Мэри Кларк – Любит музыку, любит танцевать (страница 10)

Винс только что провел серию семинаров по новейшей методике АПСОЖа для детективов зоны Нью-Йорка, которые прошли курс обучения в Куонтико. Цель сегодняшней встречи заключалась в том, чтобы показать им, как компьютер, проанализировав, казалось бы, несвязанные случаи, выдал сигнал-предупреждение. Возможно, по Манхэттену свободно разгуливает убийца, совершивший уже ряд аналогичных преступлений.

Третий раз за последние три недели Винс делал одно и то же настораживающее заявление: «Как все вы прекрасно знаете, АПСОЖ в состоянии выявить схему преступлений, которые до этого рассматривались как не связанные друг с другом случаи. Специалисты и детективы, работающие с АПСОЖом, недавно обратили внимание на возможную связь между случаями исчезновения шести молодых женщин, имевшими место в последние два года. Все они имели квартиры в Нью-Йорке. Никто точно не знает, находились ли они в пределах Нью-Йорка в момент исчезновения. Официально они все еще числятся как пропавшие без вести. Теперь мы полагаем, что это ошибка. Не исключается возможность преступления.

Удивительно сходство между этими женщинами. Все они стройные и очень привлекательные. Возраст — от двадцати двух до тридцати четырех лет. Все из хороших семей и с хорошим образованием. Общительны. Экстраверты. И наконец, все они незадолго до исчезновения начали регулярно отвечать на объявления о знакомстве. Я убежден, что здесь мы имеем дело с еще одним убийцей, совершившим несколько однотипных преступлений и подыскивающим жертвы по объявлениям о знакомствах. Причем это чертовски умный преступник.

Если это так, то характеристики этого преступника следующие: хорошо образован, изобретателен, возраст — от тридцати до сорока, внешне привлекателен. Таких женщин и не заинтересовал бы абы кто. Вполне может быть, что его никогда не арестовывали за тяжкие преступления, но не исключено, что в юности он любил подглядывать за девочками, может быть, даже воровал в школе личные вещи женщин. Возможно, увлекается фотографией».

Уходя, все детективы пообещали внимательно просматривать заявления о пропавших молодых женщинах, подпадающих под описанную категорию. Дин Томпсон, детектив шестого участка, задержался. Они с Винсом познакомились во Вьетнаме и дружили уже много лет.

— Винс, вчера приходила молодая женщина, хотела заявить о своей пропавшей подруге, Эрин Келли, которую не видели со вторника. Эта молодая женщина подпадает под то описание, которое ты дал, и она отвечала на объявления о знакомствах. Я буду вести это дело.

— Держи меня в курсе.

Итак, Винс, просматривая бумаги на своем столе, с удовлетворением кивнул, увидев, что ему звонила Нона Робертс. Он набрал ее номер, назвал себя секретарше, и его сразу же соединили. Он нахмурился, слушая обеспокоенный голос Ноны. Она объяснила:

— Эрин Келли, молодая женщина, которую я уговорила ответить на несколько объявлений о знакомствах для своей телепередачи, пропала во вторник вечером. Эрин не могла так вот просто исчезнуть, если только она не оказалась жертвой несчастного случая, а то и чего похуже. Она не такой человек, я ручаюсь.

Винс взглянул на список дел. Сегодня утром все встречи должны состояться в здании ФБР. В час тридцать он должен быть в мэрии. Отменить ничего нельзя.

— В три часа подойдет? — спросил он Робертс. Положив трубку, он произнес: «Еще одна».

Нона позвонила Дарси и сообщила, что встреча с Винсом Д'Амброзио назначена на три часа. Она положила трубку. Минуту спустя к ней неожиданно зашел директор и единственный владелец кабельной телесети Хадсон Остин Хэмилтон.

Хэмилтон обладал ледяной саркастической манерой обращения, с которой его подчиненным приходилось, скрепя сердце, мириться. Ноне удалось уговорить его на документальную телепередачу, посвященную объявлениям о знакомствах, несмотря на то, что первоначальная реакция его была: «Да кому интересно, как какие-то неудачники пытаются найти друг друга?»

Она преодолела его упрямое нежелание, продемонстрировав кипы страниц объявлений о знакомствах из журналов и газет. «Это — социальное явление нашего общества, — доказывала она, — и эти объявления недешево обходятся. Обычная история. Юноша хочет познакомиться с девушкой. Пожилой солидный служащий хочет познакомиться с обеспеченной разведенной женщиной. Вопрос в том, находит ли сказочный принц свою спящую красавицу? Или это пустая трата времени, не говоря уже об унижении?»

Хэмилтон вынужден был признать, что в этом что-то есть. «В наше время, — заметил он, — люди знакомились в школе или колледже, или где-нибудь на вечеринках. Заводили избранный круг друзей и через них знакомились с другими, равными себе по положению в обществе». В свои шестьдесят лет Хэмилтон оставался все еще школьником и ужасным снобом. Тем не менее он в одиночку создал телекомпанию Хадсон. А его новаторские программы оказывали серьезную конкуренцию трем большим телесетям.

Когда он вошел в кабинет к Ноне, от него повеяло холодом. Хотя одет он был, как всегда, безупречно, Нона подумала, что Хэмилтон все-таки удивительно непривлекателен. Отличный покрой его дорогого костюма не мог полностью скрыть узкие плечи и располневшую талию. Редкие волосы были подкрашены в неестественный светло-пепельный цвет. Теплая улыбка лишь изредка появлялась на его лице, а сейчас тонкие губы казались одной почти невидимой линией. Светло-голубые глаза смотрели холодно. Он сразу приступил к делу.

— Нона, я сыт по горло этой вашей передачей. Мне кажется, в этом здании нет ни одного человека, который бы не давал объявлений или не отвечал на них. Все только и говорят об этом ad nauseam.[2] Либо немедленно завершайте программу, либо забудьте о ней.

Пришло время задобрить Хэмилтона или заинтриговать его. Нона выбрала второе.

— Я даже не представляла, насколько сенсационным может оказаться этот материал.

Она порылась в бумагах на своем столе и протянула Хэмилтону письмо от Винсента Д'Амброзио. Он читал, и брови его ползли вверх.

— Он будет здесь в три часа, — Ноне удалось справиться с комком в горле, — как видите, он считает, что в этом деле есть и другая сторона. У одной моей подруги, Эрин Келли, во вторник вечером было свидание по объявлению. Она пропала.

Профессиональный инстинкт переборол в нем раздражение.

— Думаете, тут есть связь?

Нона отвернулась, непроизвольно отметив, что цветок, который Дарси полила два дня назад, снова начал вянуть.

— Надеюсь, нет. Я не знаю.

— Поговорим после того, как вы встретитесь с этим парнем.

С отвращением Нона почувствовала, что у Хэмилтона потекли слюнки от предвкушения возможности сенсации, которую можно извлечь из факта исчезновения Эрин. Сделав над собой видимое усилие, он постарался сказать сочувственно:

— Может быть, с вашей подругой все в порядке. Не волнуйтесь.

Когда он вышел, в дверь просунула голову Конни Френдер, секретарша Ноны.

— Ты жива?

— Едва. — Нона попыталась улыбнуться. «Неужели мне когда-то был двадцать один год?» — подумала она. Конни была такой же юной, хорошенькой, умной, талантливой, как и Джоан Най, президент «Клуба Тю-тю», только чернокожей. Теперешней жене Мэта было двадцать два года. «А мне будет сорок один, — подумала Нона, — и ни козленка, ни ребенка. Приятная мысль». — Незамужняя черная женщина желает познакомиться со всяким, кто хотя бы дышит, — засмеялась Конни. — У меня целая пачка новых ответов от тех номеров, которым ты писала. Посмотришь?

— Конечно.

— Хочешь кофе? Тебе, наверное, будет полезно после Остина Страшного.

Нона заметила вдруг, что улыбнулась Конни почти по-матерински. Видимо, та и не подозревала, что, предложив чашечку кофе боссу, могла бы вызвать неодобрение со стороны некоторых феминисток.

— С удовольствием.

Она вернулась с кофе пять минут спустя.

— Нона, звонит Мэт. Я ему сказала, что ты на заседании, но он говорит, что это срочно.

— Наверное, так оно и есть. — Нона подождала, пока дверь закрылась, и глотнула кофе, прежде чем взять трубку. «Мэтью, — думала она. — Что значит это имя? Дар Божий. Точно».

— Привет, Мэт. Как поживаешь? Все нянчишься со своей куколкой?

— Нона, ты можешь перестать говорить гадости? — Он всегда говорил таким раздраженным тоном.

— Не могу. «Черт, — подумала Нона, — мне все еще больно говорить с ним, ведь прошло уже почти два года».

— Нона, я вот что подумал. Почему бы тебе не выкупить у меня дом? Джини не нравятся Хэмптоны. На рынке все еще паршивая ситуация, а я бы тебе уступил в цене. Ты ведь всегда можешь занять у своих.

«Бедняжка Мэт, — подумала Нона. — Вот до чего довела его женитьба на девочке».

— Мне не нужен дом, — спокойно сказала она. — Я собираюсь купить себе свой собственный, когда мы избавимся от этого.

— Нона, ты же любишь этот дом. Ты это делаешь мне назло.

— Пока, — Нона бросила трубку.

«Ошибаешься, Мэт, — подумала она. — Я любила этот дом, потому что мы купили его вместе и вместе готовили омаров, отмечая первый вечер в этом доме, и все годы старались что-то сделать, чтобы в нем было еще лучше. А теперь я хочу начать все заново. И никаких воспоминаний».

Она стала просматривать новую пачку писем. Она разослала более ста писем тем, кто когда-либо подавал объявления, где просила их рассказать об этом. Она также уговорила телеведущего Гэри Финча обратиться к людям, воспользовавшимися способом знакомств по объявлениям, с просьбой написать, что произошло в результате, а тех, кто решил в дальнейшем отказаться от этой мысли, указать причины.