Мэнли Веллман – Шерлок Холмс против Марса (страница 27)
Улицы, ведущие к Темзе, были сплошь покрыты толстым слоем зернистой, угольно-черной и маслянистой на вид пыли — должно быть, черный дым, разложившийся и ставший теперь безопасным. Где-то на улицах бодро пели птицы. Две собаки затеяли веселую игру, возясь в черной пыли. Челленджер ускорил шаг. То и дело слышались отдаленные вопли сирен. Он миновал Гросвенор-сквер. Севернее находилась Бейкер-стрит, но профессор решил, что отправится туда позднее.
Очутившись среди деревьев Гайд-парка, Челленджер быстро перебежал мост через Серпентайн. Его внимание привлекла странная поросль красного сорняка; гниющие пучки красной травы плыли по воде. Несомненно, еще одно свидетельство вторжения, решил Челленджер. Но была ли трава высажена намеренно либо разрослась случайно?
Гайд-парк остался позади, он вошел в Кенсингтонгский парк. Вдалеке на юго-западе небо застилали дымные тучи: как видно, все еще тлели дома и поля, подожженные тепловыми лучами во время боев в Серрэе. Вскоре Челленджер, улыбаясь ликующе и устало, увидел массивный портик Энмор-парка. Он грузно вскарабкался по ступеням и вставил в замок большой ключ.
На него упала зловещая тень. Громадная боевая машина пробиралась вдоль улицы к дому.
Челленджер мгновенно оказался внутри и запер за собой дверь. С улицы доносился металлический лязг. Сквозь приоткрытую дверь он видел гостиную; оконное стекло с треском разлетелось на множество осколков, в комнату вползло змеевидное щупальце.
Челленджер на цыпочках пробежал через холл, пересек кухню и оказался у черного хода, ведущего в розовый сад. Стараясь не производить ни малейшего шума, профессор обогнул дом и осторожно высунул бороду из-за угла.
Боевая машина, согнув ноги, застыла на улице. Челленджер невольно залюбовался сложными сочленениями ножных суставов — на каждой металлической ноге их было не меньше полдюжины. Машина опустила овальное тело почти до самой земли; колпак, где находился марсианин, вплотную приблизился к окну. Щупальца машины искали что- то в доме. В любую секунду марсианин мог испепелить Эн- мор-Парк тепловым лучом.
Челленджер наклонился и с хриплым возгласом вывернул кирпич из бордюра. Он выпрямился, откинул огромную руку и всей силой мускулов и ненависти послал кирпич в марсианина. Металл громко зазвенел, кирпич отскочил, угодив в металлический щит чуть пониже колпака.
Клобук марсианина тут же обернулся к профессору, словно пытаясь его рассмотреть. Челленджер отпрянул и, несмотря на усталость, стремительно помчался обратно, точно громадный заяц. Он снова обогнул дом, пробежал через сад и недвижно застыл на кухне. Мгновение спустя гигантский механизм пронесся между Энмор-парком и соседним домом, затем, бешено вращая колпаком, показался между двумя другими домами дальше по улице и метнулся в сторону Кенсингтонгского парка.
Челленджер, тяжело дыша, прислонился к дверному косяку.
В первую очередь следовало поздравить себя с успехом, что Челленджер не преминул сделать. Но затем он подумал, что для успеха человеческих дел, пусть ими и управляет в высшей степени блестящий интеллект, все же требуется немного везения.
Он выглянул на улицу. Машина бродила теперь вдалеке, возвышаясь над крышами домов на севере. Челленджер осторожно прикрыл дверь, прошел в кабинет и сел за письменный стол. Погрузившись в темный омут усталости, Челленджер долго сидел неподвижно. Наконец он снова выглянул из кухонного окна. Преследователь исчез. Профессор торжествующе усмехнулся сквозь бороду, отправился на кухню и стал разыскивать еду.
Запасов съестного было много, и он устроил себе обильный обед. Из крана текла тонкая струйка воды — так было и в магазине, где он провел ночь. Челленджер выпил стакан воды, подставил под струйку воды чайник и возвратился в кабинет. Хрустальное яйцо находилось там же, где он его оставил, в старой коробке из-под чая.
Челленджер поспешно набросил на голову черную ткань и увидел знакомое голубое сияние. Он начал медленно поворачивать хрустальное яйцо. Сияние усилилось, туман в кристалле превратился в легкую голубоватую дымку и рассеялся.
Перед Челленджером предстало огромное земляное углубление — эта яма была несравненно больше воронки, оставленной цилиндром в Уокинге. Повсюду сновали механизмы — боевые машины, разгрузочные приспособления и другие сложные устройства, назначение которых осталось для него загадкой. На дне кратера, покрытом гравием, копошились непомерно раздувшиеся туши захватчиков, среди них что-то отчаянно металось и отбивалось.
Челленджер захлопнул коробку и откинулся в кресле. Он увидел себя распростертым на гравии, в грудь ему целилась стальная трубка; не без труда он изгнал из мыслей кошмарную картину.
Он вынул часы. Близился вечер. На кухне он подставил под струйку воды другой чайник, а с помощью первого и влажной губки сумел кое-как помыться; несмотря на холод, он ощутил прилив сил. Он надел чистую одежду, натянул тяжелые ботинки и сел за письменный стол. Его усталое тело благодарно расслабилось, но разум продолжал с неистовой скоростью выбирать, сопоставлять, анализировать и отбрасывать факты и гипотезы.
Спору нет, ему сопутствовал успех. Мало того, что удалось спастись от беспощадных врагов на побережье и здесь, в Лондоне — он также сумел перехитрить одного из них, он заставил марсианина уйти. Захватчики обладали гигантским мозгом, но не были всезнающими. Их поведение в бою с «Гремящим» свидетельствовало о смятении. Человек может беспристрастно оценить всю их силу и слабость, ибо сами они ошиблись, сочтя человека всего только неразумным зверем.
Да, у них имеются поразительные механизмы — но никак нельзя забывать о трезвом умозаключении Робинзона Крузо:
Этот вывод равно справедлив для порабощенной Англии и затерянного острова, где выжил и победил Робинзон Крузо.
Человек, ведомый разумом, способен раскрыть тайны марсианских механизмов, способен даже, с Божьей помощью, захватить их и научиться управлять ими. Размышляя об этом, он заснул.
Челленджер проснулся глубокой ночью и решил выйти на разведку. Он снова прошел через Кенсингтонский парк и Риджент-парк; так он добрался до Бейкер-стрит. Его шаги эхом отдавались в тишине. Он поднялся по ступенькам к квартире Холмса, но дверь была заперта и во тьме не слышалось ни звука. По пути назад в Энмор-парк Челленджер стал разыскивать съестные припасы, осматривая магазины и трактиры. Дома он развел огонь и подогрел несколько банок с консервированным горохом и черепаховым супом. В первый раз с тех пор, как они с женой в понедельник уехали из Лондона, он ел горячую пищу. Той ночью он заснул крепким сном в собственной спальне.
Ранним утром Челленджер осмотрел дома и улицы Лондона из чердачного окна. На северо-востоке в воздух поднимался зеленоватый пар. Вероятно, там находился основной опорный пункт марсиан, та громадная яма, которую он видел накануне в кристалле.
Он подумал о завтраке. В кухне имелись яйца, но профессор благоразумно рассудил, что они наверняка испортились, пролежав неделю в корзинке, и вскрыл банку с рыбными консервами. Позавтракав, он прошел в кабинет и вынул из свинцовой коробки кристалл. Накрыв голову черной тканью, Челленджер приступил к наблюдениям.
В кратере в то утро находилось не более дюжины марсиан; все они были заняты различными работами. Вокруг трудились многочисленные механические устройства. Причудливая конструкция, похожая на плавильную печь, испустила облако серо-зеленого дыма, еще одно приспособ
ление стало быстро забрасывать внутрь комья земли, затем вытащило слиток светлого, напоминавшего алюминий металла. Захватчики налаживали промышленность и, очевидно, собирались надолго закрепиться в Лондоне.
Внезапно кратер закрыла тень, в кристалле возникла пара округлых, ярко блестящих глаз, которые все приближались, глядя прямо в лицо Челленджеру. Глаза исчезли, точка обзора резко сменилась: теперь он словно смотрел на кратер с большой высоты. Профессор торопливо швырнул кристалл в коробку и захлопнул крышку. Сомнений быть не могло — марсианский кристалл, сообщавшийся с хрустальным яйцом, очутился под колпаком боевой машины.
Не прошло и нескольких минут, как с улицы донеслось гудение и лязганье грозного марсианского механизма. Схватив коробку, профессор отступил в холл. Со звоном посыпались осколки стекла, послышался грохот опрокидываемой мебели. Щупальца марсианина проникли в гостиную.
Челленджер знал, что нужно делать. Он поспешно выбрался из дома через черный ход и под прикрытием садовых кустов выбежал в проулок. Он повернул на восток, стараясь держаться в тени, чтобы марсианин не заметил его с высоты. В дальнем конце проулка он нырнул во двор и растянулся на земле среди колючих декоративных кустов. Челленджер пролежал так около часа, потом выбрался дворами к Кенсингтонскому парку.
Преследователь оставался на прежнем месте, возвышаясь над домами. Теперь его уже не удастся отвлечь от Энмор- парка, подумал Челленджер. Пробираясь между деревьями и кустами, он добрался до Гайд-парка, пересек парк и вышел на Бейкер-стрит.