Мэри Кэссиди – Место преступления – тело (страница 40)
Тем временем полиция опрашивала всех, кто был поблизости от места преступления, и пыталась установить личности тех, кто в то утро, когда на сестру Филомену напали, попал в камеры видеонаблюдения в том районе. Чтобы сузить круг подозреваемых, всех мужчин попросили сдать отпечатки пальцев и образцы ДНК.
Все встало на свои места: нападавший был зафиксирован системой видеонаблюдения на улице примерно в момент нападения; его отпечаток пальца, взятый добровольно, совпал с отпечатком на очках сестры Филомены, а его ДНК совпала с ДНК, взятой с ее одежды. Его попросили предоставить одежду, ее волокна совпали с волокнами, найденными на теле сестры Филомены. Эдмон Локар был бы счастлив.
Нам известен еще один случай подобного нападения: девушку изнасиловали и убили в Голуэе в 2007 году, через три дня после того, как она приехала в Ирландию. Местный житель по дороге домой увидел рюкзак и сумочку на земле, а затем что-то бледное в кустах. Он совсем не думал, что найдет тело молодой девушки. Место было скрыто от случайных прохожих, а девушку утащили в кусты, где и совершили насилие. Впрочем, попыток скрыть тело намеренно не предпринималось – высокомерному убийце было все равно. Ему стоило быть осторожней. Как обычно, из штаб-квартиры дублинской полиции выехала команда криминалистов, а я прибыла из Сордса. В сумочке нашлись документы, поэтому полиция получила имя предполагаемой жертвы: Мануэла Риедо, 17 лет, студентка из Швейцарии. Мы проследили ее маршрут: вероятно, она сократила дорогу, когда добиралась из дома в Ренморе на встречу с друзьями-студентами в центре Голуэя. Мы огородили лентой место, где было совершено преступление: тропу и заросли. В небольшой яме лежала молодая девушка, частично прикрытая курткой, которую прижали к земле большими камнями. Не было сомнений, что девушку избили, задушили и изнасиловали. Вокруг валялась одежда. Голоса постепенно утихли, мы погрузились в рабочую атмосферу.
Все мы играем свои роли и осознаем собственные ограничения. Сейчас все зависело от найденных доказательств, поэтому на месте преступления требовался эксперт-криминалист. Я понимала, с чем имею дело: молодую девушку изнасиловали и убили – вскрытие лишь уточнит некоторые детали, – но мне не хотелось рисковать и потерять хоть одну важную улику, которая поможет установить личность преступника, поэтому пока что я осталась в стороне. В ожидании эксперта мы осмотрелись. Это место, очевидно, использовалось алкоголиками и наркоманами, а также парочками для романтических встреч, чтобы никто им не помешал. Неудивительно, что вокруг обнаружились упаковки из-под презервативов и сами презервативы, висящие на ветках соседних деревьев, а также пустые пивные банки.
Все находки тщательно фотографировались, упаковывались и нумеровались. Вскоре набралась увесистая куча улик. На раннем этапе расследования никто не знает, что именно из найденного пригодится.
К этому времени у нас была «криминалистическая» версия обстоятельств. Полиция проведет дальнейшее расследование и соберет доказательства, чтобы подготовить свою версию. Также найдется убийца со своей версией произошедшего. Но в центре расследования была Мануэла, и мы надеялись добиться для нее справедливости. Мы окружили ее, встав в замкнутый круг, будто могли оградить от большего вреда. Каждый из нас был с ней связан, каждый судмедэксперт и следователь почти доходили в расследовании до зоны ответственности другого члена команды, но никогда не лезли на чужую территорию. Круг людей вокруг Мануэлы рос с каждым этапом расследования от места происшествия до суда, где к нам присоединились семья, друзья девушки, свидетели, Генеральный прокурор, судья и присяжные, – все мы смотрели на Мануэлу.
Когда к нашей команде присоединился эксперт, я уступила ему место в кругу и встала на колени перед Мануэлой на случай, если понадобится моя помощь. Обычные анализы – волосы, частицы из-под ногтей, мазки изо рта, влагалища, ануса, с шеи, запястий, лодыжек и груди – берет судмедэксперт. Криминалисты обычно приезжают на место преступления, когда их опыт и экспертиза могут помочь в более неожиданных аспектах.
К счастью для нас, изнасилования с последующими убийствами редко совершают незнакомцы, а все наши предположения по делу подтвердились на ранних этапах расследования, и мы ничего не пропустили. В таких делах мы используем «картирование» тела: обклеиваем тело небольшими кусочками клейкой ленты, больше походящей на рыбную чешую. Каждая часть тела обклеена, каждый кусочек ленты пронумерован, будто огромный паззл. Кусочки ленты будут изучены, с них возьмут ДНК на анализ. Есть надежда, что удастся восстановить картину прикосновений нападавшего: вот он схватил ее за шею, стиснул запястья, прикоснулся к груди, дернул за лодыжки. Работа кропотливая и требующая концентрации. Пока мы занимались своим делом, молчаливая толпа наблюдала за нами.
В конце концов, круг специалистов распался, тело перевезли в Ренмор, оттуда в морг для полноценного изучения. Но я столкнулась с трудностью, когда не смогла установить точное время смерти. Полиция имела смутное представление о том, когда Мануэла вышла из дома принимавшей ее семьи, и не было больше никакой информации вплоть до следующего вечера, когда обнаружили ее тело. Мы могли лишь пригласить еще одного специалиста.
Профессор Патриция Уилтшир – эксперт в судебной палинологии (учении о пыльце), экологии и ботанике. Смогла ли она изучить содержимое желудка и установить примерное время последнего приема пищи, а также сравнить содержимое желудка с тем, что Мануэла ела дома в принимающей семье? Да и да.
Судебный эколог даже смогла установить, что Мануэла погибла примерно через два часа после приема пищи. Теперь у полиции появились временные рамки.
Мы разошлись, а тело Мануэлы вернули родителям.
Лаборатория занималась обработкой найденных на месте преступления улик. Неожиданной находкой, ставшей важным доказательством, стал презерватив: ДНК Мануэлы с внешней стороны, значит, его использовали во время изнасилования. Разумеется, ДНК с внутренней поверхности поможет установить личность насильника и убийцы, но теперь нам был необходим подозреваемый.
Однако лаборатория нас опередила: неизвестная ДНК с презерватива принадлежала мужчине, замешанном в другом нападении. Джеральда Барри подозревали в изнасиловании француженки восемью неделями ранее. Преступники порой не так умны, как им хочется казаться.
Мы будто сыграли в игру «передай посылку»[37]: передавали улики друг другу по кругу, но вместо того, чтобы становиться меньше, наша «посылка» обрастала доказательствами. Музыка оборвалась, когда «посылка» дошла до генерального прокурора: все зависело от него – бросит ли он «посылку» на пол и игра закончится, или кивнет и передаст дальше, судье и присяжным?
В суде мы услышали одну версию, которой не было раньше: версию обвиняемого. Больше мы ни на что не могли повлиять, дело за присяжными. Джеральда Барри признали виновным в убийстве Мануэлы Риедо.
На протяжении всего процесса мать и отец Мануэлы присутствовали в зале суда. Они отправили свою дочь в Ирландию, чтобы та подтянула английский, а теперь им приходилось слушать мрачные подробности последних минут ее жизни. Было тяжело смотреть им в глаза и пытаться поддержать хотя бы мысленно в потере их «ангела». Они подарили каждому из нас по фарфоровой фигурке ангела, чтобы мы не забывали о Мануэле. Моя смотрит на меня сверху вниз, когда я сижу за столом, и напоминает о том, как хрупка наша жизнь.
Родители Мануэлы организовали Фонд Мануэлы Риедо в Ирландии, чтобы больше людей помнили об опасности изнасилования, – так они хотели повлиять на проблему сексуальных нападений в стране. Фонд помогает финансировать благотворительные организации и агентства, которые оказывают поддержку жертвам сексуального насилия. Позор нам: эти люди потеряли швейцарского ангела, а мы за это получили жизненно необходимую помощь жертвам сексуального насилия.
Глава 8
Суд и дознание
В 1990-х годах в Глазго случилась серия смертей: убивали проституток, и по городу прокатился слух о маньяке, который навел на всех ужас. Боялись появления еще одного «Библейского Джона». Библейский Джон имел обыкновение проводить вечера в танцевальном зале Барроулэнд в Глазго в конце 1960-х годов, там он знакомился с женщинами, которых позже находили мертвыми, избитыми, задушенными и изнасилованными. Библейским Джоном его назвали люди, которые были с теми женщинами и могли его описать, они рассказывали, что он цитировал Библию, осуждая пришедших на вечер женщин и упрекая их в супружеской неверности.
Несмотря на массовый розыск, полиции так и не удалось установить личность маньяка. Из нескольких подозреваемых ни одного нельзя было обвинить наверняка. Я подключилась к расследованиям много лет спустя, когда начала работать в Королевской прокурорской службе судмедэкспертом. В середине 1990-х годов достижения в области анализа ДНК позволили полиции вернуться к нераскрытым делам, так как появилась возможность установить личность преступников. Разумеется, дела об изнасилованиях, как со смертельным исходом, так и без, казались более подходящими для повторного расследования, так как на жертвах часто оставалась сперма.