Мэнли Веллман – Шерлок Холмс против Марса (страница 12)
Он запечатал письмо и звонком колокольчика вызвал Билли.
— Проследи, чтобы письмо было доставлено с нарочным в Энмор-парк, в Кенсингтоне, — сказал он.
— Что там с марсианами, мистер Холмс? — спросил Билли. — Вы же там были, правда? В газете пишут, что они еле ползают в своей яме.
— Никогда не доверяй газетам, Билли. У марсиан имеются весьма сложные механизмы, пригодные для боя и, несомненно, для передвижения. Скажи-ка, где живет твоя мать?
— Зачем это? Да в Йоркшире. Уже с год как уехала, овощи выращивать на продажу.
— Это тебе, мой мальчик, — Холмс протянул Билли фунтовую банкноту. — После того, как отправишь письмо профессору Челленджеру, можешь взять отпуск. Поезжай в Йоркшир.
Билли медленно сложил банкноту и опустил в карман.
— Лучше я останусь в Лондоне, сэр. Похоже, тут будет волнительно, вот оно как.
— Волнительно, в самом деле, Билли. Однако же, в Лондоне непременно воцарится хаос. Мне будет спокойней, если я буду знать, что ты находишься в безопасности.
Билли ушел. Холмс вернулся к письменному столу и принялся просматривать кипу поспешных записей, сделанных на кануне в Уокинге; он аккуратно переписывал свои заметки, сводил их вместе и дополнял различными подробностями. Время от времени появлялись взволнованные посыльные с новостями — в большинстве своем, то были слухи о тяжелых боях в Серрэе. Ближе к вечеру Марта приготовила обед — телятина, пирог и фруктовый компот.
— Тебя что-то беспокоит, — произнесла она, когда Холмс стал открывать бутылку бургундского.
— Весьма точное умозаключение, дорогая Марта, — ответил он. — Несчастные селения Серрэя, похоже, постигла ужасная судьба. Меня связывают с этим краем особые узы: именно там я сумел разрешить загадку рейгетских сквайров и раскрыл тайну Вистерия-Лодж, не говоря уж о том, что помог сэру Перси найти пропавший документ с текстом морского договора[13]. Однако, какие бы бедствия ни происходили в Серрэе, обстановка в Лондоне может сделаться ничуть не лучше.
Он помедлил, размышляя над сказанным.
— Гораздо хуже, — поправился он.
Она ела с трудом.
— Люди на улицах не кажутся такими уж испуганными, дорогой.
— Это потому, что они не дают себе труда поразмыслить, — с горячностью возразил Холмс. — Они неспособны оценить возможные последствия марсианского вторжения. Право, дорогая, я стал изъясняться в точности как профессор Челленджер… Мой досточтимый друг, надо сказать, ни во что не ставит умственные способности всего рода человеческого, за исключением себя самого. Побеседовать бы сейчас с Челленджером… С ним или с Уотсоном.
Она через силу улыбнулась.
— Ты сам часто посмеиваешься над Уотсоном, когда он не успевает следить за ходом твоих рассуждений.
— Каюсь, дорогая Марта, я и в самом деле не раз подшучивал над ним. Тем не менее, наш доктор обладает хорошо организованным, научным складом ума и неоднократно доказывал свое незаурядное мужество. На него смело можно положиться.
Холмс встал из-за стола.
— Мне необходимо посетить почтовую контору, но отлучусь я ненадолго. Забыл сказать, дорогая, что я отправил Билли в отпуск, навестить мать. Кстати, где твоя горничная?
— Разрешила ей съездить на выходные к родным в Челтенхэм.
— Надеюсь, там она и останется. Главное, подальше от Лондона. Пришло нам время, я считаю, подумать и о себе.
Он вынул из футляра скрипку.
— Немного музыки на сон грядущий?
Марта устроилась в кресле, лицо ее дышало счастьем и покоем. Холмс сыграл каприс Паганини, после зазвучала более дикая, навязчивая мелодия.
— Что это? — спросила Марта.
— Меня научил этой музыке один цыган, — ответил Холмс. — Его несправедливо обвинили в воровстве, и это все, чем он смог со мной расплатиться. Прекрасная мелодия, мне кажется.
Снова тональность и настроение музыки изменились. Марта резко выпрямилась в кресле, пробуждаясь от грез.
— О, эту я помню, дорогой, — сказала она. — Ты играл это так давно, в Донниторпе. Я слышала твою скрипку под окном у Тревора. Чье это сочинение?
— Мое, — с улыбкой ответил он. — Когда-то я мечтал, что буду исполнять чарующую музыку и заслужу ею восхищение и славу. Но, как ты знаешь, я избрал иной путь и довольствуюсь более скромной оценкой своих трудов.
И Холмс бережно вернул скрипку в футляр.
Воскресным утром, под нестройный набат церковных колоколов, Холмс долго расспрашивал на улицах беженцев из Серрэя, которые все прибывали и прибывали. Беженцы в ужасе рассказывали о военных частях, сметенных с лица земли сверкающими рефлекторами захватчиков, которые все называли теперь тепловыми лучами. Повсюду, если верить перепуганным беженцам, сновали гигантские механизмы марсиан, похожие на «паровые котлы на ходулях» или огромные, суставчатые треножники.
К полудню у Холмса сложилась отчетливая картина происшедшего. Марсиане без всякого труда превратили в прах многие деревни и городки Серрэя. Кавалерия, пехота и артиллерия оказались не в силах противостоять молниеносным и безжалостным боевым машинам. Запершись у себя в кабинете, Холмс составил в двух копиях отчет обо всем, что сумел разузнать за утро. Он добавил собственные примечания, расценив положение как отчаянное.
— Никаких известий ни от Уотсона, ни от Челленджера,
— сообщил он Марте. — Едва ли приходится удивляться, телефонная служба не справляется с громадным потоком соединений. Что ж, копию заметок я оставлю здесь.
Складным ножом он пригвоздил бумаги к каминной полке. Марта поморщилась, когда острие ножа вошло в лакированное дерево, однако Холмс, похоже, ничего не заметил.
— Получено сообщение о прибытии третьего цилиндра, — продолжал он. — Упал минувшей ночью, опять в Серрэе. Видимо, марсиане знают, как сосредоточить падение ци-
линдров в радиусе нескольких миль. Затем они занимают позиции, с которых могут атаковать.
— Но ведь до Лондона марсиане не дойдут? — с робкой надеждой спросила Марта.
— Поверь, дорогая, очень скоро эта странная, безнадежно неравная война двух миров вплотную приблизится к нам, — ответил Холмс. — Чтобы это предсказать, не нужно обладать особыми дедуктивными способностями. Марсиане отлично понимают: Лондон — крупнейший город, самый большой населенный центр на Земле; конечно же, они собираются его захватить.
— Лондон, — сказала она. — Великий и могущественный Лондон. Неужели Лондон может сдаться на милость марсиан?
— Свидетелями его падения, моя дорогая Марта, мы не станем. И Билли, и твоя горничная сейчас уже вдалеке и в безопасности; последуем за ними. Складывай вещи, милая. Я тотчас же начну собираться.
— Да, да, — быстро согласилась она, — только куда нам бежать?
— Если не возражаешь, поедем в Донниторп, мы ведь там не были почти двадцать пять лет. Твой дядя, помнится, управляет местной гостиницей. Между прочим, мой старый приятель Тревор нынче мировой судья — пошел по стопам отца.
Решение было принято. Холмс снова отправился на почту, где занялся чтением свежих телеграмм о наступлении марсиан; сообщения становились все более краткими. В каждом из цилиндров, похоже, находилось по пять существ. В общей сложности это означало, что на Землю прибыло пятнадцать захватчиков; остальные цилиндры находились в
лях», которую слышал от беженцев. Вскоре какие-либо новости перестали поступать. Телеграфист сказал Холмсу, что телеграфное и железнодорожное сообщение с Серрэем прервалось.
Холмс поспешил домой. Он упаковал два саквояжа и написал записку Уотсону, пригвоздив ее ножом к каминной доске вместе со своим отчетом. В этот момент послышался стук в дверь. Холмс отворил — перед ним предстал сэр Перси Фелпс.
— Входите, входите, дорогой мой, — сказал Холмс. — Я покидаю город и советую вам последовать моему примеру. Все свидетельствует о неминуемой катастрофе.
— Вы не должны уезжать, — потрясенно воскликнул сэр Перси. — У меня для вас секретное поручение чрезвычайной важности!
Он протянул Холмсу сложенный лист бумаги. Холмс развернул документ, быстро пробежал его глазами и замер в задумчивости.
— Не может быть, — сказал он наконец. — Здесь говорится, что мне готовы предоставить неограниченные полномочия…
— Именно так, Холмс. Правительство эвакуируется в Бирмингам, — сказал сэр Перси. — Во имя страны — нет, во имя всего человечества — мы просим вас, Холмс, стать нашими глазами в Лондоне. Вы должны помочь нам разработать план спасения. Вы не можете уехать.
— Я должен, — отрезал Холмс. — У меня имеются некоторые обязательства в Норфолке, и обязательства эти не менее важны, чем предложенное вами поручение. Позволю себе спросить, что поделывает мой братец Майкрофт? Думаю, по своему обыкновению размышляет, не покидая кресла — быть может, самое подходящее место для того, чтобы найти выход из положения.
— Ваш брат сопровождает королевскую семью в замок Бэрморал в Шотландии, — ответил сэр Перси. — Помилуйте, Холмс, вы наилучший и достойнейший кандидат для такой серьезной и опасной миссии. Не сомневаюсь, что вы можете послать в Норфолк кого-нибудь вместо себя.