Мэри Джей – Эдмонд. История долга (страница 9)

Что на этот раз он задумал? Разоденет в зайчика?

Я морально не готова. Одно лишь представление, что будет и я покрываюсь холодным потом.

День проходит, как в тумане. Единственное, о чем я думаю это то, что меня ждет сегодня. Он возьмет меня против воли? Изнасилует? Изувечит?

В голове снова слова Феди. На репите.

Я многое читала в новостях о таких богатых извращенцах. Они не только частями тела балуются. А вдруг он засунет что-нибудь в меня, причинит боль.

Да, еще он может обмануть меня. Где гарантии что он списывает долг, а не пользуется моим телом?

Так, надо быть стойкой. Ради сына, ради нашего будущего. Мне нужно попросить его о расписке. Так хоть какие-то гарантии от этого монстра.

«Расписка? Ты шутишь? Он от нее тоже может отвертеться. Такие как он съедают таких, как ты на завтрак, да еще и голодными остаются» шепчет неприятно внутренний голос.

Игнорирую. Этот настрой сейчас мне ни к чему.

Врываюсь домой и нахожу кислую мину Феди.

– Тебе тут кое-что привезли, сказали заедут за тобой в 7, так что ты опаздываешь, – бросает он и выходит из спальни.

Слава Богу, сегодня он не пьян, и даже в чистой одежде. И если мне не показалось он даже побрился. Возможно, в нем заговорила совесть, и он начал ходить на собеседования. Усмехаюсь. Своей глупости. Федор не ходил на поиски работы даже, когда у нас был поистине финансовый кризис, сейчас тем более, когда я уплачиваю его долг.

Федя ведет себя словно он сам жертва в этой истории. Его оборонительная поза злит меня еще больше. Он сам затащил меня во все это, а сейчас разыгрывает страдание.

Не отвечаю ему. Не собираюсь. Мне нужен верный план. Четкие действия. Я и сын, подальше от всего этого. Только для начала надо разобраться с Эдмондом, а после поднакопить немного денег.

На кровати сына огромная коробка. Боюсь ее открывать. Не хочу одевать очередной шлющий наряд.

Дрожащими пальцами вскрываю крышку. Но там оказывается элегантное платье. В тон нижнее белье. Чулки. Туфли лодочки моего размера. И сумочка-клатч. И даже ожерелье и браслет из жемчуга.

Смотрю на все это, особенно на украшения. Это что настоящий жемчуг?

Зачем Эдмонду наряжать игрушку для секса?

И как он угадал с размером, точь в точь. Даже лодочки пришли мне точно в пору. Сама себе никогда не могла выбрать бюстгалтер, а тут прям словно для меня сшили.

Ну что, пора сыграть выделенную мне роль. Все равно эти громилы ворвутся в мой дом через 5 минут.

Сердце подпрыгивает до горла. Я разоделась, как на званный вечер, но я знаю, меня ведут на казнь. Завязали барашку для жертвоприношения бантик. Вот, как все это ощущается.

За мной приехал Антон, его имя я запомнила, и второй, имя которого я так и не узнала.

Антон не зашел в дом, лишь позвонил в дверь и позвал следовать за ним.

Опять аэропорт. Черный самолет. Москва.

Суммы, которые тратит каждый раз Эдмонд: ошеломляют. Разве может человек для погашения своего долга каждый раз привозит женщину из одного города в другой.

Смотрю на свои бледные пальцы. Кровь стынет от одной мысли: что будет дальше?

Я просто сидела. Смотрела в никуда. А внутри меня разрасталась пустота. Чёрная, вязкая. Как болото, которое тянет вниз, не оставляя шансов.

Он будет меня брать. Не спрашивая. Не ласково. Не с чувством.

Просто – брать. Потому что может. Потому что теперь я в его руках, как все остальные.

Он не мужчина – он власть.

Я вспомнила, как он смотрел на меня в первую нашу встречу: изучающе, спокойно, как на новую игрушку. Ни грамма желания – только право. Как будто я уже его вещь, просто ещё не привыкла к этому. Новинка в его коллекции диковинных вещиц.

И он даст мне время. Немного.

А потом заберёт всё: тело, голос, душу.

Я пытаюсь дышать, но будто стою на краю обрыва. Там, внизу тьма. Не смерть, нет.

Хуже. Быть рядом с ним. Жизнь в цепях, где ты улыбаешься, носишь дорогое платье, а внутри тебя – только крик. Беззвучный, никому не нужный.

Я видела бирку на платье. Носила такое на показах. Оно стоит, как мой целый гардероб. Либо Рэй слишком щедр, что неправдоподобно, либо у него так много денег, что ценник этого платья для него лишь мелочь. Такое богатство пугает. Люди с таким банковским счетом всегда имеют темные стороны и скелеты в шкафах.

Я знаю, как он будет обращаться со мной. Он будет ломать меня по кусочкам. Тихо. Терпеливо. Как хищник, играющий с добычей.

Он будет брать меня не только телом: он войдёт в мой разум, заставит сомневаться в себе, в своих чувствах, в реальности.

После него не останется ничего. Пепел. Сгоревшая плоть. Разбитая душа.

Одинокая слеза скатывается по моей щеке.

Чувствую тяжелый взгляд чужих глаз. Антон смотрит на меня. Отворачиваюсь к иллюминатору.

Никто не увидит моего падения. Мое отчаяние принадлежит мне. И ни одна живая душа не должна видеть, как кто-то меня ломает. Даже если я уже давно сломлена. Я не покажу. Не подам виду.

Глава 8

Эдмонд

Захожу в помещение. Это джаз клуб. Я его основатель и единственный владелец. Но об этом мало, кто знает. Все считают меня обычным посетителем.

– Господин Рэй, – здоровается со мной известный политик.

– Господин Градский, – уважительно киваю я ему в ответ.

Я знаю всех по имени и фамилии. У меня уникальная память. Я обладатель феноменальной памяти до мельчайших деталей. Порой эти детали не дают мне спать по ночам и сняться в моих кошмарах.

Мне хватит одного лишь взгляда, и я запомню все, отпечатаю навеки в памяти.

Усаживаюсь за столик, который всегда свободен для меня. Иногда конечно он бывает занят другими посетителями, за те редкие случаи, когда выступает известный артист. В эти дни я не появляюсь здесь. Если у меня не свидание с какой-нибудь дамой. Да, чего так удивляться? Я же не зверь какой-нибудь или 20-летний пацан, чтоб трахать женщину на сухо, думая лишь о моем удовольствии. Я люблю, когда все эстетично. Вкусный ужин, хорошая музыка, минет по дороге в отель и бешенный трах в конце вечера. А после и можно забыть ее имя. Но сегодня другой случай.

Осматриваю гостей этого вечера. Зал полон. У микрофона стоит моя лучшая певица. Ее голос действительно завораживает, и я несколько секунд позволяю себе окунутся в манящую мелодию.

– Эдмонд Леопольдович, – сомелье уважительно кивает преподнося винную карту.

Я киваю в ответ. Беру карту и кладу на пустую тарелку, ожидая свою спутницу на этот вечер.

Вижу в дверях стройный силуэт. Девушка вышагивает ко мне уверенной походкой. Ее платье полностью олицетворяет ее характер. Огонь. Пожар. Вулкан. Чувствую оживление в штанах. Предвкушаю сладкий вечер с особым десертом. М-м-м. То, что надо после тяжелой рабочей недели. Скоро я возглавлю пост Леопольда, и вся моя сила и энергия на полном пределе. Финиш. Я почти рядом.

Женщина, которую я ждал, почти уже у моего столика. По пути она собрала все взгляды собравшихся мужчин. Хоть они и смотрят исподтишка, но все-таки не могут сдержать свое восхищение. Отдать ей должное, она создана для публики.

Наконец она останавливается у своего стула и кладет на спинку свою тоненькую ладошку с идеальным маникюром.

– Добрый вечер, – с придыханием проговаривает она.

Я же встаю с места и делаю шаг к ней. Целую ее руку. Кожа нежная, как шелк. И пахнет чем-то восточным.

– Марьяна, – произношу ее имя и придвигаю стул, чтоб она села.

Марьяна Порошина: дочь известного медиа-магната. Она выросла в роскоши и сосала золотую ложечку, слизывая с нее черную икру. Эта женщина известна своим характером. Она публичная личность, светская львица, модель, певица и вся эта модная хрень в одном флаконе. Марьяна подсела на мой член, как на отборный крэк. И я балую ее своим лакомством время от времени. Она не из тех, кого можно трахнуть по-быстрому нагнув в подсобке. Она любит покрасоваться. Показать всему городу, и даже миру, что она стоит самого лучшего. Маленькие уступки, на которые я иду, чтоб обладать ею так, как мне хочется во всех позах Камасутры.

Я испробовал с ней все на этой планете. Не думаю, что найдутся любовники более искусные чем мы с ней.

Она считает нас парой. Мне плевать. Она знает, как мне нравится и делает все для этого, остальное лишь формальности. Мы встречаемся несколько раз в месяц, если я не слишком занят. Обычно это такие ужины и иногда походы в оперный театр. Она любит смотреть на парней в лосинах, а я люблю минет в амфитеатре, после того как она возбуждается от представления.

– Я так по тебе скучала, мой тигр, а-р-р, – шепчет она так, чтоб слышал только я.

Я еле сдерживаюсь, чтоб не закатить глаза от ее нарочитости. Она это любит. Вечная игра на публику. Актриса собственного бродячего тетра. Полная аффектация, ничего искреннего.

– Выглядишь шикарно, – бросаю дежурную фразу, которую я использовал с ней раз 100, не меньше.