Мэри Кенли – Цветок мятежного князя (страница 32)
Главарь тотчас бросился ко мне, распахнув медвежьи объятия, но не на ту напал! Я воткнула острую заколку ему в ладонь, ловко вильнула в сторону и закричала громче прежнего:
— …Ваше Величество, спасите!
Вторая стрела пролетела в нескольких сантиметрах от моего лица, с поразительной точностью пронзив горло нападавшего. Он издал сдавленный хрип, катаясь по земле… А остальные мерзавцы тотчас бросились врассыпную. Настала их очередь спасаться бегством. Но к тому времени люди князя уже подоспели. Всех похитителей повалили на землю, связали по рукам и ногам… Всех, кроме Мины.
— Ваше Величество, смилуйтесь! Я не виновата, мне угрожали… Меня заставили. — служанка горестно рыдала под ледяным взором князя.
Хао Вейян молча перевёл взгляд на растрёпанную (но счастливую) меня и одними губами спросил:
— …всё хорошо?
Я кивнула, смущённо шаркнув ножкой. А Мина уже слёзно обратилась к подоспевшему Цзенлану:
— Наследник, прошу вас… Вы же знаете, я с детства прислуживала в поместье. Моя верность вам безгранична! Я бы не посмела совершить столь ужасный грех…
Цзенлан нахмурился и, наконец, произнёс:
— …Шия, повтори то, что сказала нам раньше.
— Да, молодой господин. — моя служанка вышла вперёд и твёрдо сказала. — Мина принесла нам чай с сонными таблетками. Она усыпила леди Тао и заперла нас в комнате, позвав этих людей.
Шия остановилась, переводя дыхание, и с болью прошептала:
— В светлый праздник осквернить столь древний храм… Настоящее святотатство!
— Леди Шен, вы подтверждаете её слова? — неспешно уточнил Хао Вейян.
— Да. — тихо проронила я, вздыхая. — Всё так и было…
Усталость со всей тяжестью давила на плечи. Я чувствовала, как под кожей рассасывается тревога, а на смену ей приходит опустошение. Хотелось просто… Лечь, закрыть глаза, заснуть и забыться. И только подрагивающие пальцы напоминали о пережитом страхе.
— В таком случае, преступницу будут судить по всей строгости законов Шуаньи. — решительно постановил князь.
— Нет… — Мина побледнела, в изумлении глядя на господина. — Нет, прошу вас, не надо! Я не виновата!
Она хотела броситься ему в ноги, но охранники вовремя успели перехватить служанку, оттаскивая к остальным похитителям.
— Наследник, смилуйтесь! Я же служила вам верой и правдой… — Мина умоляла до последнего, не сводя глаз с Цзенлана. А потом ей заткнули рот и молча уволокли в сторону, ломая всяческие сопротивления. Воцарилась гробовая тишина, от которой даже мне стало неуютно. Все продолжали смотреть на князя, будто ожидая последнего приговора. Сейчас, вот сейчас заточенное лезвие гильотины упадёт вниз, отразившись в ледяных глазах правителя Шуаньи…
Хао Вейян долго хранил молчание. А затем со свистом втянул воздух губами и глухо уточнил:
— Сколько времени осталось до фестиваля?
— Пару часов, господин.
— Прекрасно. Этого вполне хватит для того, чтобы перетряхнуть весь храм и вырвать гнилые корни.
Монахи (стоявшие в отдалении) затряслись, как листья на осеннем ветру. Все понимали истинное значение княжеских слов… Его яростная решимость способна стереть храм с лица земли.
— Отец… Быть может, мы потом с этим разберёмся? — неуверенно вмешался Цзенлан.
Но Его Величество отрезал:
— Исключено. Любую падаль нужно травить по свежим следам. Иначе они разбегутся, как сточные крысы… Затаятся в гнилых норах, дожидаясь своего часа. Нет, сын, мы должны вырезать всё подчистую. Они посмели подобраться столь близко и нагло… Спустишь такое с рук один раз — и преступлениям не будет конца.
Я нервно облизнула губы, невольно поддаваясь властной энергии в словах князя. Раньше мне казалось, что его спокойствие было давящим, а в молчании притаилась угроза… Но теперь я видела, как умело Вейян вдохновлял людей. Сами его слова были пропитаны невозможной силой, которая заряжала окружающих безрассудной решимостью.
Клянусь: ещё немного и я сама бы ринулась в бой! Вот только… Ноги по-прежнему подгибаются от стресса, да и вид у меня совсем не боевой. К счастью, Вейян довольно быстро отослал охранников прочь. Они забрали с собой наших (несостоявшихся) похитителей.
— Госпожа, вы в порядке? — Шия метнулась ко мне, разом растеряв всю свою решимость. Она чуть ли не плакала, прикрывая царапины на локтях и ладонях:
— Я так испугалась… Думала, не успею, и вас точно заберут!
— Но ты успела. Всё хорошо, правда ведь? — я устало улыбнулась, опершись на злополучный стол.
В тот момент лекари уже осматривали бессознательную Сюнин, а мне… У меня просто не осталось сил. Перед глазами всё плыло, мерцало, закручивалось в пугающий водоворот, и лишь взгляд Кровавого князя оставался прежним: бездонное ледяное озеро с фиолетовым отблеском на дне. Но в тот момент я так и не осмелилась сказать самое главное:
Фестиваль должен был начаться вечером. Когда небо потемнеет и на улицах зажгутся красные фонари — люди соберутся у реки, чтобы понаблюдать за быстроходными лодками. Песни уличных музыкантов, бой барабанов, смех и танцы заполнят ночной Уцзен, а под конец чужие желания опустятся на воду бумажными журавлями.
Но я, увы, не могла прочувствовать эту радостную атмосферу. Последние часы выдались… Тяжёлыми. Нас с Шией сопроводили в гостиницу, где доктор внимательно осмотрел мою служанку и обработал все её раны. Мне же заварили успокаивающий чай, а затем предоставили удобную кровать… Вот только поспать в ней не удалось.
Пятнадцать минут отдыха — и нужно заново готовиться к вечернему фестивалю. Быстро помыться, переодеться в новое платье (и откуда его только достали?), сменить украшения, макияж и причёску… Под конец мне просто хотелось просить пощады. Шия тоже выглядела несчастной, хотя в этот раз ей позволили отдохнуть. Князь прислал своих людей, так что они сделали всё быстро. И вот… В назначенное время я была (относительно) свежа и прекрасна. Будто не было нападения, тревоги и страха. Будто моё горло не болит от недавнего крика…
Сюнин, впрочем, также привели в чувство. Мертвенную бледность её лица кое-как замаскировали румянами, но даже так она выглядела до крайности утомлённой. Мы с героиней молча кивнули друг другу, как гвардейцы, сменившие караул. А затем просто… Присоединились к остальным девушкам Цветника.
Те казались довольными и счастливыми, громко делились впечатлениями о ярмарке. О том, сколько рыбок поймали, какие маски примерили и чем так вкусно кормили на прилавках…
Я молча комкала в пальцах бумажную птичку (олицетворение новогодних желаний). Чего же мне хочется? Пройти сюжет. Сберечь семью. А ещё… Чувство недосказанности осело ядовитым привкусом на языке.
Я никогда ничего не желала для себя, будто в моей тихой жизни всего предостаточно. Но в действительности… Это неправда. Мне чего-то не хватает. Или… Кого-то?
Неосознанные чувства дурманят голову, мутной патокой размывают сознание. Я коротко вздохнула и незаметно отдалилась от остальных. В тень, подальше от ярких огней… И только потом ощутила Его присутствие.
Он стоял во мраке. Не рядом с сыном (Цзенлан давно присоединился к остальным), а здесь, в тишине и спокойствии. Там, где мост скрывал наши силуэты от света алых фонарей.
— Вам здесь не нравится. — проговорила я, повинуясь внутреннему чутью.
— Вам тоже. — задумчиво ответил князь.
Я подошла поближе, вслушиваясь в радостные крики, которые то и дело раздавались с моста. Где-то в небе вспыхнули первые фейерверки…
— Тогда ответьте: что мы здесь забыли?
Что я делаю на этом празднике жизни? Вокруг всё такое красивое, яркое, весёлое, а у меня гадкая тоска на сердце лежит. И это так странно… Кругом солнце, а я будто под свинцовой тучей.
— Забыли… — протянул Вейян, и голос его смягчился. — Видимо, что-то важное? Люди постоянно забывают ценное. Воспоминания, ощущения… Чувства. А в подобные моменты мы просто пытаемся воссоздать это в памяти. По крупицам, по осколкам, по чужим взглядам.
Я посмотрела ему в глаза. Во мраке различим только силуэт, но обволакивающий голос князя творит чудеса, будто наяву рисуя знакомые черты. И это чувство… Глубокое чувство защищённости. Рядом с ним всё казалось каменным, непотопляемым. Даже если привычный мир рухнет под штормом — Хао Вейян непременно выстоит. Один вопрос: какова цена такой решимости?
— Тогда… Давайте загадаем желания. — тихо предложила я, протянув руку.
Хотелось показать своего смятого журавлика, но, вместо этого — пальцы обожгло случайным прикосновением. Я ощутила, как легко и быстро он провёл ребром ладони по линии моей жизни, а затем…
— Что… это? — непонимающе спросила я.
— Желание, которое я отправлю в плавание по реке.
Он прошёл мимо неслышной тенью и склонился к воде, опуская бумажный фонарик. Маленький одинокий символ, который вскоре пойдёт ко дну. Но теперь я понимала истинное значение его слов.
Подобные фонари… Дань миру мёртвых, беззвучная молитва за усопших. В этот самый день, среди всеобщего веселья, Кровавый князь думал лишь о тех, кто оставили его давным-давно.
Глава 23
— …Госпожа, вы не можете прятаться вечно.
— Я и не прячусь.
Шия окинула меня укоризненным взором и покачала головой, будто бы сетуя на мой характер. Но я (почти) не соврала ей! Девушкам из Цветника сложно скрыться от чужих глаз, а мне просто… Не хочется выходить на улицу. И, да, это затворничество началось сразу после фестиваля.