Мэнли Веллман – Шерлок Холмс против Марса (страница 32)

— Для связи друг с другом они используют чрезвычайно громкие сирены, — заметил Холмс, рассматривая набросок. — Я предполагаю, Челленджер, что анатомическая специализация марсиан — взгляните, здесь ведь в сущности нет ничего, кроме огромного мозга и двух пучков гибких пальцев — подразумевает длительное эволюционное развитие. Марсиане, должно быть, настолько же опередили в своем развитии человека, насколько мы опередили упомянутых ранее бабуинов.

— Похоже, вы утверждаете, что у истоков их эволюции находились примитивные формы, напоминавшие человека, — фыркнул Челленджер; в его голосе мне послышался упрек.

— Да, более или менее. Их механизмы свидетельствуют, что они сумели создать некое искусственное подобие прежних тел: ноги, торс, щупальца, руки и голова.

— Эти машины представляют собой треножники. По- вашему, представители ранней расы передвигались на трех ногах?

— Не исключаю. К примеру, кенгуру поддерживает равновесие с помощью хвоста и пользуется им как своего рода третьей конечностью.

— Так же делали и гигантские ископаемые ящеры мезозоя, — задумчиво сказал Челленджер. — Скажем, травоядный игуанодон или хищник, который был справедливо назван тиранозавром, самое ужасное создание в истории жизни на Земле — до появления космических захватчиков, разумеется.

Профессор поощрительно улыбнулся Холмсу.

— Может быть, вы и правы. Как я уже говорил, приходится сожалеть, что вы не занялись чистой наукой, Холмс. Итак, поскольку марсиане обладают таким развитым и специализированным строением, процесс их эволюции, очевидно, занял тысячелетия.

— Нельзя ли допустить, что марсиане возникли в результате организованного и контролируемого евгенического отбора? — предположил я. — Ведь земное животноводство, если вспомнить, значительно продвинулось в получении желаемых физических форм.

— Гм, вполне приемлемая аналогия, доктор, — сказал Челленджер, захлопав в ладоши. — Подобный вклад с вашей стороны не только полезен, но и, позволю себе заметить, является несколько неожиданным. Признаться, я начинаю понимать радость Холмса по поводу вашего спасения и участия в нашем комитете сопротивления. Холмс, вы говорили, что марсиане искали в моем доме кристалл?

— Кристалл был каким-то образом переправлен на Землю до начала вторжения и использовался для наблюдений за нашей планетой. Кристалл сообщался с похожим приспособлением, которое находилось на Марсе и теперь также оказалось на Земле, — сказал Холмс. — Видите ли, Уотсон, каждый такой кристалл являет сцены, происходящие поблизости от другого. Между парами кристаллов безусловно существует некая связь, используемая для передачи образов.

Должно быть, я выглядел достаточно глупо, пытаясь понять, как работает хитроумное устройство. Холмс улыбнулся.

— Вероятно, похожим способом телеграф передает письменные сообщения, а телефон — голоса, — пояснил он.

— За отсутствием лучшего термина, мы можем назвать данный процесс телевидением, — сказал Челленджер. — Вам не стоит стыдиться, доктор Уотсон: кристалл является крайне сложным приспособлением. Свойства и принцип его действия — такая же загадка для среднего представителя человечества, как потерянный кем-то бинокль для обезьяны, которая никак не в состоянии осознать ни принцип, ни метод использования подобного устройства. Будет понятней, если я предоставлю вам возможность самостоятельно осмотреть кристалл.

Профессор открыл чайную коробку и вытащил завернутый в черную бархатную ткань предмет. Развернув ткань, Челленджер достал безупречно отшлифованный кристалл в форме яйца, почти не уступавший по размерам его мощному кулаку. В кристалле переливался свет, что-то двигалось. Мне вспомнились стеклянные шары с плавающими в жидкости хлопьями, которые изображают снежную бурю.

— Кристалл находился у вас в доме с первого дня вторжения, — напомнил профессору Холмс. — Почему, вы думаете, марсиане не стали искать кристалл, как только оказались в Лондоне?

— И почему станут искать его сейчас? — нервно спросил я. — Разве у марсиан нет других кристаллов, способных показывать им предметы на расстоянии?

— Вероятно, все они отличаются от данного кристалла, который способен передавать образы через космическое пространство на Марс, — ответил Челленджер. — Ведь мы с вами, Холмс, точно знаем, что видели Марс. Вспомните, в ночном небе я наблюдал две луны. Нет другой планеты в солнечной системе, где можно увидать подобное зрелище.

— Вокруг Юпитера обращается несколько лун, — возразил я. — Несколько спутников имеется и у Сатурна.

— Но атмосфера и на Марсе, и на Юпитере облачная, тогда как мы не видели никаких облаков, — сказал Челленджер. — Как бы то ни было, друзья мои, марсианам необходим именно этот кристалл, поскольку он дает им возможность наладить сообщение со своим штабом на Марсе.

— И все же они не стали разыскивать кристалл, захватив на прошлой неделе Лондон, — заметил Холмс. — Полагаю, марсианам понадобился кристалл, потому что они оказались в затруднительном, если не критическом положении.

Я вновь посмотрел на кристалл. В нем пульсировало и таяло голубоватое сияние.

— Где же образы, о которых вы говорили? — спросил я Челленджера.

— Чтобы разглядеть их, требуется темнота, — ответил он. — Нам необходима какая-нибудь темная ткань, Холмс.

Холмс сдернул с дивана темное покрывало. Набросив ткань на головы и плечи, мы втроем склонились над столом. В темноте свечение усилилось, в голубоватом тумане волнами поплыли тени. Затем дымка рассеялась. Я увидел четкий образ — складчатое, кожистое лицо и блестящие глаза; вокруг виднелись какие-то замысловатые механизмы.

— Марсианин? — прошептал я.

— Несомненно. Смотрит в кристаллическое устройство, чьи импульсы соответствуют импульсам нашего кристалла, — сказал Холмс, сосредоточенно разглядывая космическое существо.

— Мне не раз доводилось видеть захватчиков вблизи, — сказал Челленджер, сидевший напротив. — Этот, скорее всего, находится под куполом боевой машины и передвигается, разыскивая кристалл.

— Удивительно, что марсиане не сумели найти кристалл у вас в доме, — заметил я.

— Они обыскали дом — но, похоже, были сбиты с толку, когда я спрятал кристалл в коробку, — ответил Челленджер, приближая бороду вплотную к кристаллу. — Коробка сделана из свинца, а свинец мешает прохождению электрических импульсов.

— Осмелюсь предположить, что мы вскоре узнаем, куда торопится наш марсианский друг, — сказал Холмс. — Думаю, он через некоторое время появится.

Я мгновенно вынырнул из-под покрывала и вскочил на ноги.

— Что? — воскликнул я. — Марсианин направляется сюда?

— Не приходится сомневаться, что вибрации нашего кристалла указывают путь марсианину, которого мы только что видели, — самым спокойным тоном произнес Челленджер. Он сбросил покрывало и откинулся на спинку кресла.

— Конечно, он может сейчас находиться на расстоянии многих миль от нас.

— Но боевые машины покрывают милю за одну минуту! — в отчаянии простонал я.

Холмс подошел к окну.

— Утешаюсь тем, Челленджер, что ваш особняк остался цел, — сказал он. — Я очень надеюсь, что марсиане не разнесут этот дом в щепки, как случилось с бакалейными лавками.

Меня охватил страх. Кажется, я зашатался на ногах, точно куст под ветром.

— Как вы можете так спокойно об этом рассуждать? — воскликнул я. — Вы действительно думаете, что марсианин торопится сейчас сюда, на Бейкер-стрит?

— Совершенно верно, — ответил Челленджер и взъерошил толстыми пальцами свою черную шевелюру. — Словно клиент, который спешит к Холмсу за помощью.

— А вот, Уотсон, и наш клиент, если не ошибаюсь, — сказал Холмс, глядя на улицу.

Шатаясь, я подбежал к окну и выглянул наружу.

На пересечении Бейкер-стрит и Форман-сквер стояла, высоко вздымаясь над домами, марсианская боевая машина. Три громадные суставчатые ноги дрожали, будто в эпилептическом припадке. Из сочленений ног и нескольких отверстий в большом овальном теле, где находился двигатель, валили клубы зеленого пара. Стальные щупальца, извиваясь, рассекали воздух. Треугольный клобук марсианина медленно вращался из стороны в сторону, словно голова близоруко щурящегося человека. Рваные движения механизма напомнили мне корчи больного.

Челленджер присоединился к нам.

— Видимо, марсианин находился поблизости, когда я достал кристалл из коробки, — заметил он.

Чудовище медленно шагнуло вперед, затем сделало еще один шаг. Оно шатко переставляло широкие и плоские пьедесталы ног, ничем не напоминая те быстрые, уверенные в себе механизмы, которые я видел неделю назад. Мне почудилось, что хищник растерянно принюхивается, как старая охотничья собака в поисках добычи.

— Именно на это мы и надеялись, Челленджер, — сказал Холмс.

Я непонимающе поглядел на него.

Челленджер бросился к столу, положил кристалл в свинцовую коробку и осторожно установил коробку на сиденье стула у дальней стены, оставив крышку открытой.

— Отлично, — удовлетворенно произнес он. — Импульс действует, но марсианину будет виден лишь потолок.

Профессор возвратился к окну.

— Вероятней всего, Холмс, ваш клиент покинет свою машину и влезет в окно, не желая разрушать дом и тем самым повредить кристалл. Мы будем его ждать.

Холмс подошел к камину и взял с полки пузырек. Затем он раскрыл сафьяновый несессер и вынул шприц для подкожных инъекций. Охваченный ужасом, я забыл о марсианине.