Мэри Кенли – Красотка с факультета некромантии (страница 54)
— Знаю, ты не хочешь меня тревожить, но… Прошу, расскажи об Эдит. Я так долго считала её своей матерью… Но мне хотелось бы узнать правду о настоящей Эдит.
— О ней… Известно не так уж много. — задумчиво произнёс магистр. — Дочь семьи Монтасен, беглого клана из другой страны. В их роду когда-то были маги, но с тех пор много воды утекло... Мы выяснили, что Магнус изнасиловал Эдит в день её дебюта. Чуть позже он «утряс» это дело с семьёй Монтасен, заплатив приличные откупные и женившись на девушке. По сути, её продали Оливейро. Магнус не любил невзрачную супругу, а потому отправил её в дальнее поместье, где она и родила Лорана. Затем… Эдит забеременела во второй раз. И умерла при родах вместе с младенцем.
Клара ощутила бессильную ярость. Эта несчастная женщина погибла в лапах Магнуса, но у него хватило наглости рассказывать о своей «бессмертной любви» всякий раз, когда Клара спрашивала! Лжец. Идеальный лжец.
— И Лоран знал об этом? Знал, как умерла его мать?! — воскликнула адептка.
— Да. Он знал и о тебе, Клара. Полагаю… Лоран тобой интересовался. — с видимым трудом произнёс Тремейн.
На его скулах заиграли желваки, выдавая крайнюю степень ярости. А Клару чуть не стошнило от осознания: Лоран и вправду хотел лишить её магии и увезти в дальнее поместье!
— Но как? — растерянно произнесла она. — Как Магнус узнал об артефакте Ардити?
— Есть одна немаловажная деталь. Монтасены, которые бежали из родной страны… Торговали информацией. Давняя принадлежность к магическим кланам позволяла им соприкасаться с некоторыми колдунами. Полагаю, Монтасены лгали о своих способностях и втирались в доверие… Так, они узнали о некоем артефакте, скрытом в Гардери. И продали эту информацию вместе с дочерью. А уже Магнус начал поднимать архивы, ища подходящие магические кланы.
— Их альянс стремительно терял власть, и Магнус решил… Принудить Ардити отдать артефакт? Но они погибли, так и не открыв сокровищницу. В конце концов, убийцы перестарались. — задумчиво проронила Клара. — И тогда… Он решил забрать меня. Понял, что сокровищница откроется только от дара Ардити!
— Он растил тебя в лживой заботе. Так, чтобы ты не бунтовала. Чтобы вся столица знала о том, как сильно министр балует свою капризную дочь. — покачал головой Тремейн. — Весьма… Умно. Ненависть и боль рождают сопротивление. Но обманчивая ласка способна размягчить даже самых упрямых. Он не пытался всерьёз обучать тебя, с лёгкостью увольнял преподавателей и вкладывался лишь в красивые безделушки.
— Будто я не живой человек, а кукла, которую он собирался использовать! — поморщилась Клара. — Но… Кажется, план Магнуса сработал. Я стала той капризной глупышкой, которую он так хотел видеть рядом.
Жгучая обида захлестнула её сознание. Клара смотрела на себя со стороны и едва узнавала ту вздорную красотку, которая могла с лёгкостью учинить скандал в Гарде, прикрываясь лживыми подружками и (не менее лживым) отцом. Всё, что её окружало — сплошная фальшь… В которую Клара безоговорочно верила.
— Это неправда. — покачал головой Тремейн. — Ты вовсе не глупая и, если честно, не такая уж и капризная. Клара Оливейро, с которой я познакомился, не выпустила из рук отцовский подарок даже в тот момент, когда едва не упала с лестницы. Та Клара была упрямой, непокорной, и отчаянно нуждалась в принятии.
Дорст мягко улыбнулся, заправив рыжую прядь ей за ухо:
— У тебя был шанс стать маленькой злобной фурией. Но… Это, на самом деле, почти удивительно. Ты переступила порог Хорурк-Мора и начала неуловимо меняться. А вместе с тобой изменилось и всё это место. Так что… План Магнуса с треском провалился. Ведь скандальная принцесса Грасса раскрыла свою тёмную, но крайне притягательную натуру.
— Я старалась притянуть одного равнодушного профессора… — с улыбкой призналась Клара. — Знаешь, только из-за тебя мне захотелось учиться в Хорурк-Море и познавать магию. Может, это и глупо… А может, я инстинктивно тянулась к своему жениху?
Она закрыла глаза, тесно прижимаясь к его груди. А через мгновение Тремейн прикоснулся к её скулам, оставляя мимолётные поцелуи. Клара вяло запротестовала, обвила ладонями его шею и в следующий миг… Губы обожгло горячим дыханием.
Магистр (наконец-то!) поцеловал её по-настоящему. Страстно, желанно и до безумия неудержимо… Тремейн Дорст только казался сдержанным человеком, но Клара знала правду. Она чувствовала, как кипит его кровь, резонируя с сердцем.
— Разве тебе не пора? — шепнула адептка, ловко скользнув пальцами под рубашку Тремейна.
— У меня есть время. — выдохнул он ей в губы. — И я хочу насладиться каждой минутой, проведённой с тобой.
Клара поёжилась от ледяного ветра и захлопнула гелиорам. Все заголовки пестрели новостями о суде над Магнусом, Лораном и другими участниками заговора против короны… Многие грязные тайны всплыли на поверхность за этот месяц.
Убийства, шантаж, воровство и бесконечное насилие… Золотой лоск аристократов скрывал слои затвердевшей гнили. Клара не присутствовала на судебном заседании, но дала показания против семьи Оливейро. И только сейчас, когда заговорщиков отправили в проклятый круг казни, ей позволили вернуться в академию.
Хорурк-Мор по-прежнему казался мрачным гигантом. Снег покрыл острые зубья крепости, создавая до крайности гнетущую атмосферу… Но Клара была очень рада вернуться на остров.
— Ты готова?
— Да… Эделия уже обрывает мой гелиорам! — счастливо рассмеялась Клара. — Я немного волнуюсь, но… Думаю, всё пройдёт хорошо.
А потом она скосила взгляд в сторону:
— Эм… Только один вопрос: мы точно можем просто так заявиться в академию?
Тремейн крепко сжимал ладонь невесты, согревая её озябшие пальцы. И он явно не собирался отпускать Клару…
— Увы, я больше не профессор Хорурк-Мора. — покачал головой Дорст. — Но могу посетить Морранглу в качестве твоего жениха.
— О? Вы доведёте до обморока парочку поклонниц, милорд. — кокетливо фыркнула Клара.
— Заранее им сочувствую. — со смехом отозвался Тремейн. — Ты не замёрзла?
— Нет… Да! — воскликнула Ардити и мгновенно оказалась в его объятиях.
Хорурк-Мор накрыла суровая зима, но Клара этого совсем не ощущала. Пока хрустальные снежинки парили над крепостью — в её душе рождалась новая решимость.
Клара знала, что в этом безумном мире, полном чудес и испытаний, она переживёт сотни взлётов и падений, но… Не стоит бояться. Не стоит сомневаться. Нет смысла отступать.
Эта жизнь не будет прежней, но и не станет скучной. Ведь там, за поворотом, ждёт неизведанное… Рука об руку с тем единственным, кто предназначен ей судьбой.
— На самом деле, мне не холодно. — призналась Клара, когда щёки её раскраснелись. — С тобой невозможно замёрзнуть… Понимаешь?
Тремейн рассмеялся, а тяжёлые врата Хорурк-Мора распахнулись, поднимая снежный вихрь. И в тот момент, когда от ледяного ветра перехватило дыхание, магистр едва слышно произнёс:
— …Клара, я тебя люблю.
Эпилог. Год спустя
— Правда?! — воскликнула Клара.
— Стал бы я тебе врать? — усмехнулся Геворг Арасский, качнув седой головой. — Да, Аделина очень любила розовый цвет… Даже пыталась переделать форму Хорурк-Мора. «И почему тёмные маги всегда в чёрном?» Она не постеснялась сказать это декану некромантии.
Клара невольно рассмеялась, представив такую картину... Оказалось, что отец Тремейна был знаком с её матерью! Он любил вспоминать курьёзные истории из прошлого и охотно делился ими с Кларой, а та (в свою очередь) обожала слушать старого герцога.
И это при том, что их первая встреча вышла крайне… Напряжённой. Ардити жутко нервничала, а потому первые десять минут просто молчала, буравя Геворга испуганным взглядом.
— Тремейн, с ней точно всё в порядке? — не выдержал герцог. — Ради всех богов, леди, я ведь не монстр из тёмного леса! К чему этот глупый страх?
Только после этих слов Клара оттаяла, а со временем и вовсе привыкла к его обществу. Геворгу было сложно передвигаться по дому, поэтому он почти не выходил из своей спальни... Однако мужчина много читал и мог поддержать любой разговор. К искреннему удивлению Клары, он даже вспомнил моду своей юности и поведал о невероятно тугих корсетах, которые доводили приличных леди до обмороков.
— …С другой стороны, джентльмены вовсю этим пользовались. Да, чуть что — сразу подхватывали на руки красивых барышень и уносили в комнату отдыха. — хмыкнул Геворг.