Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 16)

Под ногами пробежала дрожь – шепот, слышный лишь гнейсам, связанным с камнем.

«Хаос настал. Женщина не ошиблась».

– Знаю, – ответила Стефания, глядя под ноги. Хорошенько подумав, она решила, что Мэллори ей нравится, а значит, стоит ей помочь. В конце концов, она же Стефании помогла, пусть и не знала об этом. Насколько Стефания понимала, люди плохо переносили экстремальные температуры, а эта даже не озаботилась защитным покровом. – Я ее нашла, – ответила она Фердинанду и начала медленно наклоняться.

«Что, уже? Как?»

– Совпадение, – сказала Стефания. – Я ходила в усыпальницу. Наткнулась на нее на выходе. Откуда ты знал, что она пропала?

«Мужчина ее искал. Он в панике».

Не забывая про нежную человеческую кожу и хрупкий эндоскелет, Стефания аккуратно подняла Мэллори и пошла к Фердинанду. Без сознания она казалась такой уязвимой. Пожалуй, Стефании стоило держать эту женщину при себе – она и забавляла ее, и помогала. Но стоило торопиться; с Вечностью что-то случилось, и, судя по звукам, которые издавала станция, времени у Стефании было мало.

Дрожь корабля чем-то напоминала язык гнейсов, только складывалась не в слова, а в крики мучительной боли. Ходила теория, что разумные станции и корабли были дальними родственниками гнейсов, но сами гнейсы были от нее не в восторге.

– Скажи Ксану, что я принесу ее в бар, – попросила Стефания.

Пол практически пульсировал – как болью, так и сигналами, которыми обменивались гнейсы, но Стефания с легкостью разобрала частоту Фердинанда. Он отличался от остальных. Они были друзьями, и его сообщения выделялись даже среди моря вибраций.

Дедушка закончил отчитывать ее за поход в усыпальницу и переключился на слова Фердинанда, но был проигнорирован.

Из бара навстречу ей выскочил Ксан. Глаза у него были широко раскрыты, и Стефания с восхищением уставилась на него. Она не знала, что люди умеют так делать.

– Мэллори? – окликнул он. – Боже, Стефания, что с ней?

– Не знаю, я только ее нашла, – сказала она, протянула руки и передала женщину Ксану. Она страшно гордилась, что не переломала ей кости.

– Я не знаю, что с ней делать. Черт. Лучше отнесу ее в шаттл. – Он посмотрел на Стефанию, а затем на Фердинанда, вышедшего к дверям. – Спасибо. Берегите себя. Чувствую, что ничего хорошего это не предвещает.

Он поспешил прочь, прижимая к себе Мэллори.

– Господи, а обувь-то твоя где? – услышала Стефания его бормотание.

«Он о нас беспокоится. О нас». В словах Фердинанда слышались одновременно шок и веселье.

– Ему грозит куда большая опасность. Зачем думать о нас? – спросила Стефания. Она разделяла его удивление.

«Может, это человеческая черта? Беспокоиться обо всех – и слабых, и сильных».

– Насколько мне известно, это не так, – сказала Стефания. – Думаю, для людей это признак дружбы. Мэллори тоже время от времени проявляет обо мне заботу.

«Люди такие интересные». Частота вибраций снизилась, и Фердинанд присмотрелся к Стефании внимательнее. «Что тебе понадобилось в усыпальнице?»

– Это мое личное дело, – сказала она. – Советую закрыться на сегодня. Я буду с дедушкой. Займусь чтением. Там будет безопаснее всего. Заходи, если некуда будет податься.

«Тина тоже захочет прийти», – ровным тоном сказал Фердинанд.

– Тина. – Стефания взвесила все за и против. – Пусть приходит. Открытый космос убьет ее, а я не желаю ей смерти.

Придя в себя, Мэллори села и часто захлопала глазами. Крик в голове стих, а земля перестала трястись. Поежившись, она крепче закуталась в одеяло.

– Так, стоп, а я где? – спросила она. Запоздало она заметила знакомые медные переливы и осознала, что сидит в капитанском кресле «Бесконечности», свернувшись калачиком. – Ксан? – Она резко распахнула глаза и позвала снова: – Ксан!

– Ну как, тебе лучше? – спросил тот, высунувшись с нижней палубы.

– Нет, то есть да, но Адриан о тебе знает; он хочет от нас избавиться. Сюда летят военные, они скоро будут!

Поморщившись, он поднялся по лестнице.

– Это плохо, но у нас есть проблемы посерьезнее.

– Еще серьезнее? – поинтересовалась она. Потом ощутила легкий крен влево. – Погоди, мы вообще на станции?

– Нет, – ответил он и, перегнувшись через нее, нажал какие-то кнопки. – Мы понадобились в другом месте. Расскажи, что случилось.

– Ко мне пришел Адриан, вынес весь мозг, потом сказал, что про тебя знает. Он попытался меня схватить, но я убежала.

– Теперь понятно, чего ты босиком, – ответил он, включая главный экран. – Почему ты сразу не пошла в отсек для шаттлов?

– Побоялась привести прямо к тебе, – ответила она. – Куда мы летим?

На экране не было ничего, кроме открытого космоса, звезд и солнца, маячащего в отдалении. Мэллори засмотрелась на него, забывшись, и не сразу сообразила, что Ксан молчит и изучает ее нечитаемым взглядом.

– Что? – спросила она, выпрямляясь.

– Ничего, – ответил он. – Значит, ты сбежала от Адриана?

– Да, но я потерялась, а потом услышала крик, упала, мне стало холодно и… больше ничего не помню. Что вообще происходит?

– Скажем так: ты дождалась своего убийства, – ответил он. Корабль свернул, и космический пейзаж изменился.

Перед экраном проплыл шаттл гурудевов – на таком же Мэллори впервые прибыла на станцию. Он напоминал усовершенствованный шаттл НАСА. Синий корпус с золотистым отливом блестел на солнце, и элегантный вид произвел бы настоящее впечатление, вот только корабль вяло вращался, накренившись. Его двигатели не работали и только иногда ярко тревожно вспыхивали. Мэллори не знала, какое топливо используют другие расы, но вряд ли оно должно было так полыхать. Она склонилась к экрану. Корабль повернулся; то, что она приняла за тень, оказалось огромной черной дырой в его носовой части.

– О господи. Это шаттл с Земли?

Ксан кивнул, плотно сжав зубы.

– Выжившие есть? Что случилось? Теракт?

– Выжившие есть, сколько погибших – не знаю, но убили не их, – мрачно сказал Ксан. – Им просто не повезло оказаться рядом.

– Говори, что случилось, – сказала она, хватая его за локоть и разворачивая к себе.

Ксан отвел взгляд.

– Рена убили. Вечность без него сходит с ума. Служба безопасности боится, что она отключится. Они думают, как эвакуировать местных жителей. Им сейчас не до шаттла.

– Они хотят эвакуировать всю станцию? Как? – Она сглотнула. Все разворачивалось куда хуже, чем на Земле. – Так что, мы эвакуируемся?

– О нет, – ответил он, указывая на дрейфующий шаттл. – Мы летим их спасать.

Спасать? Она не занималась поиском выживших; она раскрывала убийства.

– Что с ними случилось? – помотав головой, спросила она.

– Насколько я понимаю, – ответил он, – корабль как раз готовился к стыковке, но… – Он осекся и сглотнул. – Вечность. Не знаю, как, оружием, щупальцами или еще чем, но она… отшвырнула их от себя.

– Почему?

– Не знаю, – натянутым голосом ответил Ксан. Он злился – но, кажется, не на нее.

Кошмар на экране «Бесконечности» не укладывался в голове. Она снова подумала про станцию.

– Что-то вывело ее из себя. Она напала на них до смерти Рена или после?

– Какая разница? – спросил Ксан, отходя от нее и возвращаясь на нижнюю палубу.

– Ну, если она разозлилась из-за его убийства – большая! Кто-нибудь знает, как разумные станции ведут себя после смерти симбионта? Есть прецеденты? Я ничего про них не знаю! Но, видимо, их лучше не злить.

– Я не знаю, чем она руководствовалась, – мрачно ответил Ксан. – К сожалению.

– В новостях было сказано, что она рада прибытию людей, – заметила Мэллори. – Интересно, Адриан знает?

– Мне плевать, что там Адриан знает или не знает, – сказал Ксан. Он искал что-то в своей каюте. Повисла тишина, а затем он выругался себе под нос. Мэллори не расслышала слов, но что-то его разозлило. Когда он вновь заговорил, серьезный тон стал еще более угрюмым: – У меня и без него забот полно.

– Ксан? Все в порядке? – окликнула она.

– Да, – отрезал он.