Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 6)

– Ты права, – сказал он, склоняясь и упираясь локтями в колени. – Я не на тебя злюсь. Надо поговорить с… кем-нибудь.

Мэллори не стала уточнять, чье имя он чуть не назвал.

– Пойду посмотрю, закончила Стефания орать на свой шаттл или нет. Она с ним нехило ругалась. У них что, разумные корабли?

Ксан пожал плечами.

– Вполне возможно.

– Ладно, тогда поговорю с ней, а потом попробую достучаться до Рена.

Ксан покачал головой, явно думая о чем-то своем.

– Гнейсов не интересуют человеческие проблемы. Лучше идти сразу к станции. Вечность сама пустила нас на борт. Она не бросит нас на растерзание волкам.

– Может, она просто не видит в этом ничего такого. В конце концов, она не человек.

За два года, прошедших с Первого контакта, ни один из главенствующих видов не проникся любовью к человеческой расе, но они согласились пустить посла Адриана Кэссерли-Берри на борт станции «Вечность» – ближайшего хаба в галактике, – чтобы он вел переговоры от их имени. Когда Адриана утвердили на должность, Мэллори с Ксаном попросили станцию выделить им убежище, пусть и по разным причинам. Их истории заинтересовали Вечность, и она позволила им ненадолго остаться, пообещав продлить срок, если они смогут вписаться в галактическое сообщество.

Мэллори предложила отработать плату за жилье и в итоге попала к исследователям. Она предпочитала не думать, как будет зарабатывать деньги, когда инопланетяне потеряют к ней интерес.

Ксан остался на других условиях, хотя и не говорил, на каких именно. Мэллори мало про него знала – только то, что он живет на борту «Бесконечности». Она старалась держаться от него подальше, и знакомство их было весьма ограниченным.

За последние месяцы трое людей обжились на станции «Вечность», и все трое предпочитали друг друга сторониться.

Главное, что никого до сих пор не убили.

– Вечность не обещала, что мы так и останемся единственными людьми, – заметил Ксан, опустив взгляд на руки. – Я просто не думал, что они договорятся так быстро. Когда их ждать, кстати?

– Не знаю, но шаттл уже покинул Землю.

Ксан тихо выругался и покачал головой.

– Разве Вечность не обещала тебе убежище? – спросила Мэллори. – Она не сможет тебя защитить?

– Постольку поскольку. Может, в экстрадиции она и откажет, но вряд ли спасет от подосланного убийцы. – Он сжал руки в кулаки и решительно поднялся.

«Вот, отлично, зачатки плана есть! – подумала она. – Он придумает, как убедить Вечность отправить их обратно домой!»

– Что-то я проголодался. Не хочешь прогуляться до кафе? – спросил он.

Мэллори часто заморгала.

– Кафе? Это твой план?

– Что-то не слышу твоих идей, – заметил он, вскинув бровь.

– Я же говорила! – возразила она. – Давай сбежим! Если не на этом корабле, так одолжим у кого-нибудь другого.

– На голодный желудок плохо соображается, – сказал он. – А у Фердинанда неплохое местечко, так что там и обсудим дальнейшие планы.

Мэллори раздосадованно огляделась, словно решение могло свалиться на нее с потолка, но потом пожала плечами.

– Ладно, пойдем в кафе. Но потом-то можно будет пойти с кем-нибудь поговорить?

Он нахмурился.

– Мэллори, я тебя не останавливаю. Иди к распорядителю станции, к друзьям, к кому ты там еще собиралась. Делай что хочешь. А я хочу есть.

– Что? Я? Но я не умею планировать. Обычно это из-за меня планы идут насмарку, – растерянно сказала она.

– Вспомни, кто тебе это сказал, и хорошенько врежь ему по лицу, – сказал Ксан. Входная панель отворилась, и Мэллори дернулась от неожиданности. – Ну, или скажи мне, я сам врежу, – добавил он и направился к выходу.

Мэллори пошла следом.

– Если люди откроют свой ресторан, я буду даже не против, – сказал Ксан.

Трап поднялся за ним и исчез в шаттле, хотя он ничего не говорил и не нажимал ни на какие кнопки. Корабль действовал сам по себе.

На выходе из отсека для шаттлов они прошли мимо Стефании, которая до сих пор молча шлифовала корабль. Мэллори остановилась и посмотрела сначала на недвижимую каменную глыбу, а потом на «Бесконечность». Она начинала подозревать, почему Ксан не рассказывал ей о корабле.

«Может, поэтому он так изменился. Интересно, что с ним произошло».

3. Первое издание «Бойни номер пять»

Ксан с Мэллори познакомились в 2033 году в городе Чапел-Хилл. Они оба учились в Университете Северной Каролины и посещали один и тот же курс, посвященный американской литературе двадцатого века. Их связало две вещи: взаимная любовь к Октавии Батлер и взаимная неприязнь к местному фанатику Воннегута.

Мэллори не имела ничего против самого Воннегута, но его фанатик бросал тень на всех почитателей автора. Худой как щепка, он постоянно ходил в берете и очках без диоптрий – по крайней мере, Мэллори была в этом уверена. Когда они добрались до Воннегута, он притащил на пару первое издание «Бойни номер пять» и гордо уселся с ним у всех на виду.

Профессор спокойно сказал, что они сначала разберут «Колыбель для кошки» и только потом перейдут к «Бойне номер пять», и то не факт, ведь помимо Воннегута есть множество книг и авторов.

Мэллори с Ксаном заговорили одновременно.

– Как насчет «Притчи о сеятеле»? – спросила Мэллори.

– А Октавия Батлер будет? – спросил Ксан.

Они посмотрели друг на друга. Ксан ткнул в нее пальцем и ухмыльнулся.

– Вот она меня понимает.

– О, да ладно, Курт поважнее будет, – отмахнулся фанатик. – Я о ней даже не слышал.

– Это твои проблемы, а не ее, – заметила Мэллори.

– Может, поискать в списке стипендиатов гранта Макартура для гениев, – добавил Ксан, указывая на телефон в руке фанатика.

– Батлер – прекрасная писательница, но на нее у нас нет времени, – сказал профессор, перетягивая внимание на себя.

– Оно было, просто вы запихнули в программу книгу, которую все и так сто раз читали, – возразил Ксан. – Мы проходим «Сердце тьмы» у двух других преподавателей! Думаете, я там чего-то не знаю?

– Со мной вы «Сердце тьмы» еще не разбирали, – прохладно отозвался профессор Рудник.

Мэллори подняла руку.

– Слушайте, я все хотела спросить, – сказала она. – «Сердце тьмы» было написано в 1899-м, оно не относится к двадцатому веку. Можно вместо него разобрать что-нибудь из соответствующего периода?

Профессор Рудник стремительно краснел; не обращая внимания на Ксана и Мэллори, он обратился к остальным студентам:

– Сегодня обсудим историческую ценность «Колыбели для кошки», а в среду начнем разбирать первую половину книги. Воннегут – плодовитый автор, но книги у него короткие. Думаю, вы сможете их осилить.

– То есть Батлер вы просто выкинете? – спросил Ксан, когда профессор начал писать на планшете, транслируя экран на интерактивную доску.

– Я не собираюсь обсуждать рабочую программу со студентами, – сказал он не глядя.

Ксан промолчал, но встал и вышел, прихватив ноутбук и рюкзак. Студенты смотрели ему вслед, но профессор продолжил писать.

После пары Мэллори нашла его на скамье у библиотеки и села рядом.

– О, любительница Батлер, – сказал он вместо приветствия. – Чего не пошла со мной? Я думал, у нас ментальная связь. – Он не отрывался от электронной книги, которую читал.

– Я с тобой согласна, но ты как-то не предупредил, что мне тоже обязательно нужно уйти, – сказала она. – Я Мэллори, кстати.

– Рад знакомству, Мэллори, – ответил он, широко улыбнувшись, и неловко пожал ее левую руку своей правой. – Я Ксан.

– И я осталась, потому что мне нравится «Колыбель для кошки», – добавила она, пожав плечами.

– Резонно, – кивнул он.