Мэри Кенли – Красотка с факультета некромантии (страница 50)
— Так вот, для чего вы её растили... Мы полагали, что ту вещь забрали в день смерти Ардити. Но нет, вы остались ни с чем... И решили использовать Клару.
— Ах ты ублюдок! — закричал министр.
Его лицо пугающе исказилось, и Клара поняла: сейчас прогремит второй выстрел.
— Папа, не надо! — воскликнула девушка, ринувшись к нему. — Ты же сам говорил: он нам нужен! Дорст специально провоцирует, пытается рассорить нашу семью… Видит, что ему никто не верит и продолжает говорить гадости! Не поддавайся, папочка.
— Да… Верно. Ты права, Клара. — Магнус рассеянно улыбнулся, похлопав её по плечу. — Я опять забылся.
— Тебе нужно почаще принимать успокоительное, отец. — укорил его Лоран. — Слишком много волнений и переживаний.
— К счастью, моя главная проблема вот-вот разрешится. — проронил министр, коротко усмехнувшись.
А Клара бросила мимолётный взгляд на Тремейна, продолжая шествие по запутанным коридорам особняка. Они проходили через полуразрушенные комнаты, поднимались по лестницам и огибали величественные статуи... Всё для того, чтобы достичь центрального зала, открывающего тайник Ардити.
— К слову, о проблемах… — протянула Клара. — Моя магия откроет сокровищницу, верно?
— Смесь крови и магии. — кивнул министр. — Думаю, это так.
— Вот как… Знаешь, пап, а я хочу сохранить свой дар медиума! — проговорила девушка, мягко улыбнувшись. — Можешь пообещать, что не отправишь меня на Отсечение?
Она затаила дыхание в ожидании его ответа, но…
— Исключено! — нахмурился Лоран. — Тебе это не нужно.
— Ну зачем же так строго, сынок? — с нажимом произнёс Магнус. — Если Клара хочет, пусть остаётся с магией.
— Но ты обещал мне! — яростно процедил юноша, а Клара улыбнулась.
Она прекрасно наигрывала беспечность: как бабочка порхает над огнём, так и Клара танцует на грани острой правды.
— Спасибо, папочка! Ты лучший. — проворковала адептка, скосив взгляд в сторону.
Её глаза стали чуть ярче, на дне радужки мерцали зелёные искры. Клара расспрашивала отца и брата с детской непосредственностью, но (поверьте) ей было сложно сохранять спокойствие.
… Потому что весь этот особняк был заполнен призраками. Бледные полупрозрачные тени виднелись там и тут: в коридорах, арках, стенах и дверных проёмах. Они следовали за Кларой, беззвучно шевеля губами. Они указывали на Магнуса, и лица их искажались от боли и гнева.
Клара больше не сомневалась в своём выборе. Она засыпала Магнуса вопросами, чтобы понять одно: насколько хорошо отец умеет врать? А министр и впрямь был талантлив в этом. На любой вопрос у него находился «почти» логичный ответ. Он прекрасно владел эмоциями, но изредка проявлял свой жестокий характер…
Когда Магнус ударил Тремейна, Клара едва не вздрогнула. Левую щёку обожгло жаром, напоминая о той гнусной затрещине. Инстинктивный страх, стегнувший по нервам, был достовернее любых слов.
Отец лицемерил и искусно лгал. Он готов был согласиться с любыми условиями Клары, лишь бы она добровольно открыла ту сокровищницу. И хотя девушка не знала, что именно там хранится, очевидно одно: как только двери откроются, им с Тремейном несдобровать.
Пока она остаётся «хорошей девочкой», Магнус в относительном спокойствии. Если же изменить линию поведения — следующий выстрел может быть направлен в неё.
Клара нервничала даже от одной мысли об этом. Атаковать отца и брата Высвобождением — звучит как непомерно сложная задача! Она не хотела убить их и не была до конца уверена в деталях происходящего… Но и сдаваться Клара не собиралась.
Ей нужно защитить себя. Нужно защитить Тремейна…
— Мы пришли! — торжественно возвестил министр.
И действительно: перед ними возникло сердце особняка Ардити — светлый зал с мраморными колоннами. Пол был покрыт искусной мозаикой, над головой возвышался купол из цветного стекла. Солнечные блики падали на каменные врата со звериными мордами. Их мощные двери были запечатаны кроваво-красной лентой с тонкой вязью заклинаний во всю длину ткани.
Клара смотрела на эти врата и чувствовала… Необычайную близость. Столпы из светлого нефрита будто светились изнутри, приоткрывая артерии, по которым струилась магия. Адептка знала, что почувствует живое тепло, как только прикоснётся к этому камню. Но вместо этого… За спиной послышались шум и ругань.
Тремейн Дорст воспользовался всеобщим оцепенением, чтобы выбить пистоль из рук Магнуса. Оружие выстрелило в сантиметре от его бедра, а затем покатилось по полу… Но было рано праздновать победу. Министр вытащил складной клинок и усмехнулся:
— Ты всё не можешь успокоиться, Дорст? Что скажет твоя бедная мать? Герцогиня и без того едва не потеряла мужа, как она отреагирует на то, что и сын станет калекой?
— Вы можете покалечить меня. — любезно разрешил магистр, не сводя взгляд с лезвия. — Можете даже убить, но я не позволю вам забрать реликвию Ардити.
— Как благородно. — осклабился Магнус. — Но взглянем правде в глаза: ты безоружен, без магии и ранен. Не самое лучшее положение, Тремейн.
В тот момент Лоран резво подхватил пистоль, направив его на Дорста:
— Клянусь всеми богами, я прострелю тебе голову, если ещё раз дёрнешься!
— Хватит! — закричала Клара, закрыв лицо руками.
Её трясло от зашкаливающих эмоций. Она собиралась использовать Высвобождение, но прямо сейчас это невозможно! Магнус и Лоран стоят рядом с Тремейном… Если Клара выпустит поток — навредит и магистру тоже.
— Ты его жалеешь? — протянул Лоран, яростно сузив глаза. — Побери Бездну, сестрёнка, ты и вправду сочувствуешь этому ублюдку!
— Сын… Уймись. — с нажимом произнёс Магнус и улыбнулся. — Дорогая, просто открой эту дверь, ладно? Только ты способна помочь нам.
Клара не смотрела на отца и брата. Не смотрела она и на Тремейна, слишком боялась проколоться… А к горлу подступала колючая паника. Клара медлила, но понимала очевидное: если она откажется, отец убьёт магистра. Он недвусмысленно намекал на это, поигрывая наточенным клинком.
— Не бойся, родная. — тепло проронил Магнус. — Если ты откроешь дверь — никто не пострадает.
Клара стиснула зубы, переводя взгляд на врата. Вокруг скопились духи: старые и молодые, слабые и более сильные… Они стояли и смотрели, а ещё хором взывали к некромантке. Одна беда: Клара не слышала ни слова.
Но в тот момент, когда она почти отчаялась… Рядом возник знакомый старичок. Он прищурил и без того раскосые глаза, медленно выводя крючковатым пальцем буквы:
— А? — удивлённо выдохнула Клара.
И старичок повторил, жестикулируя ладонями:
Бонусная глава: Тремейн Дорст
Где бы он ни оказался, куда бы не пошёл — всюду звучали эти возвышенные слова. Юный Дорст был окружён непрекращающимся гомоном тысячи голосов, где правда и ложь сливались воедино. За подобным шумом легко потерять себя (и обрести гордыню), но у Тремейна было слишком много обязанностей.
Его обучали с малых лет. Стоило мальчику встать на ноги — как все игрушки исчезли из дома Дорстов, а на их месте появились фолианты, свитки и учебники. Дисциплина, образование, изнуряющие тренировки… Порой Тремейн хотел сбежать от всего этого. Он подговаривал слуг, украдкой вылезал через окно — и часами прятался в кронах деревьев, обустроив «пункт наблюдения» среди веток.
… Но мать его находила. Строгая и чопорная Ариетт до невозможности любила мужа и сына, но совсем не умела проявлять душевное тепло. Вся её жизнь крутилась вокруг незыблемых правил, и Тремейн был обязан их соблюдать. Она всегда относилась к нему, как к взрослому, а потому требования были соответствующими… Почти непосильными.
И если Ариетт была властной, жёсткой и упрямой, то Геворг — совсем наоборот. Отец обожал мальчика, баловал его тайком от матери и старался смягчить суровую дисциплину Дорстов.
— Она хочет, чтобы ты поскорее вырос, потому и торопит время. — шутил Геворг, качая головой.
Тремейн хорошо запомнил день аварии. Отец опаздывал на свадьбу тёти, и вот, когда пришло время вручать подарки… В зал ворвался перепуганный гонец. На секунду повисла зловещая тишина. Ариетт побледнела, сжимая маленькую ручку сына, а затем… Началась паника. Со всех сторон полились крики, стенания, слёзы… Их было слишком много.