Мэри Кларк – Каждый твой вздох (страница 12)

– А что вы можете сказать о Пенни Роулинг? – спросила Лори. – В роли помощницы вашей матери она имела возможность регулярно наблюдать, как развивались отношения миссис Уэйклинг и Айвана.

Наступило неловкое молчание, и после паузы заговорил Картер.

– После маминой смерти мы придумали для нее должность по обработке счетов, но из этого ничего не вышло. Я слышал, что Пенни начала посещать курсы по бизнесу в Хантерском колледже, но сейчас она не поддерживает связи с семьей.

– А что вы скажете про вашего кузена Тома? – спросила Лори. – Нам стало известно, что он также присутствовал на вечеринке, и его считают паршивой овцой в вашей семье.

Картер понимающе рассмеялся.

– Да, так и есть. В течение некоторого времени я выглядел как стипендиат Родса по сравнению с ним.

– Все это в прошлом, – резко сказала Анна. – Том очень повзрослел. Сейчас он вместе с нами работает в компании, занимается арендой офисов.

Несмотря на серьезный тон сестры, Картер продолжал посмеиваться.

– Помните, как была недовольна мама, когда Том использовал фамилию Уэйклинг, чтобы заполучить билеты на ту вечеринку? Она сказала: «Слава богу, я смогла ему честно сказать, что за нашим столом нет мест».

Даже Питер и Анна улыбнулись, слушая, как Картер имитирует идеальную дикцию матери.

– И Тиффани, его подружка, настоящий позор, – добавила Анна.

Картер расхохотался.

– Эта парочка всем мозолила глаза. Многие слышали, как Тиффани громко рассказывала о своей чокнутой бабушке, вышедшей на пенсию танцовщице кабаре, и клялась, что несколько американских президентов были в нее влюблены. Но бабушка обожала Джона Кеннеди. Ну, хотя бы здесь она продемонстрировала хороший вкус.

Когда все перестали смеяться, Анна снова перешла на деловой стиль общения, но теперь говорила уже не так официально.

– Так или иначе, кузен Том изменился и теперь стал пользующимся доверием членом семьи и коллегой. – И она выразительно посмотрела на Картера.

«Она явно предупреждает брата, – подумала Лори. – Кузен Том теперь пользующийся доверием член семьи. Но почему же тогда его не пригласили на встречу?»

Неожиданно Анна встала, внимательно глядя на сотовый телефон, который держала в руке.

– Я очень ценю, что вы приехали сюда, Лори, но, боюсь, у нас назначена следующая встреча, – сказала Анна.

Ее слова застали Лори врасплох.

– Я рассчитывала, что мы сможем обсудить ваше участие в шоу «Под подозрением».

– Я понимаю, но мы предпочитаем дождаться, когда полиция завершит расследование, до того, как телевизионщики начнут всюду совать свой нос.

Лори пришла с надеждой убедить хотя бы одного члена семьи для того, чтобы начать съемки, но ей стало очевидно, что Анна управляет всеми остальными и приняла решение еще до встречи.

– Согласитесь вы участвовать или нет, мы все равно, цитирую: «будем всюду совать свой нос».

Лори совсем не хотелось начинать съемки без участия семьи, но она не сомневалась, что Бретт Янг не оставит ей выбора.

Грейс удивила Лори – она неожиданно достала папку из своей гигантской сумочки и протянула ее Питеру до того, как Лори успела ее остановить.

– Давайте мы просто оставим вам бумаги, чтобы вы спокойно обдумали свой ответ, – предложила Грейс. – Для полной ясности, вам следует знать, что Айван Грей очень много рассказал нам о вашей семье, и должна сказать: при встрече вы производите гораздо более приятное впечатление, чем по его словам.

Джерри выглядел так, словно он хотел только одного: как можно скорее вытащить Грейс из конференц-зала, но она еще не закончила.

– Я всего лишь секретарша, но на вашем месте я бы не хотела, чтобы такой человек, как Айван Грей, рассказывал обо мне на национальном телевидении, а я не могла бы представить свою версию.

Когда помощница по имени Кейт пришла, чтобы проводить их к выходу, лицо Анны Уэйклинг было белым как бумага.

Глава 16

Они начали анализировать последние минуты встречи, как только вошли в лифт.

– Грейс, я думаю, ты потрясла Анну до глубины души, – сказал Джерри. – Мне даже показалось, что она сейчас упадет в обморок. Ее кожа стала такой же белой, как у матери, упавшей с крыши.

Грейс обмахивала руками лицо, словно оно горело.

– Извините, – сказала она. – Я действовала, повинуясь импульсу. Мне показалось, что мы можем их потерять.

Лори ободряюще положила руку ей на плечо.

– Все, что ты сказала, было совершенно корректно. В их интересах представить свою версию случившегося.

– Но без обид, Лори, – сказал Джерри. – Это может прозвучать угрожающе, когда исходит от босса. Грейс, мне очень понравилось, когда ты сказала: «Господи, я всего лишь секретарша». – Он прижал палец к щеке, чтобы сделать детскую ямочку. – А потом, бум! Ты опустила молот: «Вы же не хотите, чтобы этот человек рассказывал о вас на национальном телевидении». Ты привела их в замешательство, тут нет никаких сомнений.

Лифт остановился, и они вышли в вестибюль.

– Скрестим пальцы, – сказала Грейс, скрещивая два темно-красных ногтя.

Ее гладкое лицо в форме сердечка сияло от гордости. Лори заметила, как двое мужчин в вестибюле прекратили разговор, чтобы на нее посмотреть. Один, державший в руках пакет навынос из мексиканского ресторана «Чипотл», подбежал к лифту, чтобы не дать дверям закрыться.

– Поговорим позднее, Том, – помахал ему рукой приятель.

Лори придержала дверь рукой для мужчины по имени Том.

– Вы, случайно, не Том Уэйклинг? – спросила она.

– Да, – ответил он и прищурился, глядя на нее, словно пытался понять, знакомы ли они.

С темными волнистыми волосами и короткой щетиной на лице, он не показался Лори уж очень похожим на своих светловолосых кузенов, однако у него были такие же высокие скулы, как у Анны, и длинный нос, как у Картера.

Продолжая наблюдать за Томом, Лори сказала Грейс:

– Если у тебя есть еще одно соглашение об участии в шоу, дай его мне.

Грейс быстро вытащила папку из огромной сумки и вложила ее в руку Лори. Лифт загудел, и Лори, повинуясь импульсу, вошла в кабину.

– Встретимся у входа, – сказала она Джерри и Грейс, оставшимся в вестибюле. – Том, меня зовут Лори Моран.

Глава 17

Лори была довольна, что Уэйклинги отправились на другую встречу – настоящую или выдуманную, чтобы закончить с ней разговор. Сейчас их нигде не было видно.

Она последовала за Томом в маленький кабинет, забитый папками и блокнотами. Из его окна также открывался неплохой вид, но Лори не сомневалась, что остальные члены семьи имели более комфортабельные условия для работы – конференц-зал не оставлял в этом никаких сомнений.

Лори довольно быстро рассказала Тому, зачем сюда пришла. Теперь, когда «Под подозрением» стало весьма успешным шоу, ей не пришлось объяснять принципы своей работы. Она немного исказила истину, сообщив ему, что только что встречалась с его кузенами Анной и Картером, чтобы «уточнить детали их участия в следующем выпуске шоу».

– Я полагаю, вы готовы присоединиться? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Да никаких проблем.

Стараясь казаться равнодушной, Лори протянула ему копию стандартного соглашения об участии.

Пока Том изучал документы, она спросила, как давно он работает в компании.

– Два года, если считать от последнего Хэллоуина, – ответил он, поставив подпись под соглашением и возвращая его Лори.

Иными словами, менее чем через год после смерти Вирджинии Уэйклинг.

Лори читала в некрологе Роберта Уэйклинга, опубликованном в «Нью-Йорк таймс», что он начал свой грандиозный проект с братом Кеннетом, но потом взял весь бизнес под свой контроль после того, как на смену парковкам в Лонг-Айленд-Сити пришли роскошные многоквартирные дома. Она спросила Тома о семейной истории.

– Благослови Господь папу и дядю Боба. – Он перекрестился. – Но если и можно извлечь урок из этой части семейной саги, то он гласит: «Семья прежде всего». Они позволили бизнесу встать между ними.

Он с грустью рассказал, как два брата с юности мечтали превратить кусок земли, находившийся рядом с Манхэттеном, в процветающий современный район. Но когда пять лет совместной работы не принесли существенных плодов, отец Тома, Кен, начал испытывать нетерпение. Сильной стороной Боба являлось строительство, Кен был архитектором.

– На самом деле мой отец в душе был художником, а Боб – настоящим бизнесменом. Артистическая сторона отца стремилась – нет, нуждалась – в работе над другими проектами. Поэтому Боб выкупил его долю в бизнесе, по сути дела, по цене земельных участков. Отец радовался, что получил назад свои инвестиции, ведь теперь он мог вплотную заняться тем, что ему нравилось, в то время как его брат продолжал воплощать в жизнь их общую мечту. Некоторое время все шло хорошо. Но потом все части плана по изменению Лонг-Айленд-Сити начали вставать на свои места, как костяшки домино.

Этот план привел Роберта Уэйклинга к обладанию состоянием в двести миллионов долларов.