Мередит Маккардл – Восьмой страж (ЛП) (страница 8)

Он сует руку в карман и достает что-то металлическое. Я хватаю его за руку, выворачиваю её и заставляю разжать пальцы. Нож со стуком падает на булыжную мостовую. За день на меня уже дважды напали с ножом.

В нескольких ярдах от меня раздается женский крик, а потом топот быстро удаляющихся ног. Мимо толпы проталкиваются два полицейских в высоких куполообразных шляпах и с дубинками в руках. Они идут прямо к нам.

Ни с кем не общайся. В ушах опять раздается предупреждение Альфы. Но я его игнорирую.

Я уже разговаривала с парнем. А теперь нужно избежать встречи с копами. В лучшем случае, они захотят поговорить, в худшем — засунут в тюремную камеру.

Я толкаю сопляка на землю и мчусь по уже знакомой улице. Заворачиваю за угол улицы, вдоль которой настроены дома из бурого камня, и только тогда оборачиваюсь. Никакой погони. Я специально останавливаюсь и жду, но никого. Повезло. Нужно избавиться от одежды. Она привлекает слишком много внимания.

У меня начинает покалывать руку. Рюкзак. Я совсем про него забыла, хотя и продолжаю сжимать так крепко, что рисунок, наверное, отпечатался на моей коже. Опустившись на колени, я развязываю рюкзак и переворачиваю вверх тормашками. Из него выпадает какой-то темный кусок ткани и черный металлический витой ключ. Я убираю ключ в сторону и разворачиваю ткань. Это платье. В пол и с длинными рукавами. Больше тут сказать нечего. За всю свою жизнь я пришивала лишь пуговицы на рубашке, но могу поспорить, что с легкостью соорудила бы нечто подобное и сама.

Тем не менее, это явно лучше, чем штаны. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы быть уверенной, что поблизости никого нет. Улица пустынна. Я стягиваю через голову пиджак и рубашку. На секунду задерживаю взгляд на красной шишке подмышкой. Там, где вживлен маячок. Маячок.

С ворчанием пытаюсь натянуть на себя это уродливое платье. Скидываю туфли, снимаю штаны и начинаю отчаянно вилять бедрами, стараясь втиснуться в него. Это удается мне с трудом. И говоря «с трудом», я действительно имею в виду «с трудом». Платье просто трещит по швам.

«Пожалуйста, только не расходитесь», — умоляю я их.

Я едва могу двигаться, а уж наклоняться и пробовать не стоит. Подхватив лямку рюкзака пальцами на ногах, я подкидываю его в воздух и ловлю, а потом засовываю в рюкзак руку, чтобы вытащить туфли, но их нет. Рюкзак пуст.

Ну конечно, чего еще ты ожидала?

Я просовываю ноги в свои оксфорды и, забыв обо всем, наклоняюсь, чтобы натянуть их.

Т-Р-Е-С-К

Раздается чей-то смех. Тут кто-то есть. Я поднимаю голову и вижу парня с девушкой, примерно моего возраста. Они стоят перед домом из красного камня в нескольких ярдах от меня и держатся за руки. Парень — среднего роста, рыжеволосый, с расслабленным лицом, худой как марафонец. Девушка — очень миниатюрная. В ней нет даже пяти футов роста. Они оба отводят от меня взгляд и сворачивают на следующую улицу. Что-то не так.

Я хватаю штаны, пиджак и рубашку и запихиваю их в рюкзак, а сверху бросаю ключ. Потом одним быстрым движением завязываю вокруг талии свой красно-синий галстук. Но он не особо скрывает огромную дыру сбоку, в том месте, где разошелся шов. Я пытаюсь снять свой браслет с подвесками. Где бы я ни была, он тут не к месту. Но он застрял, а парочка уходит все дальше и дальше. Не знаю зачем, но я чувствую, что мне нужно следовать за ними. Поэтому я прячу браслет под рукавом, хватаю рюкзак и бегу.

Парень с девушкой уже практически в конце улицы, на Бикон-стрит. Я следую за ними, но, как только добираюсь до места, понимаю, что потеряла их. Кручу головой по сторонам, но их нигде не видно. Копы все еще здесь, и один из них держит за руку ребенка, который пытался меня ограбить. Он умоляет и оправдывается… да к черту его. Сопляк. Так тебе и надо. Я поворачиваю голову в сторону Общественного парка.

Забудь о парочке. Нужно понять, где я нахожусь.

В каком времени.

Я останавливаюсь, чтобы передохнуть. Возможно ли это? Могла ли я, действительно, переместиться в прошлое? Как там сказал Альфа? Что-то типа аугментации?

Я отпрыгиваю в сторону от катящейся вниз по Чарльз Стрит телеги и иду рядом с мужчиной в фартуке лавочника и тонкими усиками. Перехожу дорогу и направляюсь в Общественный парк. Каждый раз лодочники рассказывали нам историю лодок, в том числе, как и когда они появились, но сейчас я не могу этого вспомнить. Ну почему все эти годы я невнимательно их слушала? А купол! В средней школе мы вместе с учителем по истории Америки ездили на экскурсию в Бостон и побывали в здании Законодательного Собрания. Совершенно точно, что нам рассказывали, когда был позолочен купол, но я не могу вспомнить даже этого.

Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю, а потом пытаюсь прокрутить в голове голос преподавателя по практическим занятиям, который убеждает меня успокоиться, сфокусироваться, и тогда правильный ответ придет сам собой. Но меня отвлекает цоканье копыт и какой-то пронзительный вой. Да еще под платьем начинает все чесаться. Я не могу сосредоточиться и открываю глаза.

В этот момент я просто ненавижу себя. Так хотелось бы достать телефон и залезть в интернет.

А почему бы не попробовать? Может быть, я нахожусь в каком-нибудь таинственном мире, где ловит сеть.

Сомневаюсь, конечно, но, тем не менее, роюсь в рюкзаке, пока не обнаруживаю задний карман своих брюк. Сжав пальцы вокруг телефона, одним движением, пытаясь не привлечь внимание, вытаскиваю трубку и опускаю взгляд на экран, чтобы разблокировать его. Но… ничего. Темнота. Жму на кнопку включения, но все по-прежнему. Он сдох.

Откуда-то снова раздается смех. Я поднимаю голову и вижу на мосту ту же самую парочку. Парень закусывает губу и отворачивает голову, когда видит меня, но его голова немного дергается: он хихикает. Но не девушка. Её взгляд, направленный на меня, способен потушить пожар. Она поднимает худенькую руку и заправляет за ухо светлый локон.

И тут до меня доходит. Даже не смотря на то, что на ней длинное платье в зеленую полоску, а талия затянута в корсет, даже не смотря на то, что её волосы уложены в прическу, а на голове шляпка под цвет платья, на руке этой сучки пластиковые спортивные ярко-розовые часы.

Эта парочка отчитывается перед Альфой. Я в этом уверена. Они тоже Стражи времени.

Стража времени. Эти слова постоянно крутятся у меня в голове. Разве это может быть правдой? Разве секретная правительственная организация, которая путешествует во времени, может быть реальностью? Но ответ лежит прямо передо мной.

ДА.

Но как можно перемещаться во времени? Мой мозг даже не может осознать этого. Нужно вернуться. В свое время. Тогда я смогу получить ответы на свои вопросы.

Я отворачиваюсь от парочки и смотрю прямо на холм. Ко мне приближаются мужчина и женщина. На нем — костюм, больше подходящий для какой-нибудь претенциозной свадьбы, а на ней — светло-серое в тонкую полоску платье, подол которого уже собрал на себя около трех дюймов грязи. Я уступаю им дорогу. Уверена, я выгляжу довольно странно в порванном платье и с шелковым галстуком, повязанным вокруг талии, да еще и эти туфли, но парочка даже не моргнула глазом при виде меня.

Я опускаю веки и делаю глубокий вздох. Помню, лодочники говорили, что лодки появились где-то в восемнадцатом веке. То же можно сказать и о позолоченном куполе. Думай, думай, думай, думай, думай. Делаю еще один вздох. Пожалуйста, сосредоточься. И… вот оно! Экскурсовод рассказывал, что они хотели покрыть купол позолотой и раньше, но разразилась Гражданская война, поэтому пришлось все отложить до её окончания.

Гражданская война закончилась в тысяча восемьсот шестьдесят пятом. Огромное спасибо урокам по истории Америки. Значит, я нахожусь в промежутке между тысяча восемьсот шестьдесят пятым и тысяча восемьсот девяносто девятым годами.

И опять к вопросу о лодках. С тех пор, как я уехала в Пил, мы с мамой не катались на них. В последний раз это было в восьмом классе. Было празднование… не какая-то большая годовщина типа ста- или двухсотлетия, но определенно с нулем на конце, поэтому все проходило с претензией на значимость, но, на мой взгляд, выглядело неубедительно. Когда же это было?

Неожиданно в моей голове волшебным образом всплывает картинка и я вижу вывеску позади билетной кассы, где продаются шарики и фейерверки, объявляющую о юбилее.

Теперь вычтем, и получится, что лодки появились в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, а это значит, аллилуйя, что я — гений и нахожусь в промежутке между тысяча восемьсот шестьдесят пятым и тысяча восемьсот семьдесят шестым годом.

Черт, а вот теперь я в тупике.

Я опускаю голову на руки и тру глаза. Нос заложен. Так всегда бывает, если я очень сильно устала. Мне не удается ничего проанализировать. Как только голову посещает какая-нибудь мысль, она тут же исчезает. Путешествие во времени — реальность. У меня галлюцинации. Это просто плохой сон, и я проснусь в своей комнате в общежитии в Пиле. Все мысли перемешались. Мне нужно продолжать двигаться. Движение поможет мне сосредоточиться.

Покрутив головой, чтобы убедиться, что поблизости нет лошадей, я направляюсь в Бостон-Коммон. Где-то здесь должен быть мусорный бак. Может, кто-нибудь выбросит газету, а я подберу её, как Майкл Дж. Фокс в фильме «Назад в будущее». Мы с мамой много раз смотрели его. В ее лучшие дни.