Мэри Брэддон – До горького конца (страница 41)

Итак, крысы были изгнаны из своих удобных жилищ за старыми панелями, пауки и майские жуки были сметены с изящных карнизов, по всему дому распространился запах краски и лака, полы и лестницы были натерты до того, что стало опасно ходить по ним, старые кровати украсились новыми занавесками, в лучших комнатах были разостланы новые ковры, и незначительные проблески новейшей моды в меблировке комнат появились между псевдоклассическими вещами времен регентства и старою ореховою и дубовую мебелью времен королевы Анны. Меблировка нескольких больших комнат относилась, очевидно, к царствованию Елизаветы и не подвергалось с тех пор никаким изменениям. Что же касается жилых комнат, убранство их изменялось при каждом их обладателе и в результате получилась необыкновенная пестрота и разнообразие.

Тем не менее, это был прекрасный благородный старый дом, один из тех домов, в которые входишь с благоговением, как в церковь. Такое же впечатление произвел он и на сэра Френсиса, когда тот в первый раз вошел в него, под руку с сестрой своей Сибиллой и в сопровождении раскрасневшегося, взволнованного Джона Ворта.

Дойдя до верхней ступеньки каменной лестницы, которая вела из парадной двери Клеведона, сэр Френсис остановился на минуту, чтоб окинуть взглядом парк и окрестные леса, и дать взглянуть на себя группам поселян, фермеров и рабочих, собравшихся посмотреть на его прибытие и порадовать его дружескою встречей.

Каков же был человек, которого они увидели? Он был молод, высок и строен, с смуглым цветом лица и правильными чертами, с блестящими серыми глазами и с приветливою улыбкой, обнаруживавшею ряд блестящих белых зубов. Девушка, которую он держал под руку, была вовсе не похожа на него. Маленькая и хорошенькая, она напоминала собою фарфоровую куклу. Он был Клеведон до мозга костей, говорили друзья его семейства, а бедная Сибилла была вся в мать.

— Я очень благодарен вам, — сказал он, обращаясь с веселою улыбкой к поселянам и думая, как все это похоже на сцену из оперы. Он молодой граф или барон, поселяне — его преданные вассалы. — Но я, право, не знаю, чем я мог заслужить ваше расположение. Может быть, со временем, если одни из вас найдут во мне доброго помещика, другие — доброго соседа, я буду иметь больше прав на такой дружеский прием. Не знаю найдется ли бочонок пива в наших погребах, но если найдется, он будет подан вам немедленно.

— Мы вчера привезли большой запас из Блекфрайерса, и я вышлю им бочонок, если прикажете, — сказал мистер Ворт.

— Конечно. Но как тебе нравится Клеведон, Сибилла?

— Он так хорош, как я и не воображала, — отвечала девушка тихим голосом. — Как долго мы мечтали об этом дне, и действительность даже превзошла наши ожидания. Если бы только мама была с нами, — прибавила она грустно.

— О, да, Сибилла, ее отсутствие как будто отняло солнечный свет у нынешнего дня, — отвечал сэр Френсис, и оба замолчали, и это молчание, этот внезапный перерыв в их радости был невольною данью усопшей матери.

Мистер Ворт, между тем, вытер лоб красным платком и, не дождавшись, чтоб его начали расспрашивать, пустился в объяснения.

— Я старался держаться ваших инструкций, сэр Френсис, — начал он спешным, деловым тоном, — но в некоторых мелочах принужден был отступить от них. Занавесы желтой гостиной, например, были просто неприличны, и я решился заменить их пунцовыми репсовыми, которые придали комнате уютный вид и очень идут к молочно-желтым обоям, Я осмелился также поставить новую кровать в комнате мисс Клеведон и повесить ситцевые занавески в спальнях, уборных и утренних комнатах.

— Вы очень добры, мистер Ворт, — сказала мисс Клеведон, улыбаясь. — Я, кажется, не могла бы заснуть на одной из этих странных постелей с пунцовыми перьями на верхушках, Очень вам благодарна за новую кровать. Вы, по-видимому, устроили все так удобно.

— Я всеми силами старался угодить вам, мисс, но действовал наугад. Исполняя ваше предписание, я только проветрил и вычистил дом и сделал его обитаемым.

— Вы сделали его восхитительным, мистер Ворт… О, какая милая комната, какое прелестное старое окно и какой вид! Мы будем очень счастливы здесь, Френсис, после этих скучных немецких городов. Надеюсь, что у нас тут есть приятные соседи, мистер Ворт?

Ответ мистера Борга был далеко не обнадеживающий.

— В окрестностях есть два или три хороших места, — сказал он, — но что касается соседей, на них не рассчитывайте. В наше время никто из сколько-нибудь порядочных людей не сидит дома. Они проводят сезон в Лондоне, или охотятся в Шотландии, или удят в Норвегии, или катаются по континенту, между тем как зайцы и кролики пожирают произведения их ферм, а щуки — форель в их ручьях. Мне противно думать о таких людях.

— Я не намерен быть из числа отсутствующих, мистер Ворт, и мне хотелось бы иметь хороших соседей, — весело возразил сэр Френсис. — Иначе Сибилла начнет тосковать и будет бродить по старому дому, пока не набредет на старуху с веретеном и не проколет себе руку, как спящая красавица, Я почти уверен, что в одной из этих башенок, так похожих на бонбоньерки, сидит и прядет какая-нибудь старуха. Нам необходимы соседи.

— Тут немало дачников по пути в Танбридж, — проворчал мистер Ворт, — но они вам не пара. Они ездят каждый день в Сити.

— Я не обратил бы внимания даже на это, если они хорошие люди. Приятнее было бы, конечно, иметь дело с сельскими дворянами. Они научили бы меня исполнять мою роль сквайра, старинного английского сквайра, У меня есть рекомендательное письмо к одному полковнику Давенанту, из Бунгалло, в Танбридж-Вельсе. Слыхали вы о нем?

— Слыхал, — отвечал мистер Ворт нерешительно. — Это пожилой джентльмен, который жил долго в Ост-Индии, а теперь держит у себя множество обезьян.

— Обезьян! — воскликнули сэр Френсис и сестра его в один голос.

— Да, мисс, и не только обезьян, а еще нечто похуже. Я видел его однажды с каким-то животным в роде хорька на плече, и он ласкал и нянчил его как ребенка. Фараонова мышь — называется это животное.

— Немного эксцентрично, — заметил сэр Френсис смеясь. — Я, однако, слышал, что полковник — отличный человек. Разве его семейство состоит из одних обезьян? Я хочу найти приятную подругу для сестры. Нет ли у него жены или дочерей?

— Есть дочь, но она поглощена обезьянами, а если не обезьянами, то собаками. Дом полковника — настоящий зоологический сад.

Сэр Френсис и сестра его засмеялись, а мистер Ворт, указав на все свои улучшения, пошел распорядиться, чтоб любопытные поселяне, собравшиеся на лужайке пред домом, получили обещанную им бочку пива. Освободившись от управляющего, брат и сестра пошли весело бродить по старому дому, любуясь то одним, то другим, и разговаривая о своих планах и намерениях, пока не пришло время переодеваться к обеду. Тогда брат и сестра разошлись по своим комнатам, оставив между собою четверть мили расстояния.

Они обедали в парадной гостиной Якова I, в присутствии трех лакеев. Старый Тристрам Моль получил пенсион и жил в квартире главного швейцара. Новые слуги были наняты мистером Вортом и знали в совершенстве свое дело.

— Я желал бы, чтоб вы сделали четвероугольиую гостиную, направо от швейцарской, второстепенною столовой, в которой мы могли бы обедать, когда будем одни, — сказал сэр Френсис дворецкому в конце обеда.

— Я очень рада, что ты это сказал ему, Франк, — заметила Сибилла, когда слуги вышли. — Мне сегодня казалось, что я обедаю в церкви или в столовой какого-нибудь первоклассного заграничного отеля, в которой нет никого, кроме нас.

Однако в несколько дней они совершенно освоились со старым домом, и Сибилла ходила по длинным коридорам и по большим комнатам, распевая веселые песни своим чистым сопрано и только опасаясь немного встретиться с привидением в каком-нибудь темном углу.

— Мне кажется, что я не была бы против доброго старого духа, какой-нибудь дамы под покрывалом или кавалера времен Карла II. Коллис боялась в первую ночь спать в своей комнате и ушла ночевать к одной из горничных, но на следующий день я сказала ей, что служанка, не терпящая привидений, не должна брать места в хорошем старом семействе, как наше. У нас, конечно, есть свое фамильное привидение, — сказала я. — Мы имеем на это столько же права, как на генеалогическое дерево, висящее в швейцарской. Будьте уверены, Коллис, что большие болотные сапоги, которые висят в сенях, спускаются на пол каждую полночь и стучат, стучат по коридорам. Вы когда-нибудь встретитесь с ними лицом к лицу, если будете сидеть за полночь за чтением романов, как это с вами часто случается. Я не отвечаю также за того вооруженного человека, что стоит у лестницы. Он смотрит так, как будто способен ходить.

— Вы, кажется, шутите, мисс, — сказала Коллис пресерьезно, — но я только то знаю, что в верхнем этаже действительно пахнет привидениями.

— Мышами, хотите вы сказать, Коллис.

— О нет, мисс, не мышами. Разве я не умею отличить запах мышей от запаха привидений.

Все помещики, жившие в своих поместьях, сочли, конечно, долгом сделать визит сэру Френсису и мисс Клеведон, и все пришли в восторг от баронета и его сестры. Не приехал только один полковник Давенант, не хотевший, может быть, ставить себя на одну доску с сельскими обывателями или слишком занятый обезьянами, чтобы помнить о мелочных общественных обязанностях. Тщетно прождав его несколько времени, сэр Френсис в один прекрасный летний день взял свое рекомендательное письмо и сам отправился в Вельс. Письмо это дал ему один, из его друзей, очень хваливший полковника Давенаита.