеке Магна-Карта-колледжа. Меня зовут Джоэл Вебер. Я заинтересован в том, чтобы поговорить с теми студентами, которые учились в Магна-Карта в то время, когда вы были там.
— Тогда вам нужно говорить с моим сыном. Я — Карл Фрейзер-старший.
— Да, сэр, извините, — отозвался Джоэл. — Вы можете сказать, как мне связаться с ним?
— Он преподает в Дартмутском колледже, — с гордостью уведомил Фрейзер-старший.
— Вы можете дать мне номер его телефона? — спросил Джоэл.
— Конечно, подождите минутку.
Минуту спустя Карл Фрейзер-старший снова был на связи.
— У меня пятеро детей, — объяснил он. — И у всех у них сотовые телефоны. Я не могу запомнить их все наизусть. Вот номер Карла-младшего. Я знаю, что он с радостью выслушает вас. Он любит рассказывать о своей учебе в Магна-Карта, у него от тех лет остались прекрасные впечатления.
«А вот впечатления Эрика Беннета от Магна-Карта-колледжа наверняка не столь прекрасны», — думал Джоэл, записывая номер.
Но, набрав его, он вынужден был выслушать обычную раздражающую запись: «Оставьте сообщение на автоответчике после гудка».
«Почему бы владельцу номера не надиктовать в этой записи свое имя? — думал он. — По крайней мере, тогда все точно могут быть уверены, что позвонили именно тому, кому хотели».
Дартмутский колледж находился всего в часе езды отсюда. Джоэл надеялся, что профессор Фрейзер не уехал куда-нибудь на неделю. Он решил прогуляться по кампусу Магна-Карта-колледжа и поискать корпус имени Беннета. Какой-то студент указал ему нужное здание.
— С него убрали имя Беннета, когда выяснилось, что тот был мошенником, — объяснил студент.
Здание стояло в ряду прочих студенческих общежитий. Джоэл, посмеиваясь, отметил, что имя Беннета, похоже, было выбито над дверью, а теперь скрыто под слоем штукатурки, как и сказал тот студент. «Зачем Паркеру понадобилось жертвовать столько денег, когда его сын уже собрался отсюда уходить?» — гадал Джоэл.
Он вспомнил, что читал об одном колледже, получавшем пожертвования от трех разных важных шишек, и потом все трое угодили за решетку. Одну из аллеек на территории того колледжа так и прозвали — «Аллея Уголовников».
«Однако никто из этих троих не был таким мерзавцем, как Беннет, — думал Джоэл. — Они проворачивали инсайдерские сделки, чтобы разбогатеть, но не отнимали сбережения у сотен человек».
Джоэлу не сиделось на месте, и он решил ехать в Дартмутский колледж, а не ждать звонка от Фрейзера.
«Не хочу расспрашивать его по телефону только ради того, чтобы задать вопрос об Эрике Беннете. Это может вызвать у него подозрение. Нужно поговорить с ним лицом к лицу», — прикидывал агент, садясь в свой автомобиль и включая зажигание.
От Монтпилиера в штате Вермонт до Хановера в штате Нью-Гэмпшир был всего час езды. Дорога пролегала по тихой сельской местности, занесенной снегом.
«Я учился в колледже штата и получил хорошее образование, но не отказался бы посещать заведение, входящее в Лигу Плюща», — думал Джоэл, сворачивая с трассы 89 и выезжая на шоссе 91-север.
Отмахнувшись от этих глупых мыслей, он въехал в Хановер точно в тот момент, когда зазвонил его сотовый телефон. Агент нажал кнопку громкой связи и коротко произнес: