Мэн Сиши – Несравненный. Том 1 (страница 10)

Многие замечали, что императора и императрицу связывала не только супружеская любовь, но и крепкая дружба: они были близки, точно ветви одного дерева, жить друг без друга не могли, а потому положение Дугу-ши было куда прочнее, чем у любой другой императрицы до нее. Более того, император поклялся ей, что у него не будет детей от других женщин, а потому всех принцев и принцесс родила императору Дугу-ши.

Отношение к принцессе Лэпина было особенным. Ян Лихуа не просто была дочерью императрицы, она была старшей из детей. В юности на ее долю выпало немало невзгод, а потому родители жалели ее и с готовностью выполняли почти каждую просьбу. Оттого-то ко всем, кто состоял на службе принцессы, относились почтительно и беспрекословно шли на уступки.

Но однажды на пути у ее людей встал чертог Явленных Мечей, и с ним они поделать ничего не смогли.

Было это так. У принцессы Лэпина от императора предыдущей династии Юйвэнь Юня родилась дочь, нареченная Юйвэнь Эин. Девочка потеряла отца, но мать по-прежнему заботилась о ней, а дедушка с бабушкой и вовсе души не чаяли. Неудивительно, что и ее кормилица пользовалась уважением, а следом за ней возвысилась и вся ее родня. Но за полгода до настоящих событий родной сын кормилицы оказался замешан в одном нехорошем деле, и чертог Явленных Мечей задержал его. Кормилица умоляла Юйвэнь Эин посодействовать в его освобождении, та же обратилась с этой просьбой к матушке.

Ян Лихуа, разумеется, сжалилась над ней, не в силах видеть печаль единственной дочери. В сопровождении личной охраны принцесса направилась в чертог Явленных Мечей с требованием освободить сына кормилицы.

Надобно сказать, что чертог возглавляли трое господ. Старший господин исполнял обязанности главы судебного ведомства и практически не касался происходящего в чертоге. Настоящим же главой был второй господин – Фэн Сяо.

В тот день людей в чертоге было немного, но кто был, потом рассказывали, что, когда разгневанная принцесса со своими людьми вошла в чертог, начальник ее стражи, под предлогом того, что в присутствии принцессы подчиняется только ей одной, отказался предъявить и оставить меч на входе. Принцесса промолчала, тем самым выразив свое одобрение. Началась перепалка, и тут появился Фэн Сяо. Он не стал размениваться на болтовню, а пред лицом принцессы попросту отобрал у начальника ее стражи меч, разломал на три части и швырнул в его сторону.

Сам начальник стражи лишь ощутил порыв ветра, пронесшегося мимо, и не успел опомниться, как обнаружил себя пригвожденным к камню у входа: два обломка меча вонзились возле плеч, а третий прошил одежды прямо под промежностью. Несчастный не смел пошелохнуться.

Все застыли в крайнем изумлении, а принцесса Лэпина и вовсе поверить не могла своим глазам: чтобы кто-то посмел так унизить ее людей в ее присутствии?! Она немедленно пожаловалась императору – но вот незадача: ни чертог Явленных Мечей, ни Фэн Сяо не понесли никакого наказания. Владыка империи Суй лишь посмеялся, заметил, что у второго господина Фэна весьма прямолинейный нрав, выслал незадачливого начальника охраны из столицы, успокоил принцессу и на том счел, что все разрешилось само собой.

Сие происшествие не только Ян Лихуа, но и всем прочим показало, насколько важен был чертог Явленных Мечей для императора и сколь высоко он ценил Фэн Сяо. Если уж сама принцесса Лэпина ничего не смогла с ним поделать, что говорить о других!

В узких столичных кругах ходили слухи о нраве второго господина, и кто-кто, а слуги принцессы уж точно знали, что он за человек. Потому-то наглец из толпы и переменился в лице, едва заслышав, кто именно явился разбираться в случившемся. Всего мгновение назад он важничал да задирал нос, теперь же ему хотелось лишь поскорей улизнуть подобру-поздорову:

– Как видно, случилось недопонимание. Раз делом занимается чертог Явленных Мечей, мы не станем препятствовать. Пожалуйста, продолжайте! – тон его заметно смягчился. Незнакомец улыбнулся, но улыбка вышла кривой.

Однако от второго господина Фэна оказалось не так-то просто отделаться. Он взмахнул рукой, подавая знак подчиненным, и повернулся к уездному главе Чжао:

– Все эти люди имеют некое отношение к случившемуся. Их я тоже забираю для допроса.

– Но… – обеспокоенно начал уездный глава.

Фэн Сяо, впрочем, не стал ждать, пока тот перестанет терзаться сомнениями, подозвал конных стражников из чертога Явленных Мечей и велел препроводить Вэнь Ляна и всех остальных задержанных для допроса в управу.

Слуга принцессы подчинился с явной неохотой, однако возражать не посмел – бросив на Фэн Сяо взгляд, полный ненависти, он и все остальные волей-неволей повиновались приказу. Даже будь дело в столице, даже вмешайся сама принцесса – надеяться было не на что. А здесь, в глуши, как до Неба не докричаться, так до императора не дозваться, второй господин Фэн может хоть убить его на месте – и все равно останется безнаказанным.

Прибыв в управу, Фэн Сяо сам допрашивать Вэнь Ляна не стал, а передал разбирательство уездному главе Чжао.

За последний месяц в Люгуне стало неспокойно: одна беда сменяла другую, и уездный глава Чжао в хлопотах света белого не видел. Он не знал, за что хвататься: с одной стороны, сказывалась страшная усталость, с другой – одолевал страх, как бы Фэн Сяо не обвинил его в нерадивости. Так что деваться было некуда – он собрался с силами и все свое внимание сосредоточил на новом деле. Слугу принцессы глава Чжао допрашивать чересчур дотошно не решился, а вот Вэнь Ляна бояться причин не было. К тому же показания старшего приказчика и младшей сестры покойного совпадали, и вскоре обстоятельства происшествия удалось прояснить.

Больше десяти лет тому назад на равнине Гуаньчжун жили два семейства: Ин и Вэнь. Из поколения в поколение занимались они торговлей, однако не враждовали, а поддерживали меж собой приятельские отношения. Поначалу семейства Ин и Вэнь не отличались друг от друга богатством – оба считались просто зажиточными. Но случилось так, что глава семейства Вэнь, поскольку хорошо разбирался в торговых делах, быстро наладил связи и вскоре значительно приумножил свое состояние. Что до семейства Ин, дела их шли по-прежнему, и никакой перемены к лучшему не случилось. Тогда-то они и позарились на чужое богатство, сговорились с лихими людьми, и, когда глава Вэнь со старшим сыном в очередной раз уехали по торговым делам, в дороге их ограбили и убили. В семействе Вэнь остались лишь дряхлые старики, женщины да малые дети, семья Ин взяла дело семьи Вэнь в свои руки и мало-помалу разбогатела.

Младший сын семейства Вэнь с самого детства отличался смекалкой, вот только здоровьем был слаб и потому жил у деда по линии матери, который занимался врачеванием. Узнав о случившемся с отцом и братом, Вэнь Лян заподозрил, что гибель их неслучайна, и втайне начал собственное расследование. Наконец ему удалось выйти на разбойников, убивших его родных, и выяснить, кто состоял с ними в сговоре. Вэнь Лян прекрасно понимал, что семейство Ин ему покамест не по зубам, а потому тайно покинул родной дом и отправился на чужбину. По счастливой случайности ему удалось завязать знакомство со знатными людьми и поступить на службу в палаты Драгоценного Перезвона. Постепенно он узнавал все больше и больше о том, как погибли его отец и брат. Однажды на равнину Гуаньчжун прислали нового губернатора. Тот всеми силами стремился выслужиться, и, поняв это, Вэнь Лян предоставил ему все доказательства сговора семейства Ин с разбойниками. Обрадовавшись, чиновник тут же повелел лишить их всего имущества, а главу семейства, отца Ин Уцю, признал виновным и отправил в ссылку за тысячи ли. Не выдержав тяжелой дороги, тот вскоре умер.

В ту пору Ин Уцю с сестрой были совсем детьми, и потому им посчастливилось остаться невредимыми, но за невзгоды, постигшие их семью, люто возненавидели Вэнь Ляна. Они понимали: высокое положение их врага не позволит просто так убить его, а потому Ин Уцю решил забрать ненавистного Вэнь Ляна с собой в могилу. Приняв яд, он явился к палатам Драгоценного Перезвона и завязал драку с Вэнь Ляном. Расчет был на то, что если во время драки Ин Уцю скончается, то врагу не избежать обвинения в убийстве.

Дело было запутанное, но уездный глава Чжао твердо вознамерился во всем разобраться. Увидев, как Фэн Сяо обращается со слугой принцессы Лэпина, он испугался, что, если окажется бесполезным, тут же станет лишь разменной монетой, а потому заставил подчиненных трудиться не покладая рук и днем и ночью, лишь бы докопаться до истины. Расследование шло полным ходом, и наконец осмотрщик трупов засвидетельствовал, что в теле покойного присутствовали следы яда. Тем самым невиновность Вэнь Ляна была доказана.

Семейство Ин первым нанесло обиду семье Вэнь, Вэнь Лян же отомстил. Он явно соврал Фэн Сяо и даже не покраснел, заявив, будто не знаком с братом и сестрой из семьи Ин. Истина и ложь в этой истории так переплелись, что уже и не разобрать, кто прав, а кто виноват. Докладывая обо всем этом Фэн Сяо, уездный глава Чжао беспрестанно охал.

Однако все эти мелочи второго господина заботили мало, его интересовал лишь сам Вэнь Лян.

– Кроме него из семейства Вэнь больше никого не осталось? – уточнил он.