Мэн Сиши – Несравненный. Том 1 (страница 24)

Изначально Цяо Сянь хотела попросту скрутить служанку, а потом допросить, но завидев, как та себя ведет, тут же передумала.

Слабости есть у каждого: не стоит бояться того, что у кого-то их окажется слишком много, бояться нужно того, что не сумеешь их найти. Но Хунчжу уже проявила себя во всей красе. И теперь, если изменить подход к допросу, получится вызнать гораздо больше.

Тем временем во дворике Осенних Гор Цуй Буцюй рассматривал самоцвет, так похожий на нефрит Небесного озера.

– Ныне в Когурё царствует двадцать пятый по счету государь, ван Пхёнвон, имя его – Гао Тан. Гао – фамилия правящего рода, сами они произносят ее как «Ко». Что до Гао Нина, на Центральной равнине о нем почти никто не знает, зато в Когурё он пользуется славой, и немалой. Сказывают, будто он довел владение искусством меча до таких необычайных высот, что некогда в десять дней победил двенадцать лучших мастеров из Когурё, Пэкче и Силлы. Ван Пхёнвон тому чрезвычайно обрадовался, пожаловал ему звание лучшего мастера боевых искусств и удостоил великой чести: позволил носить в пределах императорского дворца меч на поясе и ездить верхом.

Пэй Цзинчжэ, все еще не оправившийся от обиды на настоятеля, прервал его рассуждения:

– Когурё – крохотная страна, как есть глухомань. Полагаю, звание лучшего мастера там – пустая похвальба, а на деле он и в подметки не годится настоящим умельцам с Центральной равнины.

Однако Цуй Буцюй неожиданно согласился с ним.

– Верно, – кивнул он. – Весьма вероятно, что Гао Нин явился за нефритом Небесного озера ради его целебных свойств. Какой боец не захочет улучшить свое мастерство и взойти на новую ступень? Многим за всю свою жизнь так и не удается пройти сквозь бутылочное горлышко и достичь высот в совершенствовании. Кто знает, быть может, нефрит и впрямь открывает кратчайший путь к могуществу.

– То всего лишь слухи да сплетни, – продолжал возражать Пэй Цзинчжэ. – Никто не знает, насколько они правдивы.

– Людям и этого достаточно. Если есть хоть тень надежды, всегда найдется отчаянный человек, готовый рискнуть, – подытожил Фэн Сяо, постучав по столу. – А теперь к делу. Что скажете, вы бы стали выставлять на всеобщее обозрение вещь, которую хотите незаметно вывезти? К чему привлекать столько внимания?

– Я бы воспользовался влиянием палат Драгоценного Перезвона, сделал бы так, чтобы ее выставили на торги, выкупил, а потом без лишнего шума увез, – предположил Пэй Цзинчжэ. – Учитывая связи палат, камень бы вряд ли изъяли во время досмотра на выезде из города. Старший приказчик Вэнь Лян вполне мог провернуть что-то подобное, но он до сих пор под стражей. Может ли статься так, что из-за ареста затея провалилась, а нефрит так бы и ушел с торгов посторонним людям?

Фэн Сяо покачал головой. Его не отпускало чувство, что все не так просто, и он наверняка упускает из виду какую-то мелочь.

На первый взгляд все казалось очевидным: убийство и ограбление. Но чем дальше, тем запутаннее становилось дело. Одно наслаивалось на другое, и стоило им отыскать хоть какую-то зацепку, как в мгновение ока перед ними вновь вырастали преграды, и все догадки рушились.

Еще он чувствовал, что эту партию в сянци играют несколько невидимых игроков, то и дело внося в фигуры беспорядок: скрывают истинные намерения, нарочно стремятся сбить других с толку.

Пока он так раздумывал, взгляд его невольно упал на Цуй Буцюя. Заметив это, даос спокойно и безмятежно посмотрел на него в ответ.

Их глаза встретились, оба притворно улыбнулись, но в следующий миг их улыбки стерлись.

«Старый лис», – хмыкнул про себя Фэн Сяо.

«Олеандровый дух: чванлив да красуется всюду», – криво усмехнулся в глубине души Цуй Буцюй.

Душистый олеандр ядовит, хоть и прекрасен. Более подходящего сравнения для Фэн Сяо и не подобрать!

Впрочем, погруженный в размышления Пэй Цзинчжэ даже не заметил напряжения, проскочившего между ними. Он тоже долго думал и наконец нерешительно предположил:

– Быть может, нефритов Небесного озера два? Один – поддельный, а другой – настоящий?

018

Один столь лучезарный камень – уже настоящая редкость. Разве можно отыскать второй такой же?

Цуй Буцюй протянул руку и положил ладонь на самоцвет, ощутив легкую прохладу. Нефрит Небесного озера никто из них никогда не видел, а потому и сказать наверняка, что перед ними – настоящий камень или подделка, – они не могли.

– Что говорят в палатах Драгоценного Перезвона? – спросил Фэн Сяо.

– Я опросил служащих, – начал Пэй Цзинчжэ. – Они утверждают, что в этот раз предметы для торгов отбирал лично старший приказчик Вэнь Лян. Тогда я допросил его. Приказчик рассказал, что камень принес какой-то старик в простых серых одеждах. Лежал он в ничем не примечательном деревянном ящике. По словам старика, у хозяина нефрита наступили тяжелые времена, вот он и повелел ему заложить одну из семейных драгоценностей, а выкупать ее обратно не собирался. Обычно палаты Драгоценного Перезвона не принимают вещи неизвестного происхождения: вдруг это слуга пытается сбыть драгоценности, украденные у хозяина. Если подобное случится хоть раз, то от доброго имени палат вмиг ничего не останется. Но поскольку вещь принесли как раз накануне, после долгих сомнений решили так: даже если камень краденый, то, появись хозяин на торгах, он узнает свою вещицу, и тогда она вернется законному владельцу. Потому Вэнь Лян взял на себя всю ответственность и решил выставить нефрит на продажу.

– А что стало бы с камнем, не попади он на торги? – поинтересовался Цуй Буцюй.

– Согласно правилам палат Драгоценного Перезвона, его оставили бы на хранение на год, – пояснил юноша. – Если бы хозяин за это время не нашелся, то он все равно оказался бы на торгах. Так что камень просто продали годом раньше.

– Хотан пришлет еще кого-нибудь? – спросил Цуй Буцюй.

Пэй Цзинчжэ покосился на Фэн Сяо, дождался, пока тот кивнет, и тогда ответил:

– Пришлет. Новый посланник от хотанского князя уже в пути. Мы снарядили людей в Черчен, дабы встретить его там, но до Люгуна оттуда пять, самое меньшее – три дня езды.

Получалось, что на протяжении этого времени подтвердить, что перед ними действительно нефрит Небесного озера никто не сможет.

Даос погладил поверхность самоцвета и не спеша заговорил:

– Сегодня, когда вы торговались за камень, по меньшей мере десять человек не сводили с нас глаз. На лицах трех из них явственно читалось недовольство, двое же, судя по всему, и вовсе желали вам смерти.

«Он и это подметил?» – удивился Пэй Цзинчжэ про себя, но от вопроса не удержался:

– Кто же они?

И Цуй Буцюй действительно сумел ответить:

– Недовольно хмурились: Лэн Ду, молодой глава братства Золотого Кольца, Чжоу Пэй, богатый купец из Хотана, и Чжан Иншуй из семейства Чжан, что живет в Аньлу. Из тех же, кто как будто желал вам смерти, один – одетый в черное тюрок, а другой – мужчина в серой холстине лет двадцати пяти, на голове у него была бамбуковая шляпа, какую обычно носят крестьяне, облик ничем не примечательный. Этих двоих я никогда раньше не встречал, к тому же не видел, каковы они в бою, и потому покамест не могу сказать, кто они и откуда.

– Тюрок? – насторожился Пэй Цзинчжэ.

Фэн Сяо же, напротив, как будто заинтересовался:

– Неважно, настоящий это нефрит Небесного озера или подделка. Раз я его заполучил, ко мне теперь наверняка нагрянет немало народу.

– Все так, – подтвердил Цуй Буцюй.

– Неужто кто-то посмеет противостоять чертогу Явленных Мечей? – изумился Пэй Цзинчжэ.

Настоятель насмешливо хмыкнул:

– Пусть чертог и опирается на могущество Сына Неба и пользуется уважением при дворе, но кто вы для вольницы-цзянху? Если сей нефрит и вправду способен оказать невероятную помощь в очищении костного мозга и даже мертвых может воскрешать, неужели мастера боевых искусств не попытаются его отнять?

Пэй Цзинчжэ открыл было рот, собираясь возразить, но не успел вымолвить и слова, как его оборвал Фэн Сяо.

– На дворе холодно и сыро, роса легла на землю, – с усмешкой заговорил он. – Чем столько времени торчать снаружи и подслушивать, не лучше ли открыто зайти в дом да выпить горячего чаю?

Снаружи кто-то есть?..

Пэй Цзинчжэ навострил уши. Боевыми искусствами он владел недурно, но до сих пор не смог уловить со двора ни единого шороха.

А в следующий миг раздался тихий женский голосок, нежный и чистый, словно весенние воды.

– Я лишь подумала, что внутри и так много людей: всем места не хватит.

Снаружи и вправду кто-то был!

Пэй Цзинчжэ рывком вскочил на ноги. Фэн Сяо же схватил со стола ящик, где прежде лежал нефрит, и швырнул его в сторону двери.

Разумеется, он не собирался ни пробивать в створке дыру, ни калечить невидимого гостя. Подобной ловкостью и силой мог обладать лишь мастер боевых искусств: ящик, едва коснувшись деревянной рамы, тут же отскочил обратно, а дверь от удара сама собой распахнулась.

В комнату ворвался ветер. Взгляды всех троих приковала к себе девушка в желтом: она сидела на крыше дома напротив, беззаботно болтая ногами.

На вид она была весьма заурядной и восхищения, подобно Фэн Сяо, не вызывала: небо и земля. Но стоило ей заговорить, равнодушным не оставался никто.

– Простите, что беспокою поздней ночью, мне, право, очень неловко. Ежели господин Фэн позволит мне взглянуть на нефрит, то, наглядевшись, я уйду без промедления.