Мэри Кенли – Цветок мятежного князя (страница 61)
Страх сжимал мои лёгкие, яростно впивался в мышцы, шептал на ухо (логичные) опасения. А я стояла с кресалом, игнорируя жгучую боль в саднящих руках.
Верёвка загорелась быстро. Огонёк побежал по ней, а я отчаянно зацепилась за ящики, карабкаясь выше и выше. Платье задевало углы, в ладонях (по ощущениям) засели занозы, но мне было всё равно. Паника поднималась в сознании вместе с шипением фейерверка.
В тот момент, когда я достигла окна, фитиль тоже добрался до цели. Помню взрыв, грохот, как разлетались искры…Я отчаянно пыталась вылезти, но вновь зацепилась платьем. А потом домик просто содрогнулся. Кажется, из-за этого мне и удалось выпасть наружу… Не знаю, каким чудом я не ударилась головой. Возможно, меня хранил благословлённый осколок амулета.
В ушах звенело, резкая боль прострелила ногу, а дом… Горел! В нём быстро начался пожар, но важнее всего не это. Тёмное небо разорвал залп сияющих фейерверков, и густая мгла дрогнула. Должно быть, этот свет озарил всю гору, и… Отразился в глазах моего князя.
Глава 41
— Ваше Величество… — голос командующего предательски дрогнул.
Тяжёлая аура князя давила на плечи, сам воздух рядом с ним казался горьким, накалённым. Щёлкни пальцами — и вспыхнет пламя коварное, жгучее, кровожадное.
Оно сравнимо лишь с гневом, что клубился в светлых глазах Вейяна. Его бледное лицо застыло, как восковая маска, в тот момент, когда посланники передали срочное донесение: похищена жена князя. Последний рывок изворотливой императрицы.
И теперь они ждали у подножия великой горы, пока его люди прочёсывали лесной массив.
— Ваше Величество, вы думаете, госпожа Вейян ещё жива?
Это было самым серьёзным опасением. Что, если головорезы императрицы просто убили девушку, а князя заманивают на гору её хладным трупом?
— Думаю, да. — медленно произнёс Хао Вейян. — По крайней мере, пока жива.
Он перевёл взгляд на темнеющую гору и добавил:
— Императрица не считает мою жену «значимой». Лиян Цзинь не в том положении, чтобы сносить головы, как заблагорассудится. Сейчас все её силы брошены на то, чтобы заманить меня в ловушку. Если же я не приду — она использует живую Юнли, дабы совершить всё задуманное.
Командующий молча опустил подбородок и лишь через десяток минут спросил:
— Но вы не придёте?
Хао Вейян усмехнулся, прикрыв глаза. Он знал, что на вершине горы его ожидает лишь смерть, но… Если это цена за спасение Юнли, князь готов её заплатить. Просто он не сдастся без боя. Не позволит той женщине злобно торжествовать.
— Вы нашли моего сына? — уточнил он вместо ответа.
Но и в этот раз командующий покачал головой:
— В поместье обнаружены следы отчаянной борьбы, много парализованных от сонного порошка людей… Но наследника среди них не было.
Хао Вейян скривил губы, вновь обращая взгляд к горе. Как бы он ни старался предусмотреть всё, отвлечь внимание императрицы на себя — она куда лучше ориентировалась в Лунцзи. Её силы были на исходе, но Цзинь приберегла много неприятных сюрпризов на случай своего проигрыша.
— Если мы не найдём их в ближайший час, я поднимусь на гору. — хрипло произнёс князь.
Ему хотелось убить эту женщину. Раздробить все её кости, растерзать до крови, выбивая правду о местонахождении жены и сына, но… Хао Вейян слишком хорошо понимал: в тот миг, когда он ворвётся в её защищённый дворец, императрица примет яд, а Юнли и Цзенлан тотчас будут убиты. В этой шахматной партии Лиян Цзинь больше нечего терять, и она поставила на кон последнее. А у него осталось слишком мало времени.
Кровавый князь смотрел на темнеющую гору. Обыскать её — непростая задача, императрица выбрала отличное место. Хао Вейян чувствовал, как чужая жизнь утекает сквозь пальцы, и это ощущение сводило его с ума.
Он полагал, что продумал всё, просчитал любые риски, но судьба вновь толкала его к краю обрыва. И на этот раз он не выберется так легко, не отделается косым шрамом на рёбрах. Князь натянул поводья. Больше медлить нельзя — иначе он потеряет всех, ради кого стоило жить. Но именно в тот момент…
— Пожар? Нет, это же…! — воскликнул командующий.
Огненное зарево вспыхнуло вдалеке и рассыпалось искрами фейерверков по небу. Зрелище было до того ярким, до того завораживающим, что все на секунду замерли…
Хао Вейян улыбнулся. Пламенная вспышка света расцвела на небе, вмиг раскинула крылья огненной птицы. И жуткая мгла, сгустившаяся над горой, была разбита этим мощным, громогласным знамением.
Он без слов погнал лошадь вперёд, к заветному месту. Уже тогда Кровавый князь знал: только Юнли могла зажечь эти огни, только она способна разогнать тьму над Луном… и в его сердце.
Жарко. Страшно. Больно… Я поджала опухшую ногу, отчаянно пытаясь встать, но силы быстро меня покинули. Языки пламени лизали крышу дома, охватывали его стены. Голова кружилась до одури, в ушах протяжно звенело… Я чувствовала: ещё немного и просто провалюсь в обморок от боли, но мне нельзя!
Нет, нельзя сдаваться, не сейчас… Вдруг князь уже поднялся на злосчастную гору? Вдруг прямо сейчас в него целятся зоркие лучники? Я стиснула зубы и вдруг замерла.
Потому что отчётливо увидела тёмный силуэт среди деревьев, озарённых пламенем. Моя первая реакция была инстинктивной: прижаться к земле, не шевелиться, только бы не заметили! Наверное, именно так поступают испуганные кролики, почуяв хищника… Но посреди оцепенелого страха раздался голос, который заставил меня встрепенуться.
— Юнли!
Это был он! Мой князь, мой муж, мой любимый… Я тихонько всхлипнула и попыталась позвать его. Мой голос напоминал птичий клёкот, а израненное сердце дрожало от пережитого. Но… Князь услышал.
Он опустился на колени, прижал меня к себе. Вейян что-то говорил, что-то спрашивал, а я лишь отчасти читала фразы по его губам, борясь с уплывающим рассудком.
— … ранена?
— Да… нет. — я шумно вздохнула и проронила. — Моя нога распухла… Кажется, подвернула. И ещё несколько порезов там и тут… Лин Вэнь. Это Лин Вэнь привёз меня сюда!
Кровавый князь помрачнел, а затем бережно подхватил меня на руки. Но в тот момент, когда я почти поверила в наше спасение — из ниоткуда возник лучник. Я видела, как в отблеске пламени блеснул наконечник стрелы, и инстинктивно вскрикнула. Хао закрыл меня своим телом, раздался протяжный свист спущенной тетивы…
— Нет! Нет, нет, пожалуйста, нет…
Из глаз брызнули горячие слёзы. Я не могла поверить в то, что это случилось. После всех стараний и преодолений, этот чёртов безжалостный сюжет всё равно убил… Убил его!
— Юнли. — князь встряхнул меня за плечи, резко подавшись в сторону. — Я не ранен, Юнли.
И только тогда я смогла разглядеть произошедшее. Стрела действительно была спущена… Просто за долю секунду до выстрела, кто-то другой успел убить лучника точным попаданием в горло.
— Цзенлан? — прошептала я одними губами.
Да, это был он! Его светлые одежды покрылись грязью и кровью. На щеке протянулся глубокий порез, который едва не достигал кости. Но, что более важно… Цзенлан вдруг упал на колени, приложив лук к сердцу:
— Я… успел. На этот раз успел.
Он пробормотал лишь это и улыбнулся так радостно, что на душе потеплело. Я чувствовала: наследник (как и Сюнин) ощущал присутствие злого рока. В оригинальной дораме он не смог спасти своего отца, но сейчас… Всё изменилось. Цзенлан успел вовремя.
Зарево горящего дома взметнулось над нашими головами, и князь едва заметно качнул головой, помогая сыну подняться.
— У тебя шрам останется. — произнёс он, осторожно прикоснувшись к краям чужой раны.
— И пусть. — отмахнулся Цзенлан. — Это ведь такие мелочи.
Я… не слышала, о чём они говорили в тот краткий миг, прежде чем мы сошли с горы. Но, кажется, Хао Вейян сказал:
Она украсила свои волосы роскошными заколками из жемчуга и рубина, а в качестве финального штриха надела корону. Тяжёлую, изысканную, прекрасную — на ней алмазными камнями сияли девять хвостатых фениксов. Лиян молча любовалась своим отражением, где всё было безупречно и к месту: подведённые пронзительные очи, припухлые алые губы, блеск дорогой парчи и самоцветов. Её кожа казалась мраморно-белой, не одного изъяна. На длинных ногтях поблёскивал алый оттенок киновари, сравнимый лишь с кровью убитых служанок.
Их бездыханные тела немного портили столь внушительный миг. Последней выжившей была мадам Лю, но и та сейчас лежала на полу, зажимая горло, из которого хлестала кровь.
— Вы были хорошими слугами. — неспешно протянула императрица, улыбнувшись своему отражению. — Но отныне всё кончено, а мне… будет так одиноко в царстве мёртвых.
Она разочарованно вздохнула и встала, подойдя к окну. Предрассветный час был особенно тихим, но Лиян до сих пор не получила добрых вестей. В её руках поблёскивал флакончик с ядом — наиболее быстрая смерть для великой Цзинь.
— Какая жалость… — произнесла она, поморщившись. — Кажется, ублюдок выпутался из ловушки. Надеюсь, его маленькая шлюха погибла, а в остальном… Ничего уже не изменишь.
Она стиснула пальцы на флаконе. Но, прежде чем Лиян успела выпить яд — двери распахнулись. Кривой клинок полоснул её по руке, и женщина вскрикнула, выпуская флакончик.