Менандр – Комедии. Мимиамбы (страница 69)
В ту комнату, что рядом с кладовушкою
(Прядильня там, а из нее на лестницу
Есть выход и в кладовку). Эта женщина,
Была у Мосхиона, мне рабынею, —
Но ныне не раба она, а вольная…[41]
Увидев, что кричит дитя без всякого
Присмотра, и не зная, что я тут, — нашла,
К ребенку подойдя, слова обычные
Старуха и начни: "Голубчик, крошечка!
Сокровище мое! А где же мама-то?"
Целует, старая, ребенка, пестует…
Она и говорит: "Ох, горе горькое!
А Мосхион, — давно ль таким был крошкою?
Его умела я ласкать да пестовать…
А ныне, как он сам отцом ребенка стал,
..........
..........
Рабыня со двора вбегает в комнату…
Старуха ей: "Стыдись! Дитя хоть вымойте!
Что это, право? Позабыть про малого,
Когда отец жениться собирается?"
Ведь сам-то здесь!" — "Да ну? А где?" —
"Поблизости…
Он в кладовой". И о другом заводит речь:
"Зовет тебя сама, — скорее, нянюшка! —
И тут же шепотом: — Не слышал… в добрый час!"
Сказала старая и из прядильни вон…
Пошел и я совсем таким, как вышел к вам, —
Спокойно, тихо, словно ничегошеньки
Не слышал, не узнал. И вот, самиянку
Когда я проходил… Так, значит, маленький
И впрямь ее сынок. А кто ж отцом-то был?
Я или…? Нет, я ничего подобного
Не говорю, не мыслю даже, граждане!
О том, что слышал сам… Причин нет гневаться
На сына мне… Клянусь богами, юношу
Я знаю — скромник он… Таким всегда он был,
Ну, и ко мне, к отцу, наипочтительным!
Была когда-то няней Мосхионовой,
Да что она болтала от меня тайком,
Да как взгляну на мать чадолюбивую,
Что, мне наперекор, меня заставила
Как это кстати! Вижу, Парменон идет
Домой с базара… Подождем, — пусть повара
С подручным доведет сперва он до дому.
Парменон
Клянусь богами, повар, непонятно мне,
Зарезать языком.
Повар
Ты издеваешься?
Невежа!
Парменон