Мэри Блэкуотер – Найтблюм: Признаки жизни (страница 11)

Расслабляться было рано, Лэйн на подходе.

Выбив мяч у Дэкстера, он отдал пас Ричарду. Тот сделал замах и ударил по мячу точно в ворота. У самых ворот неожиданно для него появился Хэмминг и прямо в полете клюшкой отбил мяч обратно. Рэймонд дунул в свисток, давая знак, означавший, что тайм окончен. Ни одного гола.

 Игроки вернулись на скамейку. Дамы аплодировали.

– Вот это да, мистер Хэмминг! – обратился к нему Джеймс, – ничего подобного я никогда не видел. Вы это видели? – обратился он к остальным.

– Попал по летящему мячу, – констатировал Лэйн, – разве так можно?

– Бросьте Хью, – отрезал Ричард, – это не противоречит правилам. Блестящий удар.

– Виртуозно! – сказал Альберт, – мистер Хэмминг, примите мои глубочайшие извинения. Этот конь мог вас покалечить. Я ни в коем случае не хотел этого.

– Ничего страшного, – спокойно ответил Хэмминг, – я не держу на вас зла. Напротив, такие ситуации заставляют всегда быть начеку.

– Вот это мне нравится, – отметил Ричард. – Моим сыновьям можно у вас поучиться.

Перерыв закончен. Грядёт продолжение игры.

 В третьем тайме Хэмминг решил дать фору Ричарду и позволил ему забить гол.

После этого решено было устроить перерыв в двадцать минут – уж очень уставшими выглядели скакуны.

– Ричард, могу ли я кое-что у вас уточнить, если позволите? – обратился он к главе семейства.

– Конечно Хэм, я весь внимание.

– Меня заинтересовали фонтаны в вашем внутреннем дворике…

– Что, хотите купить хотя бы их, – с иронией спросил Гринхэлм.

– Ни в коем случае, вашу позицию я прекрасно уяснил. Они также были частью этого владения?

– Как я вам сообщил ранее, Хэм, всё в этом месте стоит с самого первого поколения нашей семьи, поселившегося здесь, включая эти фонтаны.

– Благодарю вас за пояснение.

Ричард на мгновение задумался, нахмурив брови.

– Здесь неподалеку есть ещё один фонтан. Прямо посреди той тропы, – ответил Гринхэлм и указал на виднеющуюся узкую тропинку неподалеку, уходившую в лес. – Правда фонтан находится в руинах, но, я думаю, как архитектора, вас могут заинтересовать некоторые его особенности.

– Никогда не упущу случая оценить что-нибудь новое, в смысле старое, – ухмыльнулся Хэммин. – Я хотел бы его осмотреть.

– Сейчас?

– Вы знаете, как я отношусь к таким вещам.

– Как считаете нужным. Мы вас подождем, коней мы всё равно загоняли.

 Хэмминг снял наколенники, хорошенько обтер подошвы сапог и захватил с собой свой плащ. Он неспешно пустил лошадь к тропинке.

Углубившись в серый лес, он обернулся и, удостоверившись, что пропал из виду, накинул свой черный плащ и погнал лошадь по тропинке. Вскоре он добрался до самого фонтана, но тот его не интересовал. Риэлтор пронёсся мимо. Как и ожидалось, тропинка шла сквозь лес и вскоре вывела его на поле близ поместья.

Наездник обогнул поле и подъехал к поместью со слепой стороны, чтобы лошадь не заметила в окно прислуга. Привязав скакуна подальше, за углом, риэлтор пробрался через заранее приоткрытое им окно.

Вынув подпирающий створку коробок, он прикрыл её.

Осмотревшись и прислушавшись, Хэмминг тихим шагом направился к двери под лестницей. Почти не издавая звука – благо ботинки позволяли – он приблизился к двери и ещё раз осмотрелся – гробовая тишина. Риэлтор начал возиться с замком.

Он уже имел представление о том, как приблизительно работает механизм: первым делом нужно вдавить выступающее кольцо. После – вытянуть то, которое выпрыгнуло последним после включения механизма – вопрос внимательности.

Это было не такой простой задачей, потому как на первый взгляд могло показаться, что кольца выскакивают одновременно. И так далее, пока все кольца не будут выдвинуты. Вытягивать кольца было нелегко, поэтому палец приходилось вставлять полностью, что было рискованно. Если кольцо выбрано правильно, оно фиксировалось в выдвинутом положении. Если же нет – оно резко втягивалось в механизм с вращающимся диском. Насколько смог определить Найтблюм, диск был не просто хорошо заточен – его лезвие было выполнено в форме частой волны, что было еще одним неприятным сюрпризом. Такие же лезвия в средневековье применялись во фламбергах – пламенных клинках. При рассечении волнистое лезвие оставляло на плоти лохмотья кожи, такие раны крайне болезненны, быстро начинают гнить и очень долго заживают. Он представил себе те неописуемые ощущения, которые он получит от встречи его пальца с этим механизмом.

 Хэмминг провёл выведенную им последовательность и механизм резко щёлкнул. Внутри послушалась трель зубчатого колеса и окружность в центре, с изображением лоз, выступила, освободившись от внутренних защелок. Хэмминг попытался повернуть ее, однако та не поддалась, тогда он надавил на нее. Словно большая кнопка, окружность утопла в щите. Послышался плавный ход засовов и дверь, высвободившись из оков тяжёлого проёма, приоткрылась. В этот момент на мгновение пронесся сильный сквозняк.

 Обратная тяга съела воздух поблизости, утянув его в глотку узкого длинного помещения за дверью.

 Очевидно, что массивную дверь обслуживали – никакого скрежета и лязга – механизмы были смазаны на совесть. Хэмминг с трудом открыл тяжелую толстую створку и практически сразу же за ней обнаружил узкие каменные ступени, уходящие по коридору в темноту.

 Осмотрев дверь с обратной стороны, он обратил внимание на три массивных внутренних петли и то, что на внутренней ее стороне нет абсолютно ничего – ни ручек, ни засовов. Так что, если дверь вдруг закроется, открыть изнутри он её уже не сможет. В определенной степени это пугало Найтблюма, особенно учитывая тот факт, что к двери сверху и снизу были прикреплены два стальных троса диаметром не менее дюйма, которые уходили в отверстия стены в полуметре от дверного косяка. Это позволяло предположить, что дверь может закрываться и из другого места. Поэтому Хэмминг серьезно задумался над тем, чем же возможно подпереть такую тяжеленную дверь, спичечный коробок здесь явно не годился.

 Тут он вспомнил, про дымоходы на крыше. Прислушиваясь к любым подозрительным звукам, Хэмминг тихо прошел в следующую от угловой комнату, в которой и обнаружил камин. Вернувшись к двери с кочергой, он подпер ею подвальную дверь.

Достав из внутреннего кармана плаща фонарик, Хэмминг осветил ступени, уходящие в глубину чернеющего коридора, который будто проваливался под особняк.

 "Ненавижу подвалы", – буркнул себе под нос Найтблюм и шагнул на лестничную площадку.

 Фонарь хорошо освещал путь, футов на десять вперёд.

 Ноги пересчитывали потёртые ступени, словно на конвейере выходившие из тьмы.

 Вскоре Хэмминг почувствовал как шаги его стали неувереннее – он, то и дело, соскальзывал пяткой с проступи. Риэлтора утягивало вглубь туннеля и в этом не было ничего странного. По видимому лестница, лишённая косоура на этом отрезке просела и стала особенно крутой. По такой лестнице легко спускаться – как и прогреметь костями до самого пола, – однако трудно всходить.

 Пройдя ещё ступеней сорок, он ступил на ровную поверхность и осмотрелся по сторонам. Стены окружавшие площадку были выгнуты, кладка из строго подогнанного обточенного бледного кирпича здесь кончалась и начинала плясать, упираясь в новый тип блоков – каменные. Массивные усеянные шероховатыми неровностями блоки были настолько плотно подогнаны друг к другу, что шов кладки был едва заметен.

 Прошагав ещё футов двенадцать Хэмминг с удивлением обнаружил, что ступеньки уходят всё глубже.

Подавив смутное чувство тревоги, он двинулся дальше.

 Хэмминг спускался по ступеням уже некоторое время, а стены по сторонам становились всё ближе и ближе к нему – коридор здесь сужался. В ожидании того, что скоро стена или дверь высветится перед ним, Хэмминг направил свет вдаль, но тот всё так же проваливался в беспросветную черноту.

 Риэлтор ускорил шаг, так как время поджимало.

 Спускался он в таком темпе уже несколько минут, светя фонарем то на ступени, то вдаль – впереди так ничего и не обозначилось.

Хэмминга передёрнуло, когда он запоздало понял, что стены сужающегося коридора пропали из виду. Он посветил по сторонам – ничего. Будто кто-то вырвал их из реальности.

К счастью ступени всё ещё были под ногами, они тянулись дальше.

 Хэмминг остановился и снова посмотрел по сторонам, после – под ноги. Изменился вид и форма ступеней.

 Гул не сдерживаемой боле стенами темноты по сторонам и лишь одна опора в виде ступеней, всё тянущихся вниз, вызывали сжимающий внутренности страх. Так как глазу больше не за что было зацепиться, временами наступала дезориентация – казалось, что он попросту падает в черноте пространства.

 Постепенно узкие ступени давали о себе знать: риэлтор шагал, то и дело чертыхаясь, в страхе ступить хоть на пару дюймов в сторону, рискуя как минимум сломать себе ноги, если ненароком сиганёт в темноту, в которую так и проваливался свет фонарика. Он было достал из кармана монетку, чтобы проверить высоту, но посчитав, что шуметь здесь лишний раз не стоит – именно так он оправдал данную нерешительность, покончил с этой идеей и зашагал дальше.

 Спустя ещё две минуты спуска, Хэмминг осмотрелся по сторонам, свет фонаря выхватил смутный бледный отсвет вдалеке. Включив дальний пучок он присмотрелся.

 Странный свет загадочно маячил в казавшейся бескрайней черноте, постоянно срезая тьмой призрачное бельмо света фонарика.