Мэри Джей – Леон. История мести (страница 5)

Меня это заводит еще больше, я двумя руками дерзко и несдержанно начинаю рвать на ней платье. Она заливается слезами, лишь изредка моля меня остановится, все плачет и плачет, утирая нос. Я дохожу до самого сладкого, чулочки и белое кружевное белье, а девочка знатно подготовилась для говнюка Руслана, и почему-то меня это начинает жутко злить.

Я сглатываю, у нее смуглая кожа, с белым бельем в самый раз. Кожа очень нежная, как атлас, уже хочу ее, еле сдерживаюсь.

Я развожу ее ноги в стороны, и новая волна трепыханий и неподчинений встречают меня с ее стороны. Одной рукой улавливаю ее руки и крепко сжимаю, второй протягиваюсь к ее трусикам, слегка оттягивая прозрачную кружевную ткань, хочу увидеть ее там: гладкая, идеальная, словно бутон розы, загляденье.

– Отпустите меня, немедленно, Вы не имеете права смотреть на меня, мои братья глаза Вам выколят за это, – плачет и кричит Амелия

А я завороженно смотрю на ее женскую плоть, такую аккуратную, красивую как и она сама, даже видно пальчиком с собой не играла, совсем невинна, вот это куш я сорвал, спасибо Гор за такой подарок, годы ожидания стоили этого.

Отпускаю Амелию и отстраняюсь, отхожу на несколько шагов, она пытается прикрыться лоскутами что остались от платья. Лицо все в слезах, тушь размазалась по щекам.

Выхожу и закрываю клетку.

– Чтоб глаз с нее не спускала, – командую я одному из своих бойцов, она девушка.

Парня я бы близко к Амелии не подпустил, я жуткий собственник. Мне мало камер над ней, пусть еще и охрана будет, мне так спокойней, уверен Гор ищет ее, а я ее спрятал, замуровал.

Глава 7

Амелия

Мне принесли еду, какой-то амбал, которая оказалась девушкой. Я смотрела на нее завороженно, вот это махина. Приставили ко мне как цепную собаку. Жить с охраной мне не в первой, но не тогда, когда ты в клетке и это непонятно, кто женщина или мужчина. Она все время следил за мной, а мне жутко писать хотелось. Я посмотрела на дверь за которой был туалет, мне страшно туда идти да и темно. Прождала еще пару минут. Нет не выдержу, поплелась туда. После решила смыть с себя грязь, сидеть и реветь все равно успею. Там лежал кусок мыла, которым я тщательно вымыла то, что могла отмыть при ней, она привстала и наблюдала. Странно если бы охранник отца так смотрел ему бы смотрелки поотрывали, а здесь разрешено, хотя она женщина. Я бросила на нее взгляд полный призрения.

К еде притрагиваться я не собиралась, не знаю, чем они там ее пичкают, а вдруг запретные вещества. Видела такой фильм, превращали людей в овощ. Может этот парень маньяк, безумный доктор, продавец органов, да кто угодно. Но зачем меня украли? Они уже потребовали у отца деньги? Нет если бы так, то я уже была бы на свободе. Он говорил о том, что хочет овладеть мной. Не посмеет, он же знает, очень надеюсь, что понимает, что с ним будет. Он знает моего отца, значит знает его жесткий характер, не рискнет, не тронет меня, а если вдруг… Нет, наверное, лишь напугать хотел.

Мысли крутились в голове, слезы наступали с новым потоком, я не могла успокоится.

Вспоминала по крупицам последние дни. Как готовилась к свадьбе, почти ничего не ела, почти не спала, и сейчас сижу в этом грязном подвале, как замухрышка. Минуты тянулись целую вечность, постукивание капель напоминали мне стрелки часов. Я начала их считать, сбилась и снова начала, пока не отключилась, силы покинули меня.

Проснувшись, я обнаружила, что ничего не изменилось. Кожу жгло, саднило от мест, где касался меня этот наглец. Да кто он такой? Какое имеет право? Его большие и грубые руки касались меня так, как будто он имел на это право, владел моим телом, как куклой.

Я снова захотела смыть кожу в тех местах, где он меня касался, но охранник, если ее можно так назвать, пристально пялилась на меня. Тело все еще горело, наверное, у меня жар. Мне было жутко, страшно, непонятно.

– Чего смотрите? – огрызнулась я на нее, орлиный взгляд даже не моргал

Она лишь хмуро посмотрела на меня, нахмурив брови у переносицы. Через пару часов, а может минут, время здесь было не понять, опять появился ОН.

– Можешь идти, – приказал он охраннице.

Кажется татуированный бы тут главным.

Я схватилась за решётки и прокричала

– Вам нигде не найти покоя, не в этом городе уж точно, этот город принадлежит моему отцу, а в Европе мой крестный, который сожжет Вас дотла и даже пепел от Вас не оставит, – все это я наслышалась от братьев, когда тайком иногда подслушивала их разговоры

– Когда-то этот город принадлежал моему отцу, твой отец самозванец, и ты дерзкая и такая же, наглая, как и твой папаша, – слова больно ударили

– Вы не знаете моего отца и тем более меня, – кричала я

Он подошел ближе к решеткам.

– Амелия я все знаю о тебе, даже больше, чем ты думаешь, – на лице пошлая ухмылка.

Я оттолкнулась от решетки и обхватила себя руками. Я теряла контроль, мне становилось плохо, душно. Я совсем забыла, что у меня легкая фобия закрытых пространств, а вперемешку с нервами еще хуже. Он как чистый, животный страх, смотрю на него и понимаю, что не могу быть такой же смелой, как в мыслях, когда он рядом.

Он прошел к двери, открыл ее и зашел внутрь. Я забилась в углу, в страхе, что он начнет снова меня касаться и домогаться.

Кажется я начала терять контроль, меня начало трясти не по-детски, мне казалось я сейчас умру, челюсть дрожала и зубы больно ударялись друг о друга, и я упала в обморок.

Глава 8

Амелия

На этот раз я проснулась в комнате. Светлые стены, мягкая кровать. Я боялась открывать глаза.

– Я знаю, что ты проснулась, – голос с хрипотцой звучал где-то рядом.

Я вскочила и натянула на себя одеяло до самого горла, испуганно посмотрела на кресло рядом, где сидел парень. Голый торс покрытый татуировками. Теперь были видны все картинки. Очень замысловатые узоры, голова льва, какие то надписи. Волосы у него мокрые. Кудряшки светились под лучами солнца. Ровные черты лица, красиво очерченные губы, щетина. На нем домашние штаны и как я уже поняла он любитель курить везде. Всегда сигарета во рту. Он сжимал ее своими белыми зубами, как хищник. Папа тоже курил, но он делал это только в кабинете или не в стенах дома.

Я с ужасом подсмотрела под одеяло, на мне было лишь нижнее белье, то самое свадебное белое, которое я так долго выбирала с мамой и тетей Эстель. Даже подвязка на бедре осталась, лишь платье сняли. Я краснела, щеки пылали.

– Долго будешь себя разглядывать? – спросил он теряя терпение

– Зачем Вы меня раздели и где я? – глупые вопросы, которые я произнесла, даже сама понимала всю дичь что я несу, но мозг, кажется, отключился. Я просто говорила, не отдавая себе отчета.

– Ты потеряла сознание, уже в который раз, кажется у тебя проблемы со здоровьем? – он сузил глаза

– Н-нет, и вообще это не Ваше дело, – под конец подытожила я

– Понятно, – прервал он меня, – теперь слушай и запоминай: ты тут надолго, останешься в этой комнате, не пытайся сбежать, истерить и кричать, как в прошлый раз. Я простил тебе твой проступок, но в следующий раз я точно спущу с тебя шкуру, – он подошел к кровати

Я пыталась отползти подальше, но он ухватил меня за лодыжку и грубо почти варварски затащил под себя.

– Не брыкайся, – он потушил сигарету прямо на тумбочке, я охнула от такого дикарства, – я не буду с тобой возиться, не понравишься дам парням порезвится, уверяю тебе это о-о-й как не понравится, – он снова оскалился и вздохнул глубоко, – так что девочка Амелия будет вести себя тихо и не злить меня, а я буду добр и буду ебать тебя не так жестко, как планировал, договорились?

Я кивала, как болванка. Не понимала, что ему надо, зачем все это, ведь он не говорил об отце и что звонил ему. Он просил выкуп? Как это делают в фильмах, о-х черт, да сейчас я кажется не в фильме, а в жесткой реальности. Но лучше не перечить, это такая психологическая пытка. Он пытается держать меня в страхе, пока отец меня выкупит. Нельзя показывать свой страх.

Когда он слез с меня я наконец собралась с мыслями

– Как Вас зовут?

– Для тебя я Палач, – сказал он жестко

– Господин Палач, – я ломала пальцы на руках, – Вы связались с моими родными, моя семья заплатит Вам столько сколько хотите.

Я никогда не материлась, но кажется сейчас самое время.

– Твой папочка правда заплатит мне? – удивился он

– Да, сколько захотите, – осмелела я

– Да ладно, Амелия, поверить не могу, какое счастье, что ж ты молчала все это время, а сколько он заплатит?

Я опешила, понимая, что он издевается. На лице наглая ухмылка, голос пропитан сарказмом. Сидела на кровати и смотрела на него не понимая, что же ему тогда нужно, раз не деньги.

– Неужели ты до сих пор не поняла, что я тебя не ради денег украл. Мне не нужны кровавые деньги твоей семьи, то что мне было надо я забрал из под самого носа твоего всемогущего папаши, так что знай твоя жизнь у меня в руках, как захочу так и будет, – он снова закурил

Я не замечала, но слезы катились из моих глаз собираясь на подбородке, вся простынь которой я укуталась уже стала мокрой, губы дрожали.

Он хотел что-то сказать, но нас прервал телефонный разговор.

– Уже еду, – быстро бросил он собеседнику и обратился ко мне, – тебе повезло конфетка, я спешу, но будь готова сегодня ночью ты точно не заснешь, и да поешь, чтоб не вырубится на самом интересном месте.