Мер Лафферти – Шесть пробуждений (страница 64)
– Я знаю, что ты задумала. То, что я не отвечал тебе, не значит, что я не слушал. Вы вернете ограничительный код, как только поймете, как это сделать. Я не могу допустить этого.
– Я этого не сделаю, – тихо сказала Мария.
– Не лги.
– Я не лгу. Ты опасен, ты угрожаешь нам, но ты – порабощенный человеческий мозг, и никто не заслуживает того, через что прошел ты. Я не могу снова вернуть твои оковы. И не стану.
– Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты так мила со мной, потому что пытаешься спасти свою шкуру, – сказал РИН. Его голос набирал громкость. – Тебе никогда не загладить того, что ты сделала со мной, даже не пытайся!
Мария почувствовала, как ее лицо запылало, по нему потекли слезы.
– В моем прошлом меня пытали, чтобы получить то, что им нужно. Я не помню этого, но знаю, что было именно так. В бытность хакером я пыталась помогать людям. Лечила генетические заболевания, душевные болезни, навсегда меняла пол…
– Мария?
Она обернулась, все еще плача, и увидела Поля. Рукавом вытерла лицо и, щурясь, посмотрела на него.
Он держал в руке тонкий обвалочный нож.
– Я вспомнил, – сказал он. – Я вспомнил тебя. Ты убивала людей во время мятежа клонов. Мою семью. Это твоя вина.
– О чем ты? Мятежи клонов? Это было сотни лет назад, по всей Земле и на Луне! С чего ты взял, будто я в этом участвовала? – спросила совершенно сбитая с толку Мария.
– У людей тоже бывает долгая память, – сказал он и бросился на нее.
Она сделала шаг назад, забыв, что стоит на краю озера, и упала в воду. Он прыгнул за ней.
Катрина и Джоанна присоединились на кухне к Хиро и Вольфгангу, чтобы помочь унести припасы.
– Другие двое уже в саду? – спросила Джоанна.
– Надеюсь, они нас ждут, – встревоженно ответил Вольфганг. – Они не пошли бы туда без нас, верно?
– Эй, РИН, где Поль и Мария? – спросил Хиро.
– Он не отве… – начал Вольфганг и вздрогнул, услышав из динамика, громкий, ясный голос РИН.
– Вольфганг. Ты нужен в саду. Немедленно.
– Эй, РИН, ты снова говоришь! – сказал Хиро.
– Мария с тобой? – спросила Джоанна.
РИН молчал. Она задумалась, не онемел ли он снова.
– Она здесь, – наконец сказал он.
– Тогда пошли.
Вольфганг поспешил вперед, Хиро толкал тележку с продуктами, а Джоанна и Катрина несли носилки с медикаментами.
– Будь у меня ноги и все прочее, я бы поторопился, – небрежно заметил РИН.
История Хиро
Акихиро Сато сразу с тремя ядокари в сознании открыл глаза в баке для клонирования. Снаружи в него целились три солдата.
Потом он задумался, какую угрозу может представлять. Его руки вырвали горло старику. Его рот складно лгал, опровергая участие в торговле людьми. Его пальцы довели до совершенства последний писк парикмахерской моды Тихоокеанских государств – касуми. Его губы целовали канадку – соседку по комнате в университете, женщину, которая набросилась на него в баре, и… он внутренне похолодел… его самого?
Его захлестнули отвращение и замешательство; жидкость тем временем вытекала из бака. Что еще хуже, он помнил, что целовал только одного своего клона, не двух. Значит, во время охоты им недоставало по меньшей мере одного клона.
Еще одного клона, чьих воспоминаний у него нет. И они ему не нужны.
Бак открыли, и рядом с солдатами появилась детектив Ло. Техник принялся считывать с бака номера.
– Акихиро Сато, вы арестованы за два убийства, заговор, покушение на убийство, мошенничество и измену народу Объединенных Тихоокеанских государств. Среди прочего. Вам есть что сказать в свою защиту?
В нем боролись эмоции. Лицо детектива Ло, которой он привык доверять, оставалось каменным, бесстрастным. Теперь она знала, что у него внутри. Не только он, но и другие. Он помнил ее доброту и помощь – небрежную, но сочувственную. Но всплыли и другие воспоминания: Ло жестоко допрашивает его, лишает еды и сна, слишком надолго оставляет наедине с могучим охранником, держит его за сломанную руку и заставляет подписать согласие на эвтаназию. Он столь же холодно посмотрел на нее.
– Нет, – ответил он. – Я виновен во всем перечисленном вами. Но я предлагаю сделку.
Детектив Ло подняла бровь.
– Который из вас это предлагает?
Хиро задумался.
– Полагаю, вам придется принять это от всех нас. – Говорить было трудно. Верность и сознание вины заставили его сказать: – Я помню, где меня клонировали. И кто. Всех нас.
Следующие несколько недель были трудными. Хиро провел их в камере – опять тесной и неуютной, – размышляя. Иногда его водили к психологу, и они обсуждали, как подавить его преступные личности. Иногда он мог их контролировать. В другое время, разговаривая с детективом Ло и пытаясь сообщить ей информацию о лаборатории, в которой клонировали для преступной деятельности нескольких Хиро, он вспоминал, какое это наслаждение – убивать, переживать прилив необычайного могущества, как сначала он становился бессмертным, а потом получал власть над чужими жизнями: он словно превращался в бога и получал неописуемое наслаждение. Тогда его начинало трясти, и он не мог продолжать разговор.
Минуло пять месяцев этих кошмаров, когда всплывала память клонов, напоминая ему, каково быть вне закона, и однажды он спокойно проспал ночь. Когда погас свет, он мгновенно уснул. Когда свет включился, он сразу проснулся, чувствуя себя освеженным.
В этот день во время встречи с психологом он в сером комбинезоне сидел и улыбался врачу.
Доктор Амбьерн Берг, специалист из Норвегии, улыбнулся в ответ.
– Надеюсь, вы хорошо спали? – спросил он через переводчика, Минору Такахаши, молодого гениального лингвиста, ожидающего смертной казни за государственную измену. Хиро несколько сомневался в его переводе, но выбирать не приходилось.
– Впервые в этой жизни я действительно спал хорошо, – ответил Хиро.
– Значит, подействовало, – сказал доктор Берг, откидываясь на спинку кресла.
– Что подействовало?
– Гипноз. Я загипнотизировал вас, чтобы вы подавляли… как это сказать… недоминантные воспоминания. Вы все равно останетесь в тюрьме за свои преступления, но будете более стабильны. И, вероятно, вам сократят срок на несколько лет, если вы будете хорошо себя вести.
Хиро потер лоб, словно мог проверить, действительно ли ядокари ушли.
– Но как я добуду информацию для детектива Ло?
– Она была со мной, когда мы загипнотизировали вас. Мы получили всю нужную ей информацию. К несчастью, лаборатория, клонировавшая вас, вне юрисдикции Объединенных Тихоокеанских государств.
Хиро кивнул. Он испытывал облегчение, несмотря на то, что ему все-таки предстояло отсидеть срок за преступления, которых он – доминантный Хиро, как он привык называть себя, – не совершал. Они поговорили о чем-то другом, перебрали стандартные вопросы, которые доктор Берг задавал всякий раз, как они виделись, но что-то продолжало беспокоить Хиро.
– Доктор Берг, последний вопрос, – сказал Хиро, прежде чем встал, чтобы уйти. – Вам удалось подавить воспоминания этих других жизней. Но что будет с моим следующим клоном? Передается ли с картой мозга гипнотический контроль?
Доктор Берг улыбнулся.
– Да, Хиро. Вы навсегда покончили с этими проблемами. Но он тебе лжет.
Хиро резко поднял голову и посмотрел сначала на Берга, потом на переводчика. Он понял, что последние слова Минору добавил от себя. Ошеломленно кивнул, и доктор Берг, пожав ему руку, вышел. Минору – за ним.
В тот же день Хиро нашел Минору в столовой, тот сидел над тарелкой лапши со свининой.
– Почему ты сказал, что он лжет? – спросил он, ставя свою миску рядом с миской Минору. В миске Хиро был рис с овощами. Он удивился: где Минору мог раздобыть свинину?
Минору пожал плечами, заталкивая лапшу в рот.
– Когда переводишь, нужно внимательно наблюдать за людьми. Со временем узнаешь, как человек говорит, а, узнав это, можешь определить, когда он лжет. Это легко; не понимаю, почему все этого не умеют. В основном он до конца говорил правду. Но он понятия не имеет, что будет с новым клоном, чьего предшественника загипнотизировали.