Мэри Бёртон – Последнее испытание (страница 4)
Преодолев пробку, Мэйси съехала с шоссе и остановилась у пропускного пункта в Куантико. Достала удостоверение и, раскрыв кожаную обложку, протянула его морскому пехотинцу, охранявшему ворота.
– Доброе утро, капрал.
Морской пехотинец посмотрел на фотографию, потом на нее и нахмурился – это повторялось каждый день с тех пор, как три недели назад она вернулась на работу. Мэйси подъехала к главному зданию ФБР, припарковалась, показала удостоверение знакомому охраннику и положила рюкзак в рентгеновский сканер.
– Отгадай, Кроу, каким лучше быть, лысым или глупым?
Каждый день начинался с новой шутки о ее короткой стрижке.
– Пристрели меня, Ральф, и покончим с этим.
Голову пришлось обрить, чтобы нейрохирург мог вскрыть ей череп и снизить внутричерепное давление. Да, теперь она выглядела как помесь Твигги[4] и сапожной щетки, а тщетные поиски резинок для волос – дело отдаленного будущего. Главное – она жива.
– Ну же, специальный агент, готов поспорить, вы знаете ответ.
– Кем? – Кроу спрятала удостоверение в нагрудный карман куртки.
– Глупым – это не так заметно.
Мэйси невольно рассмеялась.
– Господи, Ральф, тебе нужно к психиатру.
– Ну-ка, кто любит тебя?
Проигнорировав намек на Коджака[5], она поднялась на лифте на третий этаж, подошла к двери углового кабинета и постучала.
– Входите.
Мэйси открыла дверь, и мужчина в кожаном кресле повернулся к ней. У него были коротко стриженные каштановые волосы. Они обрамляли лицо, при взгляде на которое вспоминались привилегированные школы Восточного побережья, унаследованные от предков состояния и Хэмптонс[6]. Он не отличался классической красотой, но внимательные зеленые глаза и оливковая кожа в сочетании с шитым на заказ костюмом могли обезоружить любую женщину.
Джеррод Рамси встал, поправил синий галстук и подошел к ней.
– Специальный агент Мэйси Кроу.
– Рад познакомиться, агент Кроу. – Он протянул руку, слабо улыбнувшись в качестве намека на теплый прием.
Она ответила на его крепкое рукопожатие.
– Я тоже, сэр.
Когда Мэйси объявила о намерении вернуться в Бюро, ее место было уже занято, и ее временно направили в компьютерное подразделение ViCAP. Если она хотела вернуться к оперативной работе, нужно было искать другую должность.
Узнав, что в группе профайлеров Джеррода Рамси открылась вакансия, она тут же подала заявление. Ожидала быстрого отказа, но получила сообщение, которое можно было свести к двум словам: «Нужно поговорить».
То ли воскрешение из мертвых увеличило ее шансы, то ли кто-то из начальства дернул за ниточки… В любом случае дареному коню в зубы не смотрят – она согласилась на встречу. Вчера вечером курьер привез папку с документами; Рамси просил просмотреть дело и подготовиться к обсуждению…
Ей предложили один из двух стульев перед письменным столом. Подождав, пока она сядет, Рамси занял второй.
– Как вам возвращение к работе? Технари из ViCAP – это ведь для вас в новинку?
– Очень интересно. – Честно говоря, ее тяготили четыре стены и экран монитора. Но такова цена возвращения.
Он тянул паузу, ожидая, что она прервет молчание нервной болтовней. Ловкий трюк. Мэйси использовала его при допросе подозреваемых.
Не дождавшись реакции, Рамси продолжил разговор:
– Слышал, вы поставили несколько рекордов по скорости восстановления.
– Королева реабилитации. – Она улыбнулась. Слабый напарник никому не нужен. – Готова к драке.
Рамси прищурился. То ли решил, что она слишком легкомысленна, то ли ему понравилась ее бравада. А может, пристальный взгляд должен был вызвать сомнения и заставить нервничать, пока он будет ее оценивать.
Мэйси снова не стала ничего говорить. Какого черта? Она такая, какая есть, и не собирается притворяться – ни для него, ни для кого-либо еще. Близость смерти помогает отбросить мелкие волнения, засоряющие повседневную жизнь.
Рамси протянул руку и взял со стола папку. На обложке четкими печатными буквами было написано ее имя. Мэйси подумала, что он уже все знает и о ее карьере, и о той техасской истории. Чтение документов сейчас – не более чем спектакль.
– Десять лет в Бюро. Работали в Денвере, Канзас-Сити, Сиэтле и Куантико. Специализация – торговля людьми. Несколько успешных операций под прикрытием.
– При должном освещении с моим хрупким телосложением я могу сойти за подростка.
Он захлопнул папку.
– Почему бы вам не вернуться к привычному делу?
– Мини-юбки и топы на бретельках сидят на мне уже не так круто, – пошутила Мэйси.
– А также открывают шрамы.
– Если честно, на улицах шрамы лишь добавили бы таинственности. Но прошло то время, когда я могла выдавать себя за подростка, со шрамом на ноге или без него. – Теперь ей будет трудно перемахивать через заборы в темных переулках. – Пора принимать новый вызов.
– Я слышал о вас много хорошего. По словам техасских рейнджеров, вы раскрыли для них крупное дело. В ViCAP вами тоже довольны.
– В Техасе рейнджеры сами справились. Я лишь дала им лом, чтобы просунуть в трещину.
– Расскажите мне о Техасе. – Рамси давал понять, что возвращение не будет простым. В этой комнате успех ей не гарантирован. В который раз… Хотя легче от этого не становится.
– У вас репутация человека, который всегда готовится к разговору. Должно быть, вы знаете об этом не меньше меня.
– Меня не интересуют факты из отчета. Я хочу услышать вашу версию.
Мэйси сменила позу.
– Я вернулась в Техас после убийства отца. Он оставил для меня сообщение. Речь шла о могиле в пустыне. Это была могила моей родной матери. Выяснилось, что там три могилы. Три девушки были похищены, изнасилованы, а после родов убиты.
– Вы знали, что вас удочерили?
– Скрыть это было невозможно. У моих родителей черные волосы и смуглая кожа, и бледный белокурый ребенок не мог быть родным. – Она пожала плечами. – Они никогда не скрывали того, что удочерили меня, но умалчивали о судьбе моей родной матери.
– Наверное, для вас это было как удар под дых.
– Новость о том, что я появилась в результате изнасилования и мой биологический отец – чудовище, не назовешь приятной.
Ее приемная мать однажды сказала, что у Мэйси дурная кровь. Когда она училась в третьем классе, ее одноклассницу украли и убили. Все дети были напуганы – кроме Мэйси, которую очаровали копы, собаки-ищейки и синие мундиры полицейских, наводнивших район.
«Никто, кроме нее, не осмеливается подходить к тому переулку, – шепотом сказала мать отцу. – Это ненормально».
В тот раз мать успокоилась только после ареста четырнадцатилетнего убийцы, а во время поездки в Техас
– Насилие вшито в мою ДНК. Возможно, это объясняет, почему мне удается охота на чудовищ. – Специальный агент Мэйси Кроу никогда не отличалась скромностью, но это ее не беспокоило. – Я хорошо делаю свою работу – в противном случае не сидела бы здесь.
– Как думаете, вы получили бы ранение в Техасе, будь у вас подстраховка?
Мэйси не собиралась ни извиняться, ни сдавать назад.
– Я рискую. В этом секрет моих громких арестов. И да – ВН не исключены.
– ВН?
– Извините, это «внезапные нападения». Такое случалось несколько раз, и я придумала сокращение. Федералы их любят.
Рамси не удивился.
– Ранение чему-нибудь научило вас?
– Быть осторожнее. Но обещать не могу. Ни один агент точно не знает, с чем столкнется в поле и как на это отреагирует.
Щека Рамси дернулась.